Могут ли меня в данном случае оправдать?

Нарушение прав подсудимого не влечет отмену оправдательного приговора

Могут ли меня в данном случае оправдать?

Фото с сайта vsrf.ru

Верховный суд России постановил, что отмена оправдательного приговора из-за нарушения прав подсудимого не допускается, если только об этом не заявил сам обвиняемый или его защитник. По мнению высшей инстанции, недопустимо ухудшение положения оправданного по уголовному делу. Об этом сообщает РАПСИ.

Судьям ВС РФ пришлось разбираться в деле жителя Карачаево-Черкессии, который обвинялся в гибели людей в результате оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Первая инстанция вынесла оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления и признала за ним право на реабилитацию.

Однако приговор был обжалован прокуратурой. Верховный суд республики вынес новое решение. Служители Фемиды посчитали, что приговор должен быть оправдательный, но по другим основаниям: оправданный непричастен к совершению преступления.

Обстоятельства дела свидетельствуют об этом, а не об отсутствии в его действиях состава преступления. Но приговор был вновь обжалован. Президиум ВС КЧР отменил приговор апелляционной инстанции и направил уголовное дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Судьи решили, что апелляционная коллегия при вынесении оправдательного приговора ухудшила положение подсудимого.

При новом рассмотрении ситуация изменилась кардинально

Материалы дела были отправлены в прокуратуру для устранения нарушений. В результате оправданный вновь стал обвиняемым.

Верховный суд России пояснил, что ухудшение положения оправданного допустил именно президиум Верховного суда Карачаево-Черкессии.

Высшая инстанция напомнила ему, что закон позволяет в кассационном порядке пересмотреть приговор по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного, только в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, и если в ходе разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Оправдательный приговор может быть изменен по указанным мотивам лишь в части, касающейся основания оправдания, по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя. Однако по материалам дела ни оправданный, ни его адвокат не подавали ходатайства об изменении основания оправдания.

В итоге ВС РФ отменил решение президиума ВС Карачаево-Черкессии и повторное апелляционное определение Верховного суда республики. Дело передали на новое кассационное рассмотрение в ином составе суда.

Адвокат Сергей Кругляков уверен, что судьи Верховного суда РФ верно указали на нарушения закона своим коллегам, которые побоялись испортить статистику. 

— Верховный суд РФ поступил абсолютно правильно и дал лаконичное и понятное разъяснение: исполняйте пункт 19 Постановления Пленума № 29. Диспут между юристами, прокурорами, следователями судьями относительно оснований оправдания или прекращения уголовного дела в том случае, если вставал вопрос о таком решении, был всегда.

Кто-то отстаивал позицию об отсутствии состава преступления, а кто-то приводил доводы об отсутствии самого события преступления. Но в данном случае есть еще один мотив, который просматривается – желание стороны обвинения во что бы то ни стало отменить оправдательный приговор, чтобы не портить себе статистику.

Поэтому оправдательный приговор был отменен и дело возвращалось прокурору по статье 237 УПК РФ. Для оправданного это заход на новый круг ада.

ВС РФ сослался на то, что Президиум ВС КБР не руководствовался пунктом 19 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», отменил спорное решение, которое нарушало право оправданного. Тут возникает вопрос, по каким причинам президиум ВС КБР так поступил. На мой взгляд, это связано с отсутствием в законодательстве РФ четкого закрепления обязательности постановлений пленума ВС РФ для нижестоящих судов. Поэтому желание выправить статистику побеждает. 

В законе о судоустройстве РСФСР такое положение было: указывалось, что постановления пленума ВС РФ обязательны для нижестоящих судов. С принятием нового закона о судоустройстве это положение исчезло, и как следствие началась хаотизация правовой системы страны. У нас вновь появилась региональная законность. Хочу исполняю постановление пленума ВС РФ, а хочу нет.

Многие судьи прямо говорят, что считают постановления пленума ВС РФ носящими рекомендательный характер и необязательными для нижестоящих судов. С таким суждением судей и мне приходилось сталкиваться совсем недавно в Мосгорсуде.

Я опешил, когда судья во время выступления и цитирования Постановления Пленума перебил меня и спросил, что выше по юридической силе – Пленум или УПК. 

На мой взгляд, это неправильно и даже опасно для социальной и правовой стабильности страны. В нашей правовой системе нет понятия судебного прецедента, и стабилизирующую роль в правоприменении играет постановление пленума ВС РФ.

И когда кто то из судей, следователей или прокуроров начинает подвергать сомнению юридическую обязательность постановления пленума ВС РФ, использует для выправления статистики, то это приводит к таким курьезам. И это не единичный пример, их много, просто не все дела доходят до ВС РФ.

Многие люди опускают руки, у кого-то не хватает сил, нервов и финансовых ресурсов.

Надо перевести статистику в электронную форму и прекратить оценивать деятельность по раскрытию, направлению в суд, наказывать за оправданных или за возврат уголовного дела прокурору по 237-й статье УПК.

Домой Авторы Посты от Елена Васильченко

Елена Васильченко – 23.10.2019

Новости

Верховный суд России постановил, что отмена оправдательного приговора из-за нарушения прав подсудимого не допускается, если только об этом не заявил сам обвиняемый или его…

Источник: https://whitenews.press/?p=8741

23 минуты. Оправдание тугодумов

Могут ли меня в данном случае оправдать?

Я всегда думал, что я – тупой. Точнее, что я — тугодум. Проявлялось это просто: на совещаниях и обсуждениях я не мог быстро придумывать решение задачи. Все чего-то говорят, иногда умное, а я – сижу и молчу. Даже как-то неудобно было. Все остальные тоже думали, что я тупой.

Поэтому меня перестали звать на совещания. Звали тех, кто что-то говорит без промедления. А я, выйдя с совещания, продолжал думать над задачей. И, как говорит устойчивое идиоматическое выражение, хорошая мысля приходит опосля.

Находил нормальное, иногда интересное, а бывало – что и офигенное решение. Но оно уже никому не было нужно. Типа после драки кулаками не машут.

Просто культура в тех компаниях, где я начинал работать, была модерновая. Ну, как там это бывает – «совещание должно закончиться принятием решения».

Вот чего придумали на совещании, то и принимается. Даже если решение — полная фигня.

А потом попал на завод. Там плевать хотели на новомодные тенденции. Ни один вопрос не решается за одно совещание. Сначала совещание-постановка, потом совещание-обсуждение вариантов, потом совещание-еще раз обсуждение вариантов, потом совещание-принятие решения, совещание-обсуждение принятого решения и т.д. И тут попёрло. На первом совещании, как положено, молчу. Ко второму приношу решение. И мои решения стали принимать! В том числе потому, что никто, кроме меня, не продолжал думать над проблемой после выхода с совещания. Собственник заметил эту странность в моем поведении, и официально разрешил мне на совещаниях молчать в тряпочку. Да, еще я заметил, что лучше слушаю происходящее, когда играю в Beleweled Classic на телефоне. Так и порешили. Все сидят, обсуждают, высказываются, спорят, а я играю в телефон. А после совещания – через час, день или неделю – присылаю варианты решения. Ну или прихожу пешком и рассказываю. Еще заметил, что если на первом совещании я не молчу, а говорю – ну там, в обсуждении участвую – то результат получается хуже. Поэтому прям заставлял себя молчать. Раз подход работал, я его просто использовал. Продолжая думать, что я тупой. А остальные – умные, просто не хотят думать над решением проблем после выхода с совещания. Т.е. вся разница в том, что они – ленивые и не проактивные. Ровно по той же причине я не люблю разговаривать с клиентами, особенно по телефону. Потому что я в таком разговоре ничем не помогу – мне надо подумать. В личной встрече еще куда ни шло – можно замолчать хотя бы на несколько минут, сказав «так, щас подумаю». В телефонном или скайп-разговоре такая пауза будет выглядеть странно. Ну вот, так и жил последние несколько лет. А потом начал читать книжки по работе мозга. И оказалось, что я делаю всё правильно. Правило номер раз: мозг не может делать два сложных действия одновременно. Например, думать и говорить. Точнее, может, но с резкой потерей качества. Если вы хорошо говорите, то при этом не думаете. Если вы думаете, то не сможете нормально говорить. Правило номер два: чтобы начать нормально думать, мозгу надо ~23 минуты на «загрузку» информации в себя. Это время тратится на построение т.н. сложных интеллектуальных объектов – грубо говоря, в голове появляется некая многомерная модель проблемы, со всеми связями, особенностями и т.д. Только после 23 минут, собственно, начинается «думание», качественная работа. Что интересно – она может проходить асинхронно. Т.е. можно, например, сидеть и решать другую задачу, а мозг продолжает искать решение «загруженной ранее» проблемы. Знаете, как это бывает – сидишь, например, телек смотришь, или куришь, или обедаешь, и – бац! – пришло решение. Хотя, прям в этот момент думал вообще о том, из чего делают соус Песто. Это работа асинхронной «думалки». В терминах программистов – это отработало запущенное несколько дней назад фоновое задание, или очень запоздалый promise вернулся. Правило номер три: решив задачу, мозг запоминает решение в оперативной памяти, и может выдавать его быстро. Соответственно, чем больше вы решили задач, тем больше быстрых ответов знаете. Ну а дальше просто. На любой вопрос или проблему мозг сначала выдает быстрое решение, из пула уже ему известных. Но это решение может быть корявым. Оно просто вроде бы подходит, но может не соответствовать задаче. К сожалению, мозг думать не любит. Поэтому стремится отвечать автоматизмами, чтобы избежать думания. Любой быстрый ответ – это автоматизм, шаблонная заготовка на основе накопленного опыта. Доверять такому ответу, или нет – решать вам. Грубо говоря, знайте: если человек ответил быстро, то он не думал над вашим вопросом. Опять же, если вы сами требуете быстрого ответа, то просто обрекаете себя на получение таксебешного решения. Будто говорите: эй, чувак, впарь мне какую-нибудь фигню, мне нормально, и я отвалю. Если же хотите качественного ответа, то не требуйте его сразу. Дайте всю необходимую информацию, и отвалите. Но автоматизмы – это не зло. Чем их больше, тем лучше, они экономят время при решении задач. Чем больше автоматизмов и готовых ответов, тем больше задач вы решаете быстро. Просто надо понимать и использовать оба потока – и быстрый, и медленный. И не путать, правильно выбирая под конкретную задачу – выдать автомат или подумать.

Как писал в своей книге Максим Дорофеев, в любой непонятной ситуации – думайте. Непонятная ситуация – это когда мозг не выдал в ответ никакого автоматизма.

Источник: https://habr.com/ru/post/482142/

Почему азартные люди испытывают удовольствие даже от проигрыша

Могут ли меня в данном случае оправдать?

Крис Баранюк BBC Future

Правообладатель иллюстрации Getty Images

Может показаться, что главное в азартных играх – это выигрыш, однако исследования показывают, что все не так просто. Обозреватель BBC Future решил выяснить, почему даже неудачная игра может приносить удовольствие.

Проигрывать не любит никто, даже патологически одержимые игроки. И тем не менее они продолжают делать ставки.

Так зачем же испытывать судьбу вновь и вновь, если в выигрыше все равно останется казино, а не игрок?

Люди, испытывающие непреодолимую тягу к азартным играм, говорят, что даже после череды проигрышей они все равно возвращаются к карточному столу или игровому автомату, чтобы испытать яркие эмоции.

“Мне постоянно хотелось играть, – вспоминал бывший игроман в интервью журналу Scientific American в 2013 году. – Я обожал этот процесс и тот экстаз, который испытывал во время игры”.

Недавно один из топ-менеджеров с Уолл-стрит признался, что мошенническим путем выманил 100 миллионов долларов у родственников, друзей и клиентов.

“Я нуждался в деньгах, чтобы удовлетворить свою потребность в игре”, – объяснил он в суде.

Но если игра приносит одни убытки, а из-за игровой зависимости можно потерять работу или дом, то стоит ли кратковременное удовольствие таких жертв?

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Для получения удовольствия одинаково важны и процесс игры, и выигрыш

Прежде всего, стоит отметить, что выигрыш в этом деле – не самое главное.

Марк Гриффитс, психолог из Университета Ноттингем Трент и специалист по бихевиоральным зависимостям, говорит, что игроки объясняют свою пагубную привычку множеством причин.

Опрос 5500 игроков показал, что главным их мотивом была возможность “выиграть большие деньги”.

Даже если вы проигрываете в азартной игре, ваш организм все равно вырабатывает адреналин и эндорфины

Тем не менее с совсем небольшим отрывом за ним следовали такие доводы, как “это весело” и “это увлекательно”.

“Даже если вы проигрываете в азартной игре, ваш организм все равно вырабатывает адреналин и эндорфины, – говорит он. – Люди приходят в игорные заведения, чтобы развлечься”.

Эти выводы подтверждает исследование 2009 года, проведенное учеными из Стэнфордского университета в Калифорнии.

Они выяснили, что около 92% людей имеют “предел проигрыша”, при достижении которого они перестают играть.

Однако сам факт потери денег после похода в казино, например, не всегда влиял на их общие впечатления от игры.

“По-видимому, люди довольны относительно небольшими выигрышами и готовы смириться с небольшими потерями, – говорит соавтор исследования Шридхар Нараянан. – Как правило, они понимают, что в долгосрочной перспективе они, скорее всего, проиграют, а не выиграют”.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Удовольствие от выигрыша может быть куда сильнее после долгой череды проигрышей

Кроме того, проигрыш может хотя бы на короткое время усилить положительные эмоции от выигрыша. Причина этого кроется в изменении ожиданий игроков во время серии проигрышей.

Робб Рутледж, нейробиолог из Университетского колледжа Лондона, и его коллеги провели эксперимент с участием 26 человек.

Людям были предложены ситуации, в которых они должны были сделать выбор, приводящий либо к определенному, либо к неопределенному результату – то есть, по сути, это была игра.

Во время эксперимента проводилось сканирование мозга участников. Их также попросили оценить свое ощущение удовольствия после каждой второй или третьей попытки.

Похожий эксперимент, но уже без сканирования мозга, был проведен при помощи приложения для смартфонов под названием The Great Brain Experiment. В нем приняло участие более 18 тыс. человек.

Исследование принесло много интересных результатов: например, ученые обнаружили, что чем меньше участники рассчитывали на выигрыш, тем больше они ему радовались.

Способны ли устройства вроде игровых автоматов манипулировать нашим сознанием?

Об этом свидетельствовали и собственная оценка подопытных, и данные, полученные в результате сканирования мозга.

Благодаря сканированию ученым удалось выявить повышенную активность в области мозга, связанной с дофаминовыми нейронами.

Дофамин, являющийся сложным нейромедиатором, в данном случае мог вызывать изменения в эмоциональном состоянии участников.

“После череды проигрышей ожидания снижаются, и человек чувствует себя намного более счастливым, когда наконец выигрывает”, – говорит Рутледж.

Уже одно это звучит заманчиво. “Если с вами случается несколько неприятностей подряд, и ваши ожидания снижаются, а затем вам удается достичь хороших результатов, ваше ощущение удовлетворения, скорее всего, будет более острым”, – объясняет он. – Хотя на таком этапе, вероятно, стоит выйти из игры”.

Но способны ли устройства вроде игровых автоматов манипулировать нашим сознанием?

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Даже цвета, используемые в игровых автоматах, могут служить важным завлекающим фактором

Гриффитс – автор работ на тему особенностей игровых автоматов и их влияния на игроков. На данный момент мало известно о том, как их дизайн воздействует на поведение людей, но, к примеру, многие автоматы оформлены в красном цвете.

Красный широко используется в казино, так как считается возбуждающим.

Кроме того, важную роль играет звук. Гриффитс задался вопросом о том, способны ли реплики персонажей игр в автоматах провоцировать игроков.

Так, например, персонаж игры о семействе Симпсонов Вэйлон Смитерс при проигрыше может заявить: “Вы уволены!”

“Согласно гипотезам, лежащим в основе теории фрустрации и когнитивного сожаления, это может делать игру на электронных игровых автоматах более притягательной”, – пишет Гриффитс в одной из своих статей.

Если в процессе игры предлагать игроку множество мелких поощрений – не обязательно денежных – он обязательно на них отреагирует

Ключевым фактором, определяющим способность азартных игр вызывать привыкание, является та частота, с которой игроки могут делать ставки.

Гриффитс утверждает, что людей с игровой зависимостью привлекает именно количество возможных поощрений, а не фактически выигранные деньги или даже вид азартной игры.

Помимо этого, игры и автоматы часто разрабатываются таким образом, чтобы поддерживать интерес игрока, предлагая ему своеобразную замену выигрыша, например, зачисление дополнительной суммы на счет или, в случае проигрыша, возможность в следующий раз выиграть больше, чем обычно.

“Если в процессе игры предлагать игроку множество мелких поощрений – не обязательно денежных – он обязательно на них отреагирует”, – говорит Гриффитс.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Самым мощным фактором может быть сам процесс игры

Интересен тот факт, что в некоторых случаях игроки могут пытаться развить “псевдо-навык” для того, чтобы оправдать свое стремление получить дополнительные поощрения.

В качестве примера Гриффитс приводит британские игровые автоматы с адаптивной логикой. Это означает, что в течение определенного периода сумма выигрышей на них превышает сумму проигрышей, но затем их щедрость постепенно идет на убыль.

В связи с этим некоторые игроки пытаются определить, какие автоматы могут выдать крупный выигрыш, надеясь на то, что именно им удастся сорвать джек-пот.

Все это свидетельствует о том, что выигрыш – далеко не главное в азартных играх. Важен сам процесс игры, а также все сопутствующие факторы, которые и делают его таким увлекательным.

Разумеется, это не единственное объяснение патологического пристрастия к играм, так как зависимость обычно формируется под влиянием ряда причин.

Тем не менее было бы интересно узнать, как стиль и структура той или иной игры влияют на уровень азарта игрока.

Ведь даже если пристрастие к азартным играм не является болезненным, те, кто приходит домой с пустыми карманами, все же находят в них нечто увлекательное.

Итак, вопрос “ставить на красное или на черное?”, похоже, не имеет большого смысла. Ведь для игрока это не так важно.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Источник: https://www.bbc.com/russian/vert-fut-36915937

Уголовное дело на разных стадиях: в полиции, в зале суда и в голове судьи

Могут ли меня в данном случае оправдать?

Институт проблем правоприменения при поддержке фонда Алексея Кудрина представил очередной доклад о проблемах российского уголовного делопроизводства, по которому в ближайшее время составят и проект реформы. В нем анализируется ход уголовного дела по всем инстанциям.

От поступления сообщения о факте преступления до принятия решения судом – от МВД до СКР, Генпрокуратуры и системы судов общей юрисдикции.

ИПП выяснил, что в этой цепочке действий есть несколько ключевых, выглядящих совершенно абсурдно моментов, от которых часто зависит не только конечный исход дела, но и то, насколько тяжело придется человеку, попавшему в поле зрения правоохранительных органов. Именно на такие моменты Slon обращает внимание читателя.

Данные ИПП собирались в течение трех лет (2009–2012) посредством интервьюирования участников уголовного процесса, анализа текстов ведомственных приказов, а также материалов статистики.

В основе исследования – изучение «стандартных дел», которые в стране возбуждаются десятками и даже сотнями тысяч в год.

Резонансные дела проживают все-таки несколько другую жизнь, хотя по последним шумным процессам, например Pussy Riot, заметно, что и в их отношении система работает очень шаблонно. 

Главных героев в уголовном процессе три – это подозреваемый, потерпевший и работник правоохранительных органов. Этому третьему, независимо от того, в каком именно ведомстве он работает, очень тяжело. Причем чем хуже ему, тем больше проблем возникает и у подозреваемого, и даже у потерпевшего. 

Возбуждение уголовного дела О самом преступлении правоохранители узнают разными способами: это может быть простой звонок в полицию, заявление потерпевшего, материалы различных проверок (если, к примеру, речь идет об экономических преступлениях) или рапорт полицейского. Если речь идет о звонке, заявлении или рапорте полицейского, который выявил преступление, то дело должно возбуждаться немедленно. Но на практике так происходит далеко не всегда. Дело в том, что при возбуждении уголовного дела следователь должен не только определиться с тем, что именно нужно расследовать, но и назвать конкретный состав преступления (часть и пункт при наличии статьи УК). По установившейся практике, возбуждая уголовное дело, следователь согласовывает текст постановления (квалификацию) со своим начальником и в подавляющем большинстве случаев (кроме самых тривиальных ситуаций) с помощником или заместителем прокурора. Однако здесь есть довольно большая региональная вариация. В некоторых регионах прокуратура практически полностью отказалась от неформального согласования следственных документов, в других же согласуются практически все решения следователя (можно вспомнить Северо-Кавказские регионы). Кроме того, дополнительные барьеры возникают на пути следователя при расследовании тяжкого преступления. В этом случае большое число должностных лиц будет согласовывать необходимые документы, а значит, возрастет вероятность дальнейшего давления этих людей на процесс.
Все решается до следствия При возбуждении уголовного дела обязательна доследственная проверка. Формально на нее отводится три дня. После этого руководитель органа дознания или следственного органа может продлить этот срок до десяти дней. На практике, по экспертным оценкам, все дела рассматриваются в течение как минимум десяти дней, кроме самых очевидных или резонансных, где невозбужденное уголовное дело становится поводом для обвинений следствия в бездействии (такие ситуации чаще характерны для дел, которые ведет Следственный комитет). Если в деле есть необходимость «производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов», то руководитель следственного органа (для следователя) или прокурор (для дознавателя) могут продлить срок рассмотрения до тридцати суток. Здесь нужно понимать, что это смещает следственные действия на формально более ранний этап процесса: то, что, в сущности, должно было бы происходить в рамках следствия, происходит на этапе доследственной проверки.
Следователь может отказаться от уголовного дела Неформально в ходе доследственной проверки следователь оценивает вот какие вещи: Шанс установить виновного. Это решение, как правило, принимается в контакте с оперативными службами. Если такого шанса нет или он мал, то следователь сразу задается вопросом, есть ли шанс отказать в возбуждении уголовного дела (об этом ниже), если же такой шанс есть, то происходит переход дальше. Судебная перспектива. Объем усилий и сроки, которые потребуются для адекватного расследования дела. Задача следователя – не превысить установленные процессуальные сроки (желательно два месяца) и не принять в производство такое уголовное дело, работа по которому отнимет все его время (у следователя, как правило, в производстве одновременно находятся несколько уголовных дел). На основании этих параметров следователь решает, «устраивает» его дело или нет. Те дела, которые «не устраивают», подлежат устранению. Как правило, речь идет о преступлениях, по которым можно отрицать либо факт преступления, либо наличие преступной составляющей (соответственно события и состава преступления). Чаще всего это происходит с такими преступлениями, как нанесение телесных повреждений средней тяжести или грабежи. В этих случаях срабатывают примерно такие критерии: потерпевший должен быть единственным, кто может что-то сообщить о преступлении. Материальные свидетельства должны быть подвергаемы сомнению (например, гематома на затылке и легкое сотрясение мозга может быть получено как в результате нападения, так и совершенно самостоятельно). Показания потерпевшего должны нейтрализовываться показаниям того, кого он обвиняет (он меня ударил / я его не бил, он сам упал; свидетелей нет). Поскольку найти какие-либо доказательства того факта, что преступление имело место, кроме слов потерпевшего, затруднительно, по таким делам по мере возможности выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Роль играет социальный статус потерпевшего и (при наличии) потенциального обвиняемого. Особенно часто такие постановления (основанные на отрицании факта) выносятся по делам, в которых обвиняемым мог бы оказаться сотрудник правоохранительных органов. Здесь достаточно вспомнить то, как долго не выплывала история с ОВД «Дальнее».
Если гопник, то можно пытать В том, чтобы лицо с официальным статусом подозреваемого (и с перспективой на обвинение) появилось в кратчайшие сроки после возбуждения уголовного дела, заинтересован и следователь, и оперативник. Так у оперативника проставляется в статистической карточке +1 к раскрытию – главному показателю его работы, а у следователя уменьшается риск работы вхолостую: когда подозреваемый установлен, а основная информация об обстоятельствах преступления, потенциально оформляемая в виде доказательств, уже собрана, то увеличиваются шансы на то, что дело будет иметь «процессуальную перспективу». Результатом такой заинтересованности часто бывает физическое воздействие, которое считается вполне приемлемым в этой профессиональной среде, если оно применяется к лицу, которое, по мнению следствия, на самом деле и виновно. Явно негативное отношение к применению силы в полицейской среде возникает только по фактам намеренной фальсификации уголовного дела и только в тех случаях, когда фигурант не рассматривается сотрудниками правоохранительных органов как преступный элемент (наркоман, гопник), изоляция которого считается благом в любом случае. Таким образом, практика жестких методов поддерживается на уровне общей культуры да еще и усугубляется ограниченностью доступа адвоката к лицу, не являющемуся еще ни подозреваемым, ни обвиняемым по возбужденному уголовному делу.
Почему протокол судебного заседанияведется не так, как следовало бы Протокол судебного заседания – это основное доказательство, которое создается судом. Формально его значение очень высоко; все, что происходило в суде, должно быть отражено в протоколе судебного заседания. Все выводы суда должны опираться на протокол судебного заседания. Однако в отличие от протоколов следственных действий, которые подписываются всеми участниками, в том числе с правом дополнять и делать уточнения, протокол судебного заседания изготавливается без участия сторон и подписывается только секретарем и судьей. Поэтому возражения в протокол судебного заседания внести затруднительно, потому что единственным критерием для определения состоятельности возражений является субъективное восприятие судьи, и его выводы нельзя обжаловать, так как никто из вышестоящих судей не может знать, что именно происходило в процессе. Переход на видео-, (аудио) фиксацию всего судебного заседания изменил бы ситуацию, однако до настоящего момента ничего в этом направлении не решено (за исключением случаев, когда к делу приковано внимание журналистов). Любой участник имеет право вести аудиозапись, но нет безусловных механизмов к тому, чтобы эта аудиозапись признавалась как доказательство. Существует даже особая формулировка «произведено не в рамках процессуальной формы», позволяющая игнорировать видео- и аудиосвидетельства. Суд старается принимать только те решения, которые не позволили бы усомниться в качестве работы органов предварительного следствия. Поэтому оправдательные приговоры так редки. В случае если есть сомнения в доказанности вины, большой популярностью пользуются такие суррогаты оправдания, как назначение условного наказания, назначение минимально возможного по данной статье наказания или исключение некоторых эпизодов. Суд, по сути, включен в цепочку правоохранительных органов (что не так уж сложно при том, что судьи зачастую – бывшие работники прокуратуры). И хотя такой подход совершенно не совпадает с ожиданиями общества, судьи охотно поддерживают эту порочную традицию.
Лучше совершать «редкие» преступления Дела, возбужденные по «редким» статьям УК, дают большую вероятность выйти оправданным. Нельзя однозначно утверждать, что более значимо – редкая статья или социальный статус. Указанные характеристики накладываются друг на друга. С одной стороны, «белый воротничок» является маргинальной категорией среди общего потока подсудимых, и поэтому он имеет больше шансов на оправдание. Статистика показывает, что если дело было возбуждено по одной из ниже перечисленных статей УК, то шансы быть оправданным очень высоки. Так, за нарушение правил охраны труда (статья 143 УК) только 0,05% обвиняемых были осуждены, за получение взятки (статья 290 УК) – 0,25% , за преступления против интересов службы в органах власти и местного самоуправления – 0,53% , а за коммерческий подкуп (статья 204 УК) – 0,05%. С другой стороны, есть редкие категории преступлений (частота менее одной десятой процента), которые не могут быть отнесены к беловоротничковой или должностной преступности, но которые демонстрируют аномально высокую долю оправданий. Это статьи 208–210 УК (бандитизм, организация незаконных вооруженных формирований) – 0,08% дел по этой статье закончились обвинительным приговором.Еще лучше обстоит дело с экстремизмом (статьи 280, 282, 282.1–2 УК): только в 0,02% от всех дел по этим составам суд признает вину. С этой точки зрения обвинительный приговор в отношении Pussy Riot также был прогнозируемым. Хотя хулиганство и достаточно редкая статья (0,2% от всех дел), но она относится к общеуголовной преступности, и доля оправданных по ней составляет всего 0,73%. В том случае, если дело относится к разряду типичных, суд ограничен в праве выбора. Обвинительный приговор запрограммирован. Степень давления на суд со стороны всей правоохранительной системы можно увидеть, сопоставив долю оправданий по делам, по которым проводилось предварительное следствие, по ним мы имеем 0,26% оправданных, а по тем делам (это только дела частного обвинения), по которым не проводилось предварительного расследования, – 29,4% признанных невиновными.
Обжаловать нельзя и оправдать Сложность, которая ждет сторону защиты в случае неудачи на стадии обжалования приговора, в том, что суды вышестоящей инстанции очень ограничены во времени. В среднем на каждое уголовное дело приходится 10–20 минут. Часто этого недостаточно для полноценного разбирательства. Поэтому, во-первых, судьи стараются ускорить рассмотрение «простых» дел (а их они определяют на глазок), чтобы более обстоятельно разобрать сложные ситуации. А во-вторых, неизбежно возникает такая ситуация, при которой решение принимается до выхода в судебное заседание. Это означает, что суд выходит в заседание со сформировавшимся убеждением, и речи о непредвзятости вовсе не идет.

ИПП объясняет, что в результате всех этих недоразумений (Slon выбрал только некоторые из них) решение, которое должно приниматься на выходе, принимается на входе.

Так вина де-факто устанавливается прокуратурой (суд никого не оправдывает, следовательно, вопросом вины не занимается). Доказуемость вины определяется не по результатам следствия, а в его начале – на стадии привлечения к уголовной ответственности.

Оперативник отвечает не за то, что предоставил не «потенциального» обвиняемого, а за то, что привел настоящего «злодея», и в ходе дальнейшей работы поменять своего мнения уже не может.

Следователь отвечает за то, что дело пройдет в суде, и в ходе следствия уже не может прекратить дело за недоказанностью. А судья же всего лишь подтверждает компетентность правоохранительных органов.

Источник: https://republic.ru/posts/l/846948

Геев отчислить: как в уральском вузе следят за ориентацией студентов

Могут ли меня в данном случае оправдать?

В Екатеринбурге требуют отправить в отставку ректора Уральского государственного экономического университета (УрГЭУ) Якова Силина, которого обвиняют в дискриминации студентов. Петиция на сайте Change.org адресована губернатору Свердловской области Евгению Куйвашеву.

Как сообщается в петиции, ректор хочет отчислить студента УрГЭУ за то, что тот подписан на ЛГБТ-сообщества в соцсетях.

Автор обращения приводит слова самого Силина, который заявил студенту, что «недопустимо размещать в такой группе свои комментарии и вообще быть ее участником», поскольку в данном случае это является пропагандой гомосексуализма.

В тексте отмечается, что ректор хочет отчислить студента не из-за неуспеваемости, а из-за его взглядов.

Силин неправомерно возложил на себя функции суда, утверждая, что быть подписанным на сообщество в социальных сетях — это и есть пропаганда. Согласно Конституции РФ, каждый гражданин имеет право на свободу мысли и слова.

«Мы считаем, что никто не имеет права лезть в частную жизнь студентов, а тем более дискриминировать их по признаку сексуальной ориентации или подписи на сообщество в социальных сетях. Ректор, устроивший травлю студента, не должен руководить вузом», — сказано в петиции, которую создала бывшая студентка УрГЭУ, программист из Екатеринбурга Александра Папшанова.

Она рассказала, что обратила внимание на проблему, так как не может смириться с попытками администрации вуза контролировать личную жизнь студентов.

«Меня пугает возможность возвращения в СССР, когда могли уволить, если ты не партийный, когда государство считало нормальным лезть к людям в личную жизнь, диктовать, с кем жить, когда желающих развестись супругов «мирили» на партийной комиссии. По-моему, это все пережиток прошлого, в России свобода личности должна стать во главу угла», — сказала Папшанова местному изданию e1.ru.

18 сентября СМИ сообщили, что в УрГЭУ создали специальную службу мониторинга соцсетей студентов, которая следит в том числе за сексуальной ориентацией учащихся. Так, один из студентов сообщил агентству «Европейско-азиатские новости», что его вызвали к проректору и потребовали забрать документы, поскольку он подписан на ЛГБТ-группу в соцсетях.

«Проректор Роман Краснов заявил, что я порочу имя института, что у меня розовый телефон и что наличие девушки, на его взгляд, не оправдание и не доказывает, что я не гей», — рассказал молодой человек.

В результате от студента потребовали предоставить характеристики из школы и с места работы, на основании которых будет принято окончательное решение о его сексуальной ориентации. В итоге молодой человек был вынужден выйти из ЛГБТ-группы в соцсетях.

В свою очередь Роман Краснов заявил, что администрация вуза следит за моральным обликом учащихся.

«У нас не только сейчас — мы вели, ведем и будем вести мониторинг социальных сетей наших студентов. По одной простой причине: мы — государственный университет, и, соответственно, мы смотрим за моральным обликом наших студентов.

Мы имеем право посмотреть, чем живет наш студент. Ведь это же публичные страницы», — заявил проректор УрГЭУ. При этом он не стал отвечать на вопрос о том, является ли участие в ЛГБТ-пабликах основанием для отчисления.

19 сентября стало известно, что администрация вуза не планирует отчислять учащегося. В разговоре с ТАСС Краснов подчеркнул, что такой вопрос будет поставлен, только в случае если студент будет плохо учиться. Кроме того, он добавил, что изначально со студентом не вели разговор об отчислении.

В дело вмешалась уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова, которая обсудила конфликт с ректором УрГЭУ по телефону. По словам омбудсмена, Силин пояснил, что к нему как к ректору обратились родственники молодого человека, обеспокоенные его поведением.

«Этот студент – сирота, его родители погибли несколько лет назад, самый близкий родственник сейчас – бабушка», — пояснила Мерзлякова.

В связи с непростыми жизненными обстоятельствами молодой человек мог оказаться в зоне риска и запутаться, сказала она, добавив, что студент не просто был участником гей-групп в соцсетях, но и публиковал в них свои откровенные фотографии.

«Я совершенно не осуждаю людей иной ориентации, но есть грань, за которую переходить нельзя. Нельзя вмешиваться в интимную жизнь другого человека, но в то же время нельзя выносить в публичное пространство откровенные картинки», — подытожила Мерзлякова, отметив, что сделает все возможное, чтобы «погасить конфликт».

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/09/19/12661129.shtml

Верховный суд разъяснил, в каких случаях водителю могут вернуть права

Могут ли меня в данном случае оправдать?

Удивительные по своей либеральности решения приняты Верховным судом в конце прошлого года и начале этого. Не все водители, попавшиеся в руки инспекторов ДПС с признаками опьянения, были лишены прав. ВС указал, какие нарушения процедуры медосвидетельствования могут стать основанием для возврата прав.

Верховный суд стал очень строг к процедуре проведения освидетельствования таких водителей.

Юристы утверждают, что акты о медосвидетельствовании, оформленные с нарушением процедуры, стали признаваться недопустимыми доказательствами буквально три месяца назад.

Это дает уверенность в том, что и медики будут относиться к процедуре с должным вниманием. Соответственно, сократится количество необоснованных наказаний.

Итак, приведем конкретные примеры. 7 декабря Верховный суд рассмотрел жалобу некоего А.В. Челпанова. Ему мировой судья вменил пьянство и назначил 30 тысяч штрафа, а также 1 год и 10 месяцев лишения права управления. Все дальнейшие суды подтверждали решение мирового судьи. Однако Верховный суд, изучив материалы дела, пришел к другому выводу.

Дело в том, что по инструкции по проведению медицинского освидетельствования замеры должны производиться либо одним прибором количественного анализа с разницей в 20 минут, либо двумя приборами качественного анализа с той же разницей во времени.

Правительство упростило процедуру получения водительских прав

Речь идет об инструкции по медосвидетельствованию на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы 307/У-05 “Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством” (приложение N 3 к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 г. N 308 “О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения”), .

Это очень важный пункт. Сейчас объясним, почему. В случае с Челпановым врач не произвел второй замер.

Таким образом была нарушена процедура, а по этому Верховный суд посчитал, что это не может быть однозначным доказательством того, что водитель управлял машиной в нетрезвом состоянии.

Любое же сомнение трактуется в пользу обвиняемого. Поэтому Верховный суд освободил его от этого наказания, а административное дело прекратил по истечению сроков давности.

Другой случай произошел в Калуге. Там врач замерил выдох, соблюдя временные рамки, но двумя разными приборами. Однако в инструкции прописано иное. И не просто так. Каждый прибор имеет собственные значения погрешности.

Как считает юрист Лев Воропаев, в данном случае показания прибора незначительно отличались от 0.

16 мг/л, поэтому измерение вторым прибором могло исказить результат измерения, который был бы при осуществлении измерения только одним прибором, с учетом того, что каждый прибор имеет свою собственную погрешность.

Третий случай еще более интересен. Врач замерил выдох пациента даже три раза! Но Верховный суд не счел эти замеры законными.

Начнем с того, что в инструкции прописано два замера с четким соблюдением временных рамок. В данном случае время не было соблюдено. Поэтому через какие периоды проводились замеры – установить невозможно.

В результате первого замера прибор показал количество алкоголя в размере 0,21 мг/л выдыхаемого воздуха. Второй замер показал 0,12 мг/л. А третий, который уже никак не попадал под требования инструкции, показал результат в размере 0,2 мг/л.

Напомним, что законом установлена возможная суммарная погрешность измерений 0,16 мг/л. Она включает в себя и погрешность самого прибора, и метеорологические условия – температура на улице и влажность тоже влияют на показания приборов и метаболические процессы в организме остановленного водителя.

Поэтому Верховный суд счел, что замеры были проведены в нарушение инструкции. Неизвестно, с какой периодичностью они проводились.

К тому же один из замеров показал результат ниже установленной погрешности. Поэтому доверять этим показаниям не стоит. Тем более что медики не установили состояние опьянения по клиническим признакам.

То есть их либо придумали сотрудники ДПС, либо их попросту не было.

ГИБДД разрешит регистрировать “проблемные” машины

– В данном случае второй результат играет роль большую, чем третий, который проведен в нарушение пункта 16 приказа минздрава, – говорит Лев Воропаев.

– Такой вывод сделан еще и потому, что у гражданина отсутствуют клинические признаки опьянения (раньше пункт 16 Приказа делал прямую отсылку к ним, как на обстоятельства, которые должны учитываться при установлении состояния опьянения).

И тут, кстати, судья в обоснование своей позиции четко прописывает то, что результаты освидетельствования незначительно отличаются от погрешности в 0.16 мг/л.

Примечательно, что незначительное отличие Верховный суд учитывает все чаще. Кроме того, Верховный суд учитывает и историю правонарушений.

Вот еще один случай. Некий водитель Штуко попался в Саратовской области рано утром в нетрезвом состоянии. И инспекторы и медики провели все замеры и освидетельствования, как положено.

Суд вынес ему наказание в размере штрафа 30 тысяч рублей и лишения права управления на 1 год и 11 месяцев. Почти по максимуму. Водитель оспорил это постановление в Верховном суде.

Высший судебный орган признал, что его вина полностью доказана. Однако удивился столь жесткому наказанию.

Водитель до этого ни разу не совершал правонарушений, а уж тем более не попадался пьяным за рулем.

Поэтому Верховный суд посчитал, что не должен он нести столь тяжкое наказание. Отягчающими могут быть совершаемые им другие правонарушения. Но в деле их нет. И, по всей видимости, по запросу ВС их не предоставили. Таким образом столь суровое наказание не совсем соответствует нарушению. А поэтому Верховный суд сократил лишение прав до минимальной планки.

По словам Льва Воропаева, Верховный суд в этом плане значительно гуманней районных и областных судов. Те могут снизить наказание на месяц-два.

Источник: https://rg.ru/2016/02/09/verhovnyj-sud-raziasnil-v-kakih-sluchaiah-voditeliu-mogut-vernut-prava.html

Юриста совет
Добавить комментарий