Процессуальный статус

Процессуальный статус специалиста

Процессуальный статус

уголовный судопроизводство эксперт специалист

Как участник уголовного процесса специалист наделен соответствующими правами и обязанностями.

В соответствии с нормами УПК специалист имеет право:

1. Отказаться от участия в производстве процессуальных действий, если он не обладает соответствующими специальными знаниями (п. 1 ч. 3 ст. 58 УПК РФ):

2. Задавать вопросы участникам процессуального действия с разрешения дознавателя, следователя, суда (п. 2 ч.3 ст. 58, п. 1 ч. 3 ст. 59 УПК);

3. Знакомится с протоколами следственного действия, а также с протоколами судебного заседания, в котором он участвовал, и делать заявление и замечания, подлежащие занесению в протокол (п. 3 ч. 3 ст. 58, п. 2 ч.3 ст. 59 УПК);

4. Приносить жалобы на действия (бездействия) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права (п. 4 ч. 3 ст. 58, п. 3 ч. 3 ст. 59 УПК РФ).

При этом фактические права специалиста значительно шире тех, которые прямо указаны в ст. 58 и 59 УПК. Также он имеет право давать заключение, давать показания (ст. 80 УПК), участвовать в судебном заседании (ст. 251 УПК) и др.

Наравне с правами на специалиста возложен и ряд обязанностей. Согласно нормам УПК специалист обязан:

1. Явиться для участия в производстве процессуального действия по вызову дознавателя, следователя или суда (в случаях, предусмотренных в ст. 168, 251, 263, 270 УПК);

2. Не разглашать данные предварительного расследования;

3. Участвовать в производстве процессуальных действий для выполнения своих функций;

4. Заявлять самоотвод в порядке и при наличии оснований, предусмотренных ст. 69, 71, 71 УПК РФ;

5. Содействовать своими знаниями при получении образцов для сравнительного исследования (ст. 220 УПК);

6. Осуществлять правильный перевод.

За разглашение данных предварительного расследования специалист несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК РФ, при этом необходимо учитывать, что такая ответственность наступает только в случае, если специалист был заранее предупреждён об ответственности в порядке ст. 161 УПК. За заведомо неправильный перевод переводчик несет ответственность в соответствии со ст. 307 УК РФ.

По смыслу ч. 4 ст. 58 УПК специалист не вправе уклониться от явки по вызову следователя, дознавателя, прокурора или суда. Требование о вызове специалиста обязательно для руководителя предприятия, учреждения, где работает специалист. Согласно п. 1 ч.

3 данной статьи он может отказаться от участия в деле, только если не обладает соответствующими специальными знаниями. В УПК нет нормы, согласно которой следователь обязан уведомлять специалиста о характере вопросов, либо действий, при решении или производстве которых необходима помощь специалиста.

Следователь вызывает специалиста, пологая, что последний имеет достаточные знания для их использования. Следовательно, некомпетентность специалиста как основание для его отвода обнаруживается непосредственно перед производством следственных действий.

При этом возникает необходимость в замене данного специалиста, а это, в свою очередь, приводит к перенесению следственного действия на более поздние сроки, повторному вызову других участников следственного действия.

Говоря о статусе специалиста уголовного процесса нельзя оставить без внимания вопрос о его отводе (самоотводе). Обстоятельства, исключающие участие специалиста в уголовном процессе, изложены в ч. 2 ст. 70 и ч. 2 ст. 71 УПК. Из содержания этих норм следует, что специалист не может принять участие в производстве по уголовному делу в следующих случаях:

1. При наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УПК;

2. Если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей;

3. Если обнаружиться его некомпетентность;

Лицо, обладающее необходимыми специальными знаниями, не может участвовать в уголовном процессе в качестве специалиста, если он является потерпевшим, гражданским истцом или ответчиком, их законным представителем, свидетелем, а так же близким родственником или родственником любого из участников уголовного процесса. При наличии перечисленных выше оснований специалист обязан устраниться от участия в производстве по делу. В случае если он этого не сделает отвод, может быть заявлен подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, защитником, а также государственным обвинителем, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями. Решение об отводе специалиста принимается дознавателем, следователем или судом. В ходе рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей указанное решение принимает председательствующий судья.

Ст. 71 УПК РФ в числе оснований для отвода специалиста называет обнаружение его некомпетентности. Под компетенцией здесь понимается круг вопросов, в котором специалист сведущ, что объективно должно подтверждаться данными об образовании, месте работы, стаже и другими данными, а именно: о научной степени, звании, о наличии лицензии и т.д.

Оценка компетенции специалиста неотъемлема от рассмотрения структуры и границ необходимых специальных знаний, что наиболее сложно при назначении нетрадиционных экспертиз вне судебно-экспертного учреждения.

Для начала рассмотрим заключение специалиста как доказательство в уголовном судопроизводстве. Определение заключения специалиста, данное в ч. 3 ст.

8 УПК как «представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами», не дает однозначного толкования этого понятия, и до настоящего времени существуют различные взгляды на его содержание.

Это сдерживает применение данного вида доказательств в расследовании преступлений.

В настоящее время существуют два разных подхода к определению сущности заключения специалиста и его роли в процессе доказывания по уголовным делам.

Первая точка зрения заключается по существу в приравнивании заключения специалиста к письменной консультации.

Основным отличием его от заключения эксперта, по мнению сторонников данной точки зрения, является то, что оно дается на основании умозаключения и не предусматривает проведение исследования.

Существует другая достаточно аргументированная точка зрения по вопросу содержания заключения специалиста, основанная на том, что заключение специалиста может даваться также и по результатам исследований (как правило, простых диагностических), проводимых на стадии предварительного расследования до возбуждения уголовного дела. Многие юристы увидели во введении в ст. 74 «Доказательства» УПК «заключения специалиста» возможность придать статус доказательств предварительным исследованиям, необходимым для возбуждения уголовного дела (например, для установления наличия наркотических средств и психотропных веществ, взрывчатых веществ). Такие исследования достаточно простые, наглядные, не требуют сложного оборудования и, как правило, проводятся с использованием экспресс-тестов. Придание статуса доказательств результатам таких предварительных исследований актуально, потому что в процессе исследования объекты, как правило, изменяются, а следы веществ просто уничтожаются.

Представляется, что после возбуждения уголовного дела любое исследование с использованием специальных знаний должно проводиться в рамках судебной экспертизы, а заключение специалиста сторона обвинения может получать по вопросам, не требующим проведения исследования, а также и для оценки заключения эксперта.

Сторона защиты также может на стадии предварительного расследования получать заключение специалиста как некую альтернативу судебной экспертизе на стадии предварительного расследования, когда сторона защиты не правомочна назначать судебную экспертизу, но вправе привлекать специалиста, а также собирать доказательства путем получения документов и иных сведений. Однако, как правило, сторона защиты получает заключение специалиста для оценки заключения эксперта после ознакомления с ним в соответствии со ст. 206 УПК. Как и любое доказательство, заключение специалиста должно оцениваться с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

В УПК по существу не определен процессуальный порядок получения заключения специалиста, что позволяет ряду ученых говорить об отсутствии у заключения специалиста таких свойств, как относимость и допустимость, и, следовательно, о невозможности рассматривать заключение специалиста в качестве доказательств. Однако ч. 3.1 ст. 74 четко определяет заключение и показание специалиста в качестве доказательств. Рассмотрим принципы оценки заключения специалиста как доказательства, основываясь на нормах УПК, уделяя основное внимание оценке допустимости данного доказательства.

Допустимость заключения специалиста также как и заключения эксперта можно оценивать по следующим критериям: соблюдение процессуального порядка назначения и производства, допустимость объектов исследования, соответствие субъекта определенным требованиям.

Говоря о процессуальном порядке получения заключения специалиста, следует остановиться на следующих вопросах:

– что является основанием для дачи заключения и каков порядок привлечения специалиста;

– на какой стадии уголовного судопроизводства можно получать заключение специалиста;

– какова форма представления заключения специалиста.

В законе не определено, на основании какого документа (поручения, запроса) специалист дает свое заключение. Очевидно, что это может быть постановление следователя, постановление или определение суда о вызове специалиста в суд для дачи им заключения по вопросам, требующим специальных знаний.

Следователь в соответствии с ч. 2 ст. 168 УПК должен удостовериться в компетенции специалиста, выяснить его отношение к подозреваемому, обвиняемому и потерпевшему, разъяснить его права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК.

заключения специалиста в отличие от заключения эксперта не имеет жесткой процессуальной формы, обеспечивающей его допустимость.

Этот документ должен содержать помимо ответов на поставленные вопросы информацию о специалисте, позволяющую оценить его компетентность, информацию о стороне, поставившей специалисту вопросы, и сами вопросы.

Кроме того, специалист должен быть предупрежден о своих правах и ответственности в соответствии с ч. 3 ст. 58 УПК. В отличие от эксперта специалист не предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Показания специалиста могут быть получены на стадии предварительного расследования или в суде.

Допрос специалиста возможен по поводу данного им заключения специалиста, для оценки научной обоснованности заключения эксперта, а также для ответа на возникшие в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства вопросы, требующие специальных знаний, которыми не обладают стороны и суд.

По существу трудно провести различие между заключением специалиста и его показаниями как сведениями, сообщенными им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснениями своего мнения (ч. 4 ст. 80 УПК).

Page 3

Выше мы рассмотрели участника уголовного процесса – специалист, данная глава работы будет посвящена такому участнику процесса как эксперт.

Согласно ст. 57 УПК РФ эксперт – это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном законом для производства судебной экспертизы и дачи заключения.

Участие в уголовном судопроизводстве специалиста и эксперта имеет много общих черт, вытекающих главным образом из того, что в обоих случаях требуется применение специальных знаний. Существенных различий в специальных знаниях эксперта и специалиста нет.

В отличие от специалиста эксперт привлекается к участию в процессе путем вынесения соответствующего процессуального акта — постановления дознавателем, следователем, судьей или определения суда. Кроме того, эксперт привлекается для выполнения самостоятельных экспертных исследований, т.е.

проводит их вне рамок каких-либо других процессуальных действий, в то время как специалист участвует в процессуальных действиях, осуществляемых органом дознания, дознавателем, следователем или судом.

Наконец, эксперт привлекается для дачи экспертного заключения — особого вида доказательств, тогда как целью привлечения специалиста является содействие в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ч. 1 ст. 58 УПК).

Источник: https://studbooks.net/998992/pravo/protsessualnyy_status_spetsialista

Процессуальный статус как основа обеспечения прав личности

Процессуальный статус

Участниками уголовного процесса в широком смысле слова являются все участвующие в производстве по уголовному делу лица. В первую очередь, это должностные лица, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность в силу служебного, должностного статуса – ex officio.

К ним относятся судьи, прокуроры и государственные обвинители, следователи и руководители следственных органов, органы дознания, дознаватели и руководители подразделения дознания.

Каждый из них обладает огромными властными полномочиями по производству процессуальных, в том числе следственных, действий, принятию процессуальных решений, обязательных для исполнения другими участниками процесса, применению мер процессуального принуждения, ограничивающих права и законные интересы личности.

Несущие в силу своего статуса всю ответственность за законность и эффективность уголовно-процессуальной деятельности эти государственно-властные субъекты ответственны и за выполнение многочисленных обязанностей по обеспечению прав и свобод других (подвластных им) участников уголовного процесса.

Далее, участниками уголовного процесса являются защитники обвиняемого и подозреваемого, представители потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, а также лица, привлекаемые к производству отдельных процессуальных действий, – свидетели, понятые, эксперты, специалисты, переводчики, секретари судебного заседания, педагоги и психологи, статисты, залогодатели, поручители и пр. Статус этих субъектов определяется характером возлагаемых на них функций и служит средством обеспечения эффективного выполнения ими тех или иных процессуальных обязанностей – дачи показаний или заключений, составление или удостоверение протоколов и т.п. В то же время все они гарантированы от унижения чести и достоинства личности, насилия и других недопустимых действий со стороны официальных лиц. Закон предусматривает возмещение расходов, понесенных в связи с участием в ходе предварительного расследования и в суде (расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием, – на проезд, наем жилого помещения и дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства, возмещение недополученной заработной платы или суммы, выплачиваемой за отвлечение от обычных занятий). Указанные расходы, подтвержденные соответствующими документами, взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета как процессуальные издержки (ч. 1 ст. 132 УПК).

Однако предмет особой заботы законодателя – права и законные интересы предполагаемых участников уголовно-правового конфликта, т.е.

потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого), а также имеющих в деле имущественный интерес гражданского истца и гражданского ответчика.

Одни нуждаются в защите потому, что пострадали в результате преступления, другие – потому, что им грозят меры как процессуального принуждения, так и уголовно-правового воздействия, т.е. наказание. Поэтому в дальнейшем речь пойдет именно о них.

В структуре уголовного процесса, рассматриваемого как механизм обеспечения прав и свобод личности, важное место занимает ее правовой, а точнее процессуальный, статус, характеризующий личность как участника уголовно-процессуальных отношений.

Правовой статус участника уголовного процесса, основанный на общеправовом, конституционном статусе личности, включает в себя права, обязанности, ответственность, а также гарантии осуществления принадлежащих лицу прав.

В силу конституционных положений о равенстве граждан перед законом и судом уголовно-процессуальный закон обеспечивает всем участникам уголовного процесса равные процессуальные возможности, гарантирующие защиту общеправового статуса, – права на уважение чести и достоинства, свободу и неприкосновенность личности, неприкосновенность частной жизни и жилища, тайну переписки и переговоров, личную безопасность, право не свидетельствовать против самого себя, супруга и близких родственников, право делать заявления, давать показания и объяснения, приносить жалобы на родном языке или языке, которым он владеет, бесплатно пользоваться помощью переводчика, право на защиту и квалифицированную юридическую помощь, на обжалование процессуальных действий суда, прокурора, следователя и дознавателя, на возмещение причиненного незаконными действиями должностных лиц вреда. Участники уголовного процесса, выполняющие функции обвинения (потерпевший, гражданский истец) или защиты (подозреваемый (обвиняемый), гражданский ответчик), обладают достаточными (и равными) возможностями для участия в доказывании. Они вправе собирать и представлять доказательства, участвовать в их исследовании, ходатайствовать о производстве следственных действий, участвовать в тех из них, которые произведены по их ходатайству или с их участием и др. В то же время каждый участник уголовного процесса имеет собственный процессуальный статус, т.е. такую совокупность процессуальных прав и их гарантий, которые обеспечивают ему возможность защищать свои специфические законные интересы.

К числу наиболее существенных гарантий прав личности в уголовном процессе, бесспорно, следует отнести принципы уголовного процесса, а также обязанности следователя, дознавателя, прокурора и суда, поскольку именно они обеспечивают реализацию прав потерпевшим, подозреваемым (обвиняемым).

Так, обязанность возбудить уголовное дело при наличии законного повода и достаточного основания есть гарантия права потерпевшего на доступ к правосудию и возмещению причиненного преступлением вреда. В то же время установленные законом требования к поводу, основанию и процедуре возбуждения уголовного дела есть гарантия против необоснованного ограничения прав возможного подозреваемого.

Не возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания, равно как и необоснованное и (или) незаконное возбуждение дела не только ущемляют права заинтересованных лиц, но и противоречат назначению уголовного судопроизводства, не позволяют законно разрешить вопрос о применении уголовной ответственности.

Нарушение принципа обеспечения обвиняемому права на защиту не только нарушает права этого участника, но делает невозможным постановление законного приговора или влечет его отмену, соответственно права потерпевшего тоже остаются без правовой защиты, а причиненный ему вред – без компенсации.

Уголовно-процессуальные гарантии, таким образом, предотвращают нарушение прав участников уголовного процесса, обеспечивают возможность их беспрепятственного осуществления, а в случае нарушения – обеспечивают их эффективное восстановление или адекватную компенсацию.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить подозреваемому (обвиняемому), потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность, обеспечить возможность осуществления этих прав.

Таким образом, уголовно-процессуальная деятельность носит строго формализованный характер, поэтому предоставление конкретных процессуальных прав и гарантий тому или иному лицу обусловлено формальным обладанием статусом потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого). Поэтому немаловажную роль в обеспечении прав личности играют основания и порядок приобретения лицом того процессуального статуса, который соответствует его фактическому положению.

Источник: https://studme.org/136406036598/pravo/protsessualnyy_status_kak_osnova_obespecheniya_prav_lichnosti

Процессуальный статус переводчика в уголовном судопроизводстве

Процессуальный статус


В статье рассматриваются требования, предъявляемые к переводчику при участии в уголовном судопроизводстве. Изучение различных точек зрения многих авторов показывает о многообразии подходов при определении компетентности переводчика при участии в уголовном процессе.

Ключевые слова: переводчик, компетентность переводчика, принцип языка уголовного судопроизводства, электронный (автоматизированный) перевод.

В теории уголовно-процессуального права принцип языка уголовного судопроизводства особых теоретических дискуссий не вызывает.

Однако, нужно отметить, что при реализации данного принципа в правоприменительной деятельности возникают ряд проблем, одним из которых является привлечение переводчика к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Важность принципа языка уголовного судопроизводства выделяется тем, что Российская Федерация является многонациональным государством, где отдельные его субъекты имеют свои государственные языки.

Несмотря на то, что государственным языком на всей территории Российской Федерации является русский язык, участники уголовного судопроизводства, не владеющие или недостаточно владеющие языком, на котором ведется производство по делу, имеют право пользоваться родным языком и бесплатной помощью переводчика.

Отметим, что российское уголовно-процессуальное законодательство не предусмотрел требования, предъявляемые к переводчику. Согласно ч. 1 ст.

59 уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации переводчик — это лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода. По ч. 2 ст.

169 УПК РФ следователь, привлекая переводчика к участию в производстве по уголовному делу, должен удостовериться в его компетентности. При этом вопрос, «по каким критериям следователь определяет компетентность переводчика», остается открытым, что является открытым вопросом для дальнейшего обсуждения и дискуссии.

В теории уголовного и уголовно-процессуального судопроизводства многими авторами предложены различные критерии по определению компетентности переводчика при участии его в производстве.

Так, по мнению А. Фирсовой, при переводе мало знать синтаксис и грамматику языков. Кроме этого, необходимы определенные познания в терминологии медицинской, юридической, технической направленности и достаточный и точный для письменного и устного перевода словарный запас. [1, с. 60].

И. И. Бунова отмечает, что переводчик должен уметь переводить обычную разговорную речь и тексты с учетом их специальной терминологии. В противном случае, говорить о его компетентности в области перевода текста и речи будет неправильно. [2, с. 206].

Представляется, что мнение данных авторов логично, так как, например, при мошенничестве в сфере кредитования, не представляется возможным выполнить перевод текста, если переводчик не разбирается в терминологии данной области. Однако, очень трудно найти переводчика, обладающего знанием и достаточным словарным запасом в определенной области.

Так, старшим следователем следственного отдела Межмуниципального отдела МВД России «Дзун-Хемчикский» майором юстиции Монгуш А. А. было возбуждено уголовное дело в отношении Саая А. О. по ч. 1 ст. 159.1 УК РФ. Обвиняемый Саая А. О.

недостаточно владел русским языком, поэтому воспользовался правом бесплатно пользоваться помощью переводчика.

При выполнении оперативно-следственных мероприятий и при ознакомлении с материалами дела был приглашен переводчик, ранее работавший консультантом в Сбербанке.

Интересным является мнение А. Ю.

Мищенко, который предлагает в роли переводчика по делу допускать лицо, которое имеет не только высшее профессиональное образование либо дополнительное профессиональное образование соответствующего профиля, а которое получил сертификат о знании иностранного языка на достаточном для осуществления свободного перевода уровне, имеющее опыт работы в качестве переводчика не менее 2-х лет [3, с. 244].

С мнением А. Ю.

Мищенко трудно согласиться, так как не каждый переводчик, имеющий высшее профессиональное образование соответствующего профиля и получивший сертификат о знании иностранного языка, является компетентным.

Кроме этого, автором подчеркивается знание иностранного языка на уровне, признанном достаточным для осуществления свободного перевода, однако непонятно кем и как будет оцениваться достаточный уровень знания.

Весьма спорным является предлагаемые О. Ю. Кузнецовым требования, определяющие компетентность переводчика.

Так, автором предлагается при определении компетентности переводчика установить постоянное проживание на территории России в течение значительного периода времени; одинаковая этническая принадлежность переводчика и участника процесса, не владеющего или недостаточно владеющего языком уголовного судопроизводства; получение общего среднего образования в одной этнической среде с участником процесса, не владеющим или недостаточно владеющим языком судопроизводства или их воспитание в данной среде; наличие высшего профессионального образования, полученного переводчиком в России или наличие высшего профессионального образования, полученного переводчиком в одной из республик СССР на русском языке [4, с. 60–61].

По справедливому замечанию И. В. Смольковой, к счастью, законодатель в тексте уголовно-процессуального закона не сформулировал идеалистические требования к переводчику, предлагаемые в науке.

На практике в сельских местностях по этой причине достаточно эффективно в качестве переводчиков по уголовным делам выступали продавцы с национальных рынков, не имеющие высшего образования, но несколько лет проработавшие в России [5, с. 319].

Вопросы определения критерий компетентности переводчика в уголовном судопроизводстве, несмотря на множество предложений и дискуссий авторов, до настоящего времени остается открытыми и неурегулированными. На сегодняшний день данный недостаток отражается на результатах работы, как следственных органов, так и судебных органов.

Так, Кызылский городской суд Республики Тыва отмечает, что выполнение переводчиком возмездных работ по устному, синхронному и письменному переводу производится в соответствии с требованиями к качеству работы: перевод должен быть терминологически правильным, соответствовать смыслу исходного текста в масштабе микро- и макроконтекста, не должен содержать орфографических, грамматических, стилистических ошибок и опечаток. Основными требованиями, предъявляемые к переводчику, Кызылский городской суд выделяет:

− российское гражданство;

− наличие высшего (предпочтительно — юридического) образования;

− без предъявления требований к стажу [8].

Однако, несмотря на усилия судов по тщательному избиранию кандидатов к должности переводчика, прослеживается снятие с апелляционного рассмотрения уголовных дел с апелляционного рассмотрения по причине несоответствия перевода приговора тексту его оригинала.

Так, в 2018 году снято с апелляционного рассмотрения 11 уголовных дел, что составляет 3 % от общего количества направленных дел. Из них:

− 5 уголовных дел возвращены в связи с недостатками в оформлении (копии апелляционного представления (жалобы) вручались не всем участникам судебного разбирательства, не было сведений о вручении копии приговора осужденному),

− 1 уголовное дело — в связи с нарушением требований УПК РФ (апелляционные жалобы осужденного и защитника не содержали доводов, по которым они считают судебное решение незаконным),

− 3 уголовных дела были сняты в связи с поступлением в суд апелляционной инстанции ходатайств о восстановлении срока на подачу замечаний на протокол судебного заседания и на обжалование приговора, ходатайства об ознакомлении с протоколами судебных заседаний,

− 2 уголовных дела были сняты из-за неправильного перевода приговора на тувинский язык [9].

Проблема длительного оформления уголовных дел в апелляционную инстанцию играет немаловажную роль в судопроизводстве. Одним из причин длительного оформления уголовных дел в апелляционную инстанцию является проблема перевода процессуальных документов с русского языка на национальный язык республики2.

Кроме этого, из обобщения работы судов видно, что в большинстве случаев причиной возвращения дела прокурору явились составление обвинительного заключения с нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствие перевода обвинительного заключения его оригиналу.

Так, в связи с несоответствием оригинала процессуального документа, подлежащего обязательному вручению обвиняемой * 2017 года возвращено прокурору уголовное дело в отношении С,обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.5 ст.33, ч.2 ст.228, ч.2 ст.228 УК РФ.

В судебном заседании было установлено, что формулировки предъявленного С. обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении не соответствуют друг другу, и что перевод обвинительного заключения не соответствует его оригиналу, тем самым нарушены права подсудимой С.

на защиту, предусмотренные ч.3 ст.18, ч.4 ст. 47 УПК РФ, а именно права знать в чем она обвиняется, возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению.

Нарушение гарантированного права на защиту обвиняемой является существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, препятствующим рассмотрению дела по существу [10].

С учетом сложившейся практики представляется оправданным сделать следующее предложение.

Так как в республиках, входящих в Российскую Федерацию, наиболее востребованным для перевода по уголовным делам является национальный язык данной республики, которым владеет большая часть населения республики, представляется целесообразным создание на базе Судебного департамента структурных подразделений со штатными переводчиками. Думается, что содержать в штате переводчиков с иных языков экономически не оправданно, так как востребованность их привлечения к участию по уголовным (или даже гражданским и административным) делам спрогнозировать невозможно.

На современном этапе развития научно-технического прогресса более чем актуальным является вопрос о возможности использования в уголовном судопроизводстве электронного (автоматического) перевода.

Так, Р. В. Мазюк рассматривает использование электронного (автоматического) перевода с обязательным условием видеофиксации в случаях, когда обеспечить переводчика в тот момент не представляется возможным [7, с. 236–238].

Исходя извышеизложенного можно отметить, что участие переводчика как в досудебных и судебных стадиях не только необходим, но и является гарантией защиты прав человека, которую не заменит электронный (автоматический) переводчик.

Как мы отметили ранее, электронный (автоматический) переводчик следует считать как минимальную гарантию лишь в случаях, не терпящих отлагательств, когда невозможно обеспечить участие переводчика (например, в труднодоступных местах).

Литература:

  1. Фирсова А., Джафаркулиев М. Работе переводчиков в судопроизводстве — организационную базу // Социалистическая законность. — 1972. — № 2. — С. 60–61.
  2. Бунова И. И. Некомпетентность переводчика как основание его отвода от участия в уголовном производстве // Общество и право. — 2010. — № 3. — С. 205–208.
  3. Мищенко А. Ю. Понятие переводчика и его роль в уголовном судопроизводстве // Пробелы в российском законодательстве. — 2013. — № 6.– С. 244–246.
  4. Кузнецов О. Ю. Переводчик в российском уголовном судопроизводстве. — М.: Изд-во МПИ ФСБ России, 2006. — 256 с.
  5. Принципы современного российского уголовного судопроизводства: монография / науч. ред. И. В. Смолькова. — М.: Юрлитинформ, 2015. — 384 с.
  6. Мазюк Р. В. Перевод на язык уголовного судопроизводства как средство защиты прав и процессуальных интересов его участников // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. — 2015.– № 1 (7). — С. 27–40.
  7. Мазюк Р. В. Смартфон как средство реализации процессуального интереса участников уголовного судопроизводства в надлежащем переводе на их родной язык // Деятельность правоохранительных органов в современных условиях: сб. мат-ов XXI междунар. науч.-практ. конф. В 2 т. Т. 1. — Иркутск: Издв-во ВСИ МВД России, 2016. — С. 236–240.
  8. О переводчиках Кызылского городского суда РТ [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://kizilskiy-g.tva.sudrf.ru/modules.php?id=143&name= vacance. Дата обращения: 02.03.2018 г.

Источник: https://moluch.ru/archive/259/59529/

Процессуальный статус (положение) подозреваемого, обвиняемого, защитника и потерпевшего

Процессуальный статус

Среди участников уголовного процесса особое место занимают граждане, обладающие процессуальным статусом подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и защитника.

В соответствии со ст.

52 УПК подозреваемый — физическое лицо:

  1. в отношении которого возбуждено уголовное дело;
  2. которое задержано по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 122 УПК;
  3. к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.

В последнем случае предъявление обвинения должно последовать в течение 10 суток с момента применения меры пресечения (включая срок задержания). В противном случае мера пресечения отменяется (ст. 90 УПК).

В первом случае подозреваемый появляется с момента составления постановления о возбуждении дела в отношении конкретного лица; во втором — с момента фактического задержания лица; в третьем — с момента составления постановления о применении меры пресечения.

Изменения в законодательстве, связанные с признанием лица подозреваемым с момента его фактического задержания (ст. 47 УПК), повлекли за собой противоречивость некоторых законодательных положений.

Эти противоречия заключаются в том, что уголовное дело отсутствует, а подозреваемый по отсутствующему делу появляется с момента его фактического задержания, которое в подавляющем большинстве случаев предшествует возбуждению уголовного дела.

Обвиняемый — лицо, в отношении которого в установленном законом порядке вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого.

Обвиняемый, дело в отношении которого принято к производству судом, именуется подсудимым; обвиняемый, в отношении которого вынесен приговор, именуется осужденным, если приговор обвинительный, или оправданным, если приговор оправдательный (ст. 46 УПК).

Процессуальные статусы подозреваемого и обвиняемого близки друг к другу, так как эти лица подвергаются уголовному преследованию, в связи с чем они реализуют в уголовном процессе функцию защиты.

Они вправе:

  1. знать, в чем их подозревают или обвиняют;
  2. пользоваться помощью защитника;
  3. давать объяснения и показания;
  4. представлять доказательства;
  5. заявлять ходатайства;
  6. заявлять отводы;
  7. приносить жалобы на решения и действия должностных лиц;
  8. знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с их участием;
  9. обжаловать в суд решение о заключении под стражу;
  10. знакомиться с материалами, подтверждающими законность и обоснованность заключения под стражу;
  11. участвовать в рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 2202 УПК.

Обвиняемый — один из важнейших участников уголовного процесса. Поэтому он обладает большим объемом прав в сравнении с подозреваемым.
В частности, он может:

  1. обжаловать в суде решение о продлении срока содержания под стражей и участвовать в судебной проверке этой жалобы;
  2. знакомиться с материалами оконченного расследования;
  3. участвовать в судебном разбирательстве в суде первой инстанции;
  4. выступать с последним словом.

Основные процессуальные обязанности подозреваемого и обвиняемого сводятся к следующему. Они обязаны:

  1. являться по вызову должностных лиц;
  2. соблюдать условия избранной меры пресечения;
  3. подвергаться освидетельствованию и экспертному исследованию;
  4. представлять образцы для сравнительного исследования.

Защитник — лицо, обладающее высшим юридическим образованием, заключившее соглашение об оказании юридической помощи подзащитному и допущенное к участию в деле.
В качестве защитников допускаются:

  1. адвокат по предъявлении им ордера юридической консультации;
  2. представитель общественного объединения, являющийся защитником, по предъявлении им соответствующего протокола, а также документа, удостоверяющего его личность.

По определению суда или постановлению судьи в качестве защитников могут быть допущены близкие родственники и законные представители обвиняемого, а также другие лица.

Защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, или назначения в отношении этого лица судебно-психиатрической экспертизы — с момента фактического его задержания или объявления ему постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы. В случае, если к лицу, подозреваемому в совершении преступления, применены иные меры процессуального принуждения или его права и свободы затронуты действиями, связанными с его уголовным преследованием, защитник допускается к участию в деле с начала осуществления этих мер или действий (ст. 47 УПК).

В качестве одной из дополнительных гарантий определенным категориям подозреваемых и обвиняемых законодатель предусмотрел обязательное участие защитника (ст. 49, 426 УПК).

Участие защитника обязательно по делам:

  1. в которых участвует государственный или общественный обвинитель;
  2. несовершеннолетних;
  3. немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту;
  4. лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство;
  5. лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь;
  6. лиц, между интересами которых имеются противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника;
  7. лиц, ходатайствующих о рассмотрении их дел судом присяжных. В соответствии со ст. 51 У ПК защитник вправе:
  8. иметь с подзащитным свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности;
  9. присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать в допросе и других следственных действиях, производимых с участием подозреваемого и обвиняемого;
  10. знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого или самого защитника, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому, с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к ним заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей, а по окончании расследования — со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме;
  11. представлять доказательства, заявлять ходатайства;
  12. участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 2202 УПК;
  13. участвовать в судебном разбирательстве в суде первой инстанции, а также в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке;
  14. заявлять отводы;
  15. приносить жалобы на действия и решения должностных лиц;
  16. использовать любые другие средства и способы защиты, не противоречащие закону.

Обязанности защитника состоят в том, чтобы использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь.
Конституционный Суд РФ признал не противоречащими Конституции РФ содержащиеся в ч. 1 и 4 ст. 47 и ч. 2 ст.

51 УПК положения, регулирующие порядок допуска адвоката, имеющего ордер юридической консультации, к участию в деле, в том числе при проведении свиданий, с содержащимися под стражей обвиняемыми и подозреваемыми, поскольку эти положения не предполагают каких-либо дополнительных условий разрешительного характера для реализации права обвиняемого (или подозреваемого) пользоваться помощью адвоката (защитника).

В то же время Конституционный Суд РФ признал неконституционным положение п. 15 ч. 2 ст.

16 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления», допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами, поскольку это положение — по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, — служит основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого (или подозреваемого) с адвокатом (защитником) в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.*

* Постановление Конституционного Суда РФ от 25 октября 2001 г.

«По делу о проверке конституционности положений, содержащихся в статье 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и пункте 15 части 2 статьи 16 Федерального закона „О содержании подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления”, в связи с жалобами граждан А. П. Голомидова, В. Г. Кислицина и И. В. Москвичева»//Российская газета. 2001.14 ноября.

В соответствии со ст.

671 УПК адвокат, представитель профессионального союза и другого общественного объединения не вправе участвовать в деле в качестве защитника, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, или если он ранее участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым адвокат, представитель профессионального союза и другого общественного объединения состоит в родственных отношениях.

Вопрос об отводе перечисленных лиц разрешается при производстве дознания или предварительного следствия соответственно лицом, производящим дознание, следователем или прокурором, а в судебном заседании — судом, рассматривающим дело.

Подозреваемому, обвиняемому и защитнику противостоит в уголовном процессе потерпевший, имеющий в сравнении с ними, как правило, противоположные интересы.

Потерпевший — лицо, в отношении которого вынесено постановление о признании его таковым в связи с причинением ему непосредственно преступлением физического, морального или имущественного вреда.

Под физическим вредом понимается нарушение телесной и психической целостности организма, личности; под моральным — причинение нравственных страданий, унижение чести и достоинства, умаление авторитета и репутации; под имущественным — умаление материальных благ.
В случае смерти жертвы преступления правами потерпевшего в силу процессуального правопреемства наделяются ее близкие родственники (ст. 53 УПК).

По делам частного обвинения потерпевший, подавший жалобу в суд в порядке ст. 468 УПК и поддерживающий обвинение, именуется частным обвинителем.

Потерпевший имеет право:

  1. давать показания;
  2. представлять доказательства;
  3. заявлять ходатайства;
  4. заявлять отводы;
  5. приносить жалобы на действия и решения должностных лиц;
  6. пользоваться помощью представителя;
  7. знакомиться с материалами оконченного предварительного следствия;
  8. участвовать в судебном разбирательстве.

Основные обязанности потерпевшего состоят в том, что он должен являться по вызовам должностных лиц, давать правдивые показания, подвергаться в случае необходимости освидетельствованию и экспертному исследованию, представлять образцы для сравнительного исследования.

К сожалению, суды не всегда реагируют на допускаемые органами дознания и предварительного следствия нарушения процессуальных прав потерпевших, упуская из виду, что лишение или стеснение их прав может быть признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, если оно помешало суду всесторонне разобрать дело и повлияло на постановление законного и обоснованного приговора. Не единичны факты, когда граждане признаются потерпевшими несвоевременно, как правило, перед окончанием расследования, что ограничивает их возможность реально пользоваться своими правами. Органы расследования нередко ущемляют право потерпевшего и его представителя знакомиться с материалами дела по окончании следствия. В некоторых случаях по делам о преступлениях, по которым потерпевшим является несовершеннолетний, недееспособный или ограниченно дееспособный, не принимает участия его законный представитель. Между тем строгое соблюдение законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, является важным условием решения задач правосудия.*

* Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. М., 2000. С. 336.

При изучении вопросов настоящей темы студенты должны иметь в виду конституционные положения, относящиеся в той или иной мере к процессуальному статусу участников судопроизводства. Среди ниx целесообразно выделить следующие:

  1. заключение под стражу и содержание под стражей допускает только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (ст. 22);
  2. никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения (ст. 25);
  3. каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст. 46);
  4. никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определен ст. 34 УПК (ст.51);
  5. государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

При соотнесении этих конституционных положений с нормами действующего законодательства студенты должны руководствоваться п. 6 заключительных и переходных положений Конституции РФ. В нем установлено, что до приведения уголовно-процессуального законодательства России в соответствие с нормами Конституции РФ сохраняется прежний порядок задержания подозреваемых и заключения под стражу.

Источник: https://studopedia.ru/view_ugolovproces.php?id=8

Юриста совет
Добавить комментарий