Соседка сломала маме руку и этот факт из уголовного дела исчез

Родители не должны шпионить за своими детьми

Соседка сломала маме руку и этот факт из уголовного дела исчез

Последние пару лет Мэнди Снайдер, бухгалтер из Спокана, штат Вашингтон, «наблюдает» за своей дочкой. При помощи удобного высокотехнологичного инструмента mSpy Снайдер может просматривать все текстовые сообщения, фотографии, видео, скачиваемые приложения и историю браузера 13-летней дочки.

Она не думает извиняться за это. Она говорит, что прошлым летом смогла вмешаться, обнаружив, как её дочка переписывается со своим парнем, планируя встречу для секса. «Я знаю, что моя дочь не такая наивная, какой была я в её возрасте, и что в современном мире способов социального общения существует с избытком, — говорит Снайдер. — Но меня, как родителя подростка, этот век технологий пугает». Но, хотя технология может стать причиной появления новых способов попадания детишек в беду, она также может предоставить новые способы следить за каждым их шагом.
С такими технологиями отслеживания, как mSpy, Teen Safe, Family Tracker и т.п., родители могут следить за звонками, текстовыми сообщениями, чатами, постами в соцсети. Они могут изучать карты всех мест, где побывал их ребёнок и его телефон. Приложение Mama Bear даже отправляет родителям предупреждения, в случае, если их чадо превышает скорость, сидя за рулём. Но между защитой и навязчивой идеей грань очень тонка. Новые инструменты для цифрового слежения ставят родителей в затруднительное положение. Юность — такой критический период в жизни ребёнка, когда им нужна частная жизнь и ощущение личного пространства, чтобы выработать собственную личность. Родителям может быть невыносимо следить за тем, как их ребёнок отдаляется от них. Но, как бы ни было соблазнительно для родителей внедриться в тёмные уголки личной жизни их детей, существуют убедительные свидетельства того, что подглядывание за ними повлечёт за собой больше плохого, чем хорошего. В долгосрочной перспективе цель родителя — создать здорового самодостаточного взрослого человека. Процесс выработки здоровой автономности начинается с момента, когда ребёнок способен уползти от вас — так говорит Нэнси Дарлинг, специалист по психологии развития в Оберлинском колледже. «Родительская доля тяжела необходимостью соблюдения баланса стремления ребёнка к самостоятельности и соображений безопасности», — говорит она. Приватность — ключевой момент выработки самодостаточности. «Возможность испытывать уединение — вероятно, базовая потребность человека, превышающая культуру», — говорит Скайлер Хоук, социальный психолог, изучающий развитие юности в Китайском университете Гонконга. В юности мозг, тело и социальная жизнь детей быстро меняются. Во время экспериментов со своей идентичностью и самовыражением им необходимо личное пространство, чтобы разобраться со всем этим, говорит Хоук. Уединение не просто важно для молодых людей, говорит Сандра Петронио, профессор коммуникаций и директор Центра управления приватностью коммуникаций в Индианском университете. Это их обязанность. «Основная забота взрослого человека — выработать индивидуальность, отойти от контроля родителей. Один из понятных способов сделать это — потребовать личное пространство», — говорит она. Существуют убедительные доказательства того, что вторжение в личную жизнь ребёнка нарушает отношения родитель-ребёнок, говорит Петронио. «Родитель своим подглядыванием демонстрирует недоверие, — говорит она. — Всеобъемлющая потребность контролировать ребёнка по-настоящему вредит отношениям». Скрытое подглядывание, добавляет Хоук, вряд ли долго будет оставаться скрытым. Большинство детей лучше своих родителей разбираются в технике. Есть шансы, что они обнаружат эти отслеживающие приложения и разберутся, как взломать систему — будут оставлять отслеживаемый телефон в шкафчике в школе, когда прогуливают уроки, или заведут вторую, тайную учётную запись в Instagram. Неудивительно, что когда дети чувствуют, что не могут доверять родителям, они становятся ещё более скрытными. Хоук наблюдал этот эффект в выборке студентов в Нидерландах, где отношение к индивидуализму и самостоятельности похоже на отношение к ним в США. Исследователи спрашивали детей, уважают ли их родители их личное пространство. Через год дети подглядывавших родителей демонстрировали более скрытное поведение, а их родители сообщали о том, что меньше знают о занятиях, друзьях и местонахождении детей, по сравнению с другими родителями. «Мы можем проследить путь от ощущения вторжения в личную жизнь до увеличения уровня секретности детей и снижения знаний родителей об их детях, — говорит Хоук. — Если родители слишком сильно вторгаются в жизнь детей, это им в итоге откликнется». При отсутствии у ребёнка личного пространства страдают не только отношения родитель-ребёнок. Когда дети чувствуют вторжение, это может привести к появлению у них психологических проблем, которые эксперты называют «усвоенным» поведением — тревожность, депрессия, отдаление. «Есть множество исследований, говорящих о том, что дети, растущие с назойливыми родителями, больше подвержены воздействию этих психологических проблем, в частности оттого, что это подрывает уверенность ребёнка в своих способностях действовать самостоятельно», — говорит Лоуренс Стейнберг, профессор психологии из Университета Темпла и автор книги «Эпоха возможностей: уроки новой науки о юности» [Age of Opportunity: Lessons From the New Science of Adolescence]. Когда родители не дают детям возможности принимать решения самостоятельно, у детей не появляется шанса сделать выводы из этих решений. Хотя у родителей есть обязанность направлять своих детей и беречь их от вреда, юность всё же остаётся временем для выявления пределов, говорит Джудит Сметана [Judith Smetana], профессор психологии, изучающая взаимоотношение молодых людей и их родителей в Рочестерском университете. Возьмём алкоголь. Дети, экспериментировавшие с алкоголем в юности, и не ставшие затем алкоголиками, оказываются психологически более здоровыми, чем те, кто никогда его не пробовал, говорит Сметана. «Не хочу попустительствовать увлечение детей алкоголем, но мы знаем, что это время — время экспериментов, — говорит она. — Такова природа юности». Но даже когда родителям известна важность уединения, бывает сложно понять, где нужно провести черту. Эта черта для каждой семьи будет разной, даже в едином социально-экономическом слое или в одной и той же местности, говорит Дальтон Конли, социолог из Принстонского университета, автор книги 2014 года «Наука быть родителем» [Parentology]. Конли говорит, что был шокирован, узнав, что его коллега шпионит за своими детьми-подростками при помощи видеоняни, находясь в отъезде, на конференции. В то же время, его не смущает практика проверки трат, совершаемых по банковской карте, у своих собственных детей, с целью узнать, где они были и что покупали. «Технология родительского слежения так быстро развивается, что не существует чётких норм того, что считать приемлемым», — говорит он. Дарлинг тоже испытывала искушение отодвинуть границу между независимостью и уединением. Несмотря на то, что она выступает за предоставление детям личного пространства с тем, чтобы они выработали здоровую самостоятельность, она также является родителем, беспокоящимся за них. Она попросила своего младшего сына включить функцию Find My iPhone, чтобы она могла найти его, если не сможет дозвониться. А когда её старший сын, находившийся дома на каникулах в перерыве занятий в колледже, не вернулся домой однажды вечером, «Я сунула нос в его контакты в мобильном, чтобы позвонить его девушке, — признаёт она. — Его это разозлило, но ведь было 3 часа утра, и я беспокоилась». Согласно Дарлинг, дети скорее почувствуют вторжение в личную жизнь, если родители будут вмешиваться в их личные дела — к примеру, подслушивать их разговоры или подсматривать переписку. Но большинство детей признаёт, что у родителей есть законное право на обеспечение безопасности — устанавливать правила по использованию наркотиков или знать, куда дети идут после школы. «Родители должны знать, где находятся их дети», — говорит она. Но и вопросы безопасности не так уж однозначны. В большинстве мест [США] сейчас быть ребёнком безопасно. Согласно статистике ФБР, количество насильственных преступлений упало на 48% с 1993 по 2011 года. Детская смертность падает. Пропадают дети рекордно мало.

Тем не менее, некоторые эксперты говорят, что никогда ещё социум не требовал так сильно пристальнее следить за своими детьми — это очевидно из тех ставшими частых случаев, когда родителей арестовывают за то, что их дети в одиночку ходят в школу или играют в парке без присмотра.

Многие эксперты обвиняют в этих переменах современные СМИ, постоянно предоставляющие устрашающие заголовки, касающиеся опасностей и похищения. «СМИ увеличивает страх, а страх превращается в ограничения для детей, подростков и даже молодых людей, — говорит Петронио. — У него есть возможность подорвать развитие набора навыков у молодых людей, которые необходимы им для того, чтобы стать независимыми взрослыми». И действительно, некоторые дети живут в опасных районах. И этим детям, судя по всему, лучше жить под строгим надзором их родителей. Исследование специалистов Виргинского университета обнаружило, что у детей из мест проживания представителей среднего класса, характерных отсутствием риска, отношения с матерями и социальная адаптация получается хуже, если их родители подрывают их самостоятельность. Наоборот, среди семей с низким доходом и высоким уровнем риска отношения с матерями были лучше, когда те были более авторитарными. Но во многих местах желание родителя шпионить за детьми может быть продиктовано не столько заботой об их безопасности, сколько стремлением уменьшить собственную тревожность. «В итоге получается, что вы пытаетесь утолить вашу жажду знаний, поскольку вы не выносите неопределённости, вы не даёте ребёнку возможности научиться тому, как принимать правильные решения», — говорит Петронио. Исследования Хоука показывают, что родители, шпионящие за детьми, меньше уверены в своих способностях, больше тревожатся по поводу их взаимоотношений с детьми, и больше беспокоятся — часто безосновательно — по поводу поведения их ребёнка. «На основе моего исследования, я считаю, что подглядывание может характеризовать как адаптацию ребёнка, так и родителя — возможно, последнего даже в большей степени», — говорит он. Когда дело касается установления здоровых границ, то, как говорят психологи, хорошее общение лучше подглядывания, а дети, которые активнее делятся со своими родителями, лучше приспосабливаются к жизни. «В итоге, наилучший способ узнать, что происходит с вашими детьми — послушать, что они сами расскажут», — говорит Хоук. Некоторые родители говорят, что отслеживание улучшает общение с детьми. Снайдер говорит, что использование приложения для отслеживания телефона дочери стало стартовой площадкой для обсуждения таких тем, как секс, наркотики, самоубийство и друзья. «Поскольку я читаю её переписку с друзьями, мы можем без подготовки общаться по поводу происходящего в её жизни, — говорит Снайдер. — Не думаю, что у нас были бы такие же открытые отношения, построенные на уважении, без помощи mSpy».

И всё же, вероятно, можно утверждать, что большая часть родителей, скачивающих шпионские приложения, делают это не для того, чтобы вести приятные разговоры с детьми.

Очевидно, что личная жизнь и пространство важны детям для того, чтобы помочь им стать здоровыми взрослыми.

Теперь, когда вторгаться в личную жизнь стало легче, чем когда бы то ни было, родителям придётся задавать себе неудобные вопросы каждый раз, когда они собираются пересечь эту черту.

  • родители
  • дети
  • слежка
  • опека
  • гиперопека

Источник: https://habr.com/ru/post/410237/

«Она просто ждала маму…»

Соседка сломала маме руку и этот факт из уголовного дела исчез
Рузаевцы несут игрушки к месту падения девочки…

Утром 17 мая в Рузаевке погибла 7-летняя девочка. Она выпала с балкона квартиры, расположенной на 6-м этаже дома № 58 по ул. Ленина.

Сотрудники Рузаевского МСО возбудили уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности». Последний год Арина (имя изменено) находилась в реабилитационном центре «Солнышко», так как у мамы, которая воспитывала ее одна, были большие финансовые трудности.

16 мая женщина забрала дочь домой… Подробности — в материале Саши Макеевой

На месте падения Арины лежат игрушки, цветы, сладости… Их принесли неравнодушные люди… «Вот здесь она погибла…» — слегка заикаясь, показывает мальчишка с велосипедом. «Видите, даже трава под трубами помята, — подтверждает его товарищ. — Только крови нет.

Интересно, где были родители? Их теперь посадят?» В этот момент к «мемориалу» подходит темноволосая девочка с плюшевым медвежонком и молча кладет его на землю. «Ты сама решила принести игрушку?» — интересуется корр.«С».

«Мне мама посоветовала», — отвечает она… 

Мама Арины (вторая справа) как могла тянула дочь…

По данным «С», Елена и Антон Щедрины расстались почти сразу после рождения дочери. В воспитании Арины мужчина особого участия не принимал. Женщине не хватало денег, чтобы прокормить себя и ребенка. Поэтому год назад органы опеки определили девочку в центр для несовершеннолетних «Солнышко».

«У нас содержатся так называемые социальные сироты, чьи родители живы, но находятся в тяжелом материальном положении, — рассказывает его директор Елена Марчкова. — Дети проходят реабилитацию, а в это время их близкие решают свои проблемы. Мама Арины трудится уборщицей в фирме «Автоспецстрой». Зарплата небольшая.

У нее накопились большие долги по квартплате… Кстати, Елена Щедрина сама написала заявление в органы опеки о том, чтобы помогли поселить дочь в наш центр. Женщина постоянно забирала Арину домой на выходные и каникулы. Заботилась о ней. Переодевала. Приносила продукты. Арина очень любила маму — тянулась к ней. Девочка активно участвовала во всех наших мероприятиях.

Посмотрите на эти стенды — здесь везде ее фотографии. В нашем центре много разных кружков. Некоторые из них Арина посещала. Она танцевала, любила рисовать, вышивать бисером. Очень хорошая девочка. Вежливая. Спокойная… Интеллигентная… Просто ангел… Она должна была пойти в первый класс.

Из нашего центра Арину отчислили в связи с окончанием срока реабилитации…» Девочка с нетерпением ждала, когда мама ее заберет, — постоянно выглядывала из окна своей комнаты, расположенной на втором этаже центра.

Вполне возможно, утром 17 мая Арина вышла на балкон, чтобы посмотреть, не возвращается ли ее родной человек, перегнулась через перила и… Окончательный вывод о том, как произошла трагедия, должны сделать следственные органы. «Это случилось примерно в 10.50, — рассказывает соседка. — Почему запомнила время? Услышала шум за окном.

Потом подъехала скорая помощь… Вышла на улицу — а там ребенок на земле лежит! Лена заботилась о дочери. Из последних сил выбивалась, чтобы ее обеспечить. Спиртным не злоупотребляла. Ничего плохого про эту женщину сказать не могу». «Девочка была очень хорошая, — вспоминает другая пенсионерка. — Редко таких встретишь. Добрая, приветливая… Знаю, что отец с ними не жил…» «Да, обычно так и бывает — мужик дело свое сделал и пропал…» — добавил еще один местный житель… 

  • Девочка терпеливо ждала, когда мама заберет ее из «Солнышка»…

  • Директор реабилитационного центра Елена Марчкова называет Арину ангелом…
  • Дом, в котором жила Арина…

19 мая. Похороны. К 12.00 возле дома № 58 собрались десятки людей… Многие начали возмущаться. «Вы только посмотрите, какие у нас низкие доходы! — попыталась придать социальный аспект трагедии одна из женщин.

 — Не удивительно, что мать вынуждена была отдать девочку в социальный центр… А ведь беды можно было избежать, если бы у Елены была хорошо оплачиваемая работа…» Из подъезда вышел мужчина в камуфляжной одежде. В руках он держал сиреневую крышку от гроба. Родственники вынесли венки.

Елена прижимала к груди фотографию дочери. Когда на улицу вынесли гроб, она страшно закричала. «Зачем ты туда пошла?! — нагнулась над ребенком несчастная мать. — Я же тебе говорила: «Не ходи на балкон… Зай-чик мой…» Неожиданно женщина отшатнулась.

«Ой! Она открыла глаза! Она смотрит на нас…» — выговорила она. Мужчина, все это время стоявший рядом, взял Елену за руку и попытался увести в сторону.

«Как? Уже все?» — спрашивала женщина… Траурная процессия отправилась на кладбище… Тем временем к месту гибели ребенка люди продолжали приносить конфеты, цветы и  игрушки — плюшевых медвежат, собачек, цыплят, кукол… Кто-то оставил там любимую современными детьми игрушку «лизун». В баночке. Чтобы не растаял…

Информация о смерти ребенка широко обсуждалась в Интернете. И негатива было много. Как часто бывает в подобных случаях, многие огульно обвинили в трагедии «безответственную» мать. Но, как выяснили корр.

«С», Елена просто из сил выбивалась, чтобы дочь не чувствовала себя обездоленной. Этот пример остро показывает продолжающееся социальное расслоение общества.

В то время как богатые господа купают своих детей в роскоши, «социально незащищенные» провинциальные жители вынуждены сутками горбатиться за гроши…   

P. S. Рузаевский МСО возбудил уголовное дело по факту халатности должностных лиц отдела опеки и попечительства администрации Рузаевского муниципального района.

Источник: https://stolica-s.su/news/incident/198801

Юриста совет
Добавить комментарий