Могу ли я взыскать компенсацию по факту врачебной ошибки?

Компенсация морального вреда при врачебной ошибке не зависит от причинения вреда здоровью

Могу ли я взыскать компенсацию по факту врачебной ошибки?

Требования о компенсации морального вреда, причиненного врачебной ошибкой: неверно поставленным диагнозом, выбором неподходящего метода лечения и т. д.

, как правило, заявляются вместе с требованием о возмещении вреда здоровью, нанесенного такой некачественной медицинской помощью (апелляционное определение СК по административным делам Верховного Суда Республики Хакасия от 14 апреля 2016 г.

по делу № 33-1059/2016, апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 29 февраля 2016 г. по делу № 33-4065/2016, решение Костомукшского городского суда Республики Карелия от 18 августа 2015 г.).

Также нередко за компенсацией морального вреда обращаются родственники граждан, умерших в результате врачебной ошибки (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 22 ноября 2016 г. по делу № 33-2725/2016, решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 25 апреля 2016 г.).

Однако взыскание компенсации возможно и в случае, когда врачебная ошибка не повлекла никаких последствий для здоровья лица, но причинила ему нравственные страдания. Об этом недавно напомнил ВС РФ, включив решение по соответствующему делу в обзор судебной практики № 4 (2016) (утв. Президиумом ВС РФ 20 декабря 2016 г.). Рассмотрим данное дело подробнее.
 

Фабула дела

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам ВС РФ от 28 июня 2016 г. № 77-КГ16-3.

Требование заявителя: Присудить компенсацию морального вреда, причиненного сообщением недостоверной информации о положительном результате анализа на ВИЧ-инфекцию.

Суд решил: Факт причинения истцу нравственных страданий диагнозом, который впоследствии не подтвердился, является очевидным. Отказ от возмещения морального вреда в этом случае возможен, только если ответчик докажет отсутствие своей вины в допущенной ошибке.

В ходе обследования в городской больнице гражданину А. (истцу) был поставлен предположительный диагноз: туберкулез левого легкого. Согласно приказу соответствующего регионального управления здравоохранения все пациенты с подозрением на туберкулез обследуются на ВИЧ-инфекцию. В связи с этим 25 декабря 2014 года А.

сдал соответствующий анализ крови, а 31 декабря ему позвонил сотрудник центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями (далее – Центр) и сообщил о положительной реакции на ВИЧ-инфекцию. В самом Центре, куда истец поехал в тот же день, ему разъяснили, что он заражен уже больше года.

В связи с высоким риском заражения об этом известили жену А., причем еще до разговора с ним самим.

А., уверенный в том, что не является инфицированным, настоял на проведении дополнительного анализа крови в этом же Центре. Результаты обследования показали, что ВИЧ-инфекции у истца нет.

Однако 15 февраля 2015 года к нему домой приехали три человека, представившиеся сотрудниками Центра, и вручили письменное уведомление о необходимости явиться в Центр отцу А., поскольку его самого не было дома. Свидетелями этого стали соседи истца. А.

посчитал действия указанных лиц грубым вмешательством в свою частную жизнь и распространением ложной информации о состоянии здоровья против его воли. В результате истцу пришлось успокаивать отца и давать объяснения соседям.

Все это, а также факт разрыва отношений с женой по причине сообщения ей недостоверной информации о заболевании причинило А. сильные моральные страдания, и он обратился в суд с иском к больнице и Центру (ответчикам) о возмещении морального вреда в связи с неверно поставленным диагнозом.

Тем не менее доводы истца не убедили районный суд. В ходе рассмотрения дела было установлено, что в день взятия крови у истца в больницу поступил гражданин Р., сообщивший о наличии у него ВИЧ-инфекции, в связи с чем образец его крови также был направлен в Центр на анализ. Но полученные свидетельские показания не дают оснований полагать, что контейнеры с кровью А.

и Р. были перепутаны вследствие халатности медперсонала, посчитал суд. Так, представитель больницы сообщила, что кровь была взята разными медсестрами в разное время, а пробирки (контейнеры), в которые были помещены ее образцы, подписаны нестирающимся маркером, так что перепутать их невозможно. В Центр образцы крови были направлены одновременно – 26 декабря.

Согласно показаниям одного из его сотрудников, в этот день из больницы было доставлено 24 образца крови пациентов для проведения анализа на ВИЧ-инфекцию. Одна проба оказалась положительной, и согласно направлению на анализ и маркировке контейнера данный образец принадлежал истцу. При этом контейнера с образцом крови Р.

среди поступивших в Центр в этот день образцов не было.

Таким образом, на основании представленных доказательств не установлена вина конкретного сотрудника больницы или Центра в совершении неправильных или некомпетентных действий, которые привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови истца, заключил суд.

А виновность причинителя вреда, напомнил он, является одним из обстоятельств, которые обязательно должны быть установлены для взыскания компенсации морального вреда – наряду с фактом наличия физических или нравственных страданий лица и причинно-следственной связью между ними и действиями причинителя вреда (ст.

151 Гражданского кодекса, п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).

В каких случаях медицинский работник может быть привлечен к уголовной ответственности, узнайте из Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

Также суд подчеркнул, что фактического вреда жизни или здоровью А. ошибочным диагнозом причинено не было, истец перенес только нравственные страдания в связи с получением им и его родственниками информации о наличии у него ВИЧ-инфекции. Сотрудники Центра должны были оповестить А.

о его диагнозе, чтобы предотвратить распространение инфекции, – такая обязанность возложена на медработников законом (ст. 13 Федерального закона от 30 марта 1995 г. № 38-ФЗ “О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)”).

Более того, давая письменное согласие на исследование своей крови на ВИЧ, истец указал, что не будет предъявлять претензий к организации, проводящей тестирование, и медработникам, дающим консультации по его результатам, за выдачу ложноположительных и ложноотрицательных результатов тестирования, которые возможны в результате особенностей развития заболевания, а также свойств тест-систем.

Не нашел суд оснований и для взыскания компенсации морального вреда в связи с распространением конфиденциальной информации о состоянии здоровья истца. Установить лиц, приезжавших домой к А. и вручивших его отцу уведомление о необходимости посещения Центра, не удалось.

Сотрудники Центра и больницы отрицали свое участие в этом и отмечали, что выезд к пациентам не входит в их должностные обязанности.

Кроме того, представители Центра утверждали, что поскольку проведенный в тот же день повторный анализ крови истца опроверг положительную пробу, сведения о заражении истца ВИЧ-инфекцией не передавались в региональное управление Роспотребнадзора, что подтверждается полученным от него ответом.

Напомним, обязанность медработников незамедлительно сообщить о каждом случае выявления инфекционной болезни или подозрения на нее установлена санитарно-эпидемиологическими правилами профилактики инфекционных и паразитарных болезней (СП 3.1/3.2.

3146-13, на момент рассмотрения дела судом первой инстанции действовали СП3.1/3.2.1379-03, содержащие аналогичное требование). Таким образом, никаких дальнейших действий в отношении А. Центру предпринимать не нужно было, тем более посылать своих сотрудников к нему более чем через месяц после установления ошибочности диагноза.

На основании изложенного суд отказал А. во взыскании компенсации морального вреда. Суд апелляционной инстанции оставил данное решение без изменения (апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 2 ноября 2015 г.).
 

Позиция ВС РФ

ВС РФ с позицией нижестоящих судов не согласился.

Он подчеркнул, что ошибочный диагноз был поставлен истцу не в результате ложноположительного тестирования, а из-за того, что на исследование поступил не принадлежащий истцу образец крови, маркированный его фамилией.

Сам факт причинения истцу нравственных страданий сообщением о диагнозе “ВИЧ-инфекция” является очевидным, поэтому он вправе требовать компенсации морального вреда.

Суд напомнил, что ответственность за причинение вреда по общему правилу возлагается на его причинителя, если тот не докажет отсутствие своей вины (ст. 1064 ГК РФ).

Также действующим законодательством определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, а суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать, и может вынести на обсуждение обстоятельства, на которые стороны не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Таким образом, суд должен был не отказывать истцу в удовлетворении иска на том основании, что вина Центра и больницы не доказана, а обязать последних представить доказательства отсутствия вины их сотрудников в том, что на контейнере с сывороткой крови, содержащей ВИЧ-инфекцию и не принадлежащей истцу, содержалась его фамилия, указал ВС РФ.

В связи с этим Суд отменил решение нижестоящего суда и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 июня 2016 г. № 77-КГ16-3).

Источник: http://www.garant.ru/article/1087617/

Жизнь пациента в РК оценивают в сумму от 300 тыс. до 1 млн тенге

Могу ли я взыскать компенсацию по факту врачебной ошибки?

Иллюстрация: vashgorod.ru

Халатность в белом халате

В конце 2014 вступил в силу приговор по делу алматинских врачей, которые не смогли сохранить жизнь маленькому пациенту.

6 ноября 2013 родители 4-летнего Рината (имя изменено по этическим соображениям) обратились за помощью к врачу-отоларингологуЮрию Фомичеву, работающему в медицинском центре «Ақ–Сенім». У ребенка было затруднено носовое дыхание.

Врач-пенсионер, проработавший по специальности 27 лет, поставил диагноз: аденоид и гипертрофия нёбных миндалин. Ребенку было рекомендовано провести операцию по удалению аденоидов и частичному удалению нёбных миндалин с помощью общего наркоза. Родители согласились.

Операцию назначили на 12 ноября 2013, на которую Фомичев пригласил своего знакомого анестезиолога Бориса Джаламова.

После того, как Ринат уснул, лор начал операцию. Длилась она всего 10 минут. Однако под конец в дыхательные пути ребенка попала кровь, ребенок стал задыхаться, у него случился спазм бронха, и вскоре у маленького пациента остановилось сердце. На место немедленно была вызвана реанимационная «скорая помощь», но пациент скончался от удушения.

Позже эксперты, проводившие расследование гибели Рината, скажут: доктор Фомичев работал в клинике по устной договоренности с руководством и имел просроченный сертификат врача-отоларинголога, который истек в апреле 2013.

Сертификат врача анестезиолога-реаниматолога Джаламова тоже был действительным только до января 2013.

Также выяснилось, что у медицинского центра «Ақ-Сенім» не было лицензии на проведение соответствующих хирургических операций, кроме того, не был подготовлен кабинет и оборудование. На операции отсутствовало оборудование для реанимации.

Дело врачей попало в Алмалинский районный суд Алматы, который посчитал, что медики ненадлежащим образом выполнили свои профессиональные обязанности, и их небрежность и недобросовестное отношение привели к смерти ребенка. Врачи вину свою признали. Суд приговорил Фомичева к одному году лишения свободы в колонии-поселении с запретом заниматься врачебной деятельностью. Джаламова приговорили к одному году лишения свободы условно.

Родные Рината требовали взыскать с докторов 30 млн тенге компенсации морального вреда. Однако суд постановил, что отоларинголог должен выплатить 1 млн тенге, анестезиолог – 500 тыс. тенге.

Позже городской суд Алматы изменил наказание Фомичему на ограничение свободы сроком на 2 два года.

Хочешь осла – проси верблюда

Подобные трагические случаи случаются в Казахстане регулярно. Так, в Хромтау 24-летнего мужчину с сепсисом врачи лечили от ангины. Пациент умер. Медик попала под амнистию. За смерть пациента вместо запрашиваемых родственниками 20 млн тенге больница выплатила 300 тыс.

тенге. В такую же сумму суд оценил жизнь полутораголовалого ребенка, умершего в Экибастузе из-за ошибки в назначении прививки. 545 тыс. тенге обязали врачей выплатить жительнице Карабалыкского района Костанайской области за врачебную ошибку, повлекшую смерть ее мужа.

В Актобе областной центр скорой медпомощи и поликлинику заставили выплатить родственникам компенсацию за смерть роженицы. Женщина скончалась в роддоме, а врачи указали, что девушка умерла у себя в квартире и вообще не была беременной. Цена жизни в этом случае – 1 млн тенге.

Адвокат Анатолий Утбанов часто участвует в судебных процессах по взысканию морального вреда. Он рассказывает: в таких случаях  суд обязан опираться на нормативное постановление Верховного суда «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда».

Согласно постановлению, размер вреда в денежном выражении высчитывается с учетом всех обстоятельств, принимая во внимание как субъективную оценку гражданином тяжести причиненных ему нравственных или физических страданий, так и объективные данные, свидетельствующие об этом. В частности: жизненную важность личных неимущественных прав и благ (жизнь, здоровье и т.д.

); степень испытываемых потерпевшим нравственных или физических страданий (утрата близких родственников или иное).

Анатолий Утбанов.

«Если говорить о конкретных суммах, то в процессах, в которых я принимал участие, взыскивались компенсации по факту летального исхода в размере 3-4 млн тенге.

Но это – единичные, можно сказать, рекордные суммы, чаще суды устанавливают значительно меньшие компенсации – в пределах 1 млн тенге, – рассказывает Утбанов. – Немало, конечно, зависит и от первоначального размера вреда, заявленного к взысканию гражданином.

У меня довольно большая практика взысканий морального вреда, потому могу сказать, что здесь действует старый принцип: хочешь осла – проси верблюда. Дело в том, что суды практически всегда снижают размер взыскиваемой суммы.

Поэтому если оцениваете свои страдания в 1 млн тенге, надо быть готовым к тому, что суд, вероятнее всего, не удовлетворит исковые требования в полном объеме. В моей практике были иски, когда запрашиваемая сумма была в пределах 50-100 млн тенге, при этом реально мы рассчитывали получить до 3–4 млн тенге».

По словам Утбанова, в новой редакции Уголовного кодекса медицинским уголовным правонарушениям теперь посвящена целая глава. В ней за некачественное оказание медпомощи предусматривается наказание до 5 лет лишения свободы (ранее – до 2 лет). Однако на памяти Утбанова не было ни одного дела, когда медики получали бы реальные сроки

«Зачастую доказать вину врача очень сложно, поскольку медицинскую экспертизу проводят тоже врачи, и, к сожалению, приходится говорить об их корпоративной солидарности. Поэтому граждане обращаются к квалифицированным юристам и уже с их помощью привлекают нерадивых медработников к ответственности. Таким образом вносится вклад в дело повышения качества медуслуг», – резюмирует адвокат.

https://www.youtube.com/watch?v=LJXB5QShd_4

Цена ошибки

По данным Генеральной прокуратуры, количество судебных исков с жалобами на качество предоставляемых медицинских услуг по гражданским делам составляло:

– в 2011 – 33 иска на сумму 374,1 млн тенге, из них на возмещение материального ущерба 73,2 млн и на возмещение морального ущерба 300,9 млн.

Судами удовлетворено 17 исков на сумму 12,1 млн тенге, из которых материальный ущерб – 4,1 млн и моральный ущерб 8 млн.

Итого средний размер моральной компенсации на один иск – 470 тыс. тенге.

– в 2012 – 78 исков на сумму 825,1 млн тенге, из них на возмещение материального ущерба 343,6 млн и на возмещение морального ущерба 481,5 млн.

Судами удовлетворено 44 иска на сумму 32,7 млн тенге, из них материальный ущерб 6 млн и моральный ущерб 26,7 млн тенге.

Итого средний размер моральной компенсации на один иск – 607 тыс. тенге.

– в 1 полугодии 2013 – 42 иска на сумму 771 млн тенге, из них на возмещение материального ущерба 22 млн и на возмещение морального ущерба 749 млн.

Судами удовлетворено 17 исков на сумму 14,1 млн тенге, из них материальный ущерб 5,2 млн и моральный ущерб 8,9 млн.

Итого средний размер моральной компенсации на один иск – 523 тыс. тенге.

Для сравнения: средняя компенсация за врачебную ошибку в России составляет 75 тыс. рублей, в США – $140 тыс.

Чтобы изменить такую диспропорцию, к 2016 в Казахстане будет разработан законопроект по внедрению страхования ответственности врачей за причинение ущерба здоровью и жизни. Каждая ошибка медиков будет иметь свою «стоимость». Взносы планируется сделать фиксированными в зависимости от должности медработника. Страхование будет осуществлять работодатель врача.

Источник: https://m.forbes.kz/article/78058

Врачебная ошибка согласно тарифу – Журнал

Могу ли я взыскать компенсацию по факту врачебной ошибки?

Минздрав подготовил проект закона “Об обязательном страховании пациентов при оказании медицинской помощи”. Страховщики рады новому многомиллиардному рынку, но уже критикуют проект. Он готовился без участия отраслевого лобби, поэтому роль компаний в нем скромнее их ожиданий — у страховщика, например, нет права принимать решение о страховом случае.

ЕЛЕНА ГРИГОРЬЕВА, ЕКАТЕРИНА АЛИКИНА

Защита от лечения

Проект закона “Об обязательном страховании пациентов при оказании медицинской помощи” Минздрав готовил последние два года. Наконец 15 апреля документ официально был вынесен на публичное обсуждение.

Проект вводит понятие врачебной ошибки: действие либо бездействие медиков, “повлекшее причинение вреда жизни и здоровью пациента при оказании ему медицинской помощи”.

ЛПУ запрещается работать, не заключив договора страхования.

Законопроект устанавливает значительные страховые суммы: 2 млн руб. в случае смерти застрахованного, 1,5 млн руб.— при установлении инвалидности I группы, 1 млн — при II группе и 0,5 млн руб.— при III группе.

Сомнения относительно такой шкалы уже выражают защитники клиентов страховщиков.

“Непонятно, почему за вред, причиненный пациенту и не повлекший установления инвалидности или смерти пациента, никакой выплаты не предусмотрено,— говорит президент Ассоциации защиты страхователей (АЗС) Николай Тюрников.

— А это и есть большинство имеющих место в практике случаев. Мы считаем необходимым предусмотреть выплаты в пределах 500 тыс. руб. даже в тех случаях, когда врачебная ошибка не повлекла смерти или установления инвалидности, но потребовала долечивания, приобретения дополнительных препаратов или реабилитации”.

Любопытно, что страховщики, приветствующие любую обязательную продажу полисов, тоже примкнули к критикам проекта. Опрошенные “Деньгами” представители страховых компаний недоумевают, почему чиновники Минздрава не посоветовались с ними.

“К сожалению, нет информации об участии представителей страховых компаний в разработке данного законопроекта,— говорит глава СГ “Уралсиб” Сирма Готовац.— В результате в нем отсутствует даже право страховщика принимать решения о страховом случае.

По сути, урегулирование берет на себя “общественная организация””.

Дело в том, что проект предусматривает создание комиссии по установлению причинно-следственной связи между врачебной ошибкой и причинением вреда жизни и здоровью пациента.

Собранные по страховому случаю документы передаются страховщиком для изучения и принятия решения о производстве выплаты в уполномоченные территориальные органы Минздрава, которые совместно с этой комиссией принимают решение о выплате.

В комиссию, наряду с профессиональными медработниками, входят пострадавший пациент (его представитель) и представитель страховщика.

“Таким образом, решение о страховой выплате принимается страховщиком не самостоятельно, он может лишь участвовать в установленных законопроектом процедурах, что должно приводить к принятию объективного решения”,— комментирует старший партнер коллегии адвокатов Lex Collegium Роман Щербинин.

Если специалисты, вошедшие в комиссию, не могут договориться между собой о конечном решении, они вправе назначить независимую экспертизу. Максимальная стоимость экспертизы не может превышать 20 тыс. руб., однако в документе не сказано, за чей счет она проводится.

По мнению компаний, проект не учитывает всех рисков пострадавшего пациента.

По словам главы управления развития страхования ответственности, финрисков и общей методологии страховщика “Транснефть” Светланы Сухининой, по проекту возмещение вреда, предусмотренное общими нормами законодательства (гл. 59 ГК РФ), не производится.

“Риски расходов пациента, связанные с восстановлением его здоровья, утратой им заработка на период лечения, возмещению не подлежат, а ведь их размер может быть весьма значительным”,— говорит она.

Юристы указывают на расплывчатую трактовку сроков обращения застрахованного за выплатой — он вправе предъявить требование о возмещении вреда “при первой возможности”. “Подобного рода формулировки способны на практике привести к многочисленным спорам пациентов и страховщиков, поэтому их стоит конкретизировать”,— считает Роман Щербинин.

Однако одним из самых весомых минусов проекта для пациента юристы называют исключение из страхового покрытия компенсации морального вреда и возмещения упущенной выгоды. Пострадавший сможет взыскать эти затраты с виновного медика только в судебном порядке.

В настоящее время практика взыскания компенсации морального вреда в российских судах не очень развита. Тем не менее при рассмотрении “медицинских дел” суды намного щедрее в удовлетворении компенсаций морального ущерба.

Николай Тюрников приводит в пример случай в Ростове-на-Дону: с медучреждения была взыскана компенсация морального вреда в размере 200 тыс. руб., а в кассационной инстанции этот размер был увеличен до 600 тыс. руб.

“13-летний ребенок стал инвалидом и потерял способность нормально сидеть и передвигаться в результате врачебной ошибки — из-за невнимательности и небрежности врачей, которые не сделали элементарные исследования на ранней стадии воспаления позвонка, воспаление переросло в разрушение позвонков и повреждение костного мозга”,— вспоминает детали Тюрников.

Цена непрофессионализма

Согласно законопроекту, страховые тарифы для каждой медорганизации будут разными — в зависимости от видов, формы и условий медицинской помощи и количества пациентов. Коэффициенты, входящие в состав страховых тарифов, будут зависеть от ряда критериев: специальных методов и медицинских технологий, медицинских изделий, уровня профессиональной квалификации медицинских работников и проч.

Глава управления андеррайтинга и методологии страхования от несчастных случаев и болезней страхового дома ВСК Алексей Храпов говорит, что “порядок определения страховых тарифов будет являться одним из основных проблемных моментов, так как отсутствуют статистические данные, необходимые для расчетов”. В настоящее время в добровольном страховании ответственности медиков у страховщиков нет единой шкалы тарифов. По оценке Светланы Сухининой, страховые суммы по таким договорам составляют в среднем от 1 млн до 30 млн руб., а диапазон средних годовых тарифов — от 0,75% до 2%.

По словам главы департамента личного страхования “Энергогаранта” Натальи Клименко, тарифы находятся в пределах от 0,6% до 3%, что зависит от численности кандидатов на страхование, профессии врача, стажа работы, квалификации, страховой суммы.

“Размеры страховой суммы определяются бюджетом медицинского учреждения и необходимостью страхования тех или иных специалистов. В настоящее время страховые суммы устанавливаются от 100 тыс. до 2 млн руб.

Выплата страхового возмещения производится в зависимости от осложнения, вызванного врачебной ошибкой, в пределах страховой суммы,— поясняет Клименко.

— Обычно для специалистов хирургического профиля тарифы выше, чем терапевтического, из-за большей вероятности допущения врачебных ошибок при оперативных вмешательствах, несвоевременности диагностики, позднего поступления больного”.

По сведениям главы центра кредитного страхования жизни от несчастных случаев “Согласие” Елены Касаточкиной, тарифы находятся в диапазоне от 0,5% до 4%. В “Согласии” средний годовой тариф составляет 0,9%.

“Для городских лечебно-профилактических учреждений в регионах суммы ответственности по договору страхования составляют 1-2 млн руб., для областных ЛПУ Москвы и Санкт-Петербурга могут достигать и 20-30 млн руб.

, но это в целом на все лечебное учреждение с различными ограничениями по одному страховому случаю”,— поясняет она. В “Ренессанс Страховании” тарифы составляют от 0,5 до 2,5%.

При этом выплаты по такой страховке нельзя назвать массовыми, как в ОСАГО. “Мы при урегулировании убытков (по добровольному страхованию.

“Деньги”) сталкиваемся чаще всего с тем, что пациенты не могут доказать и отсудить у медицинских учреждений какие-то реально понесенные ими расходы, так как процесс сбора справок, чеков в нашей стране достаточно сложен,— рассказывает глава департамента страхования финрисков и ответственности “АльфаСтрахования” Зинаида Кузьмина.

— Однако, если речь идет о судебном разбирательстве и потерпевшие претендуют на возмещение морального ущерба, суды в большинстве случаев эти жалобы удовлетворяют. Средний размер возмещения по моральному иску — 100-300 тыс. руб., в некоторых случаях — 500 тыс.–1 млн руб., и существует тенденция к росту этих сумм”.

Объем рынка добровольного страхования ответственности медучреждений и частнопрактикующих врачей — около 100 млн руб. премии.

“После введения обязательного страхования ответственности объем рынка может составить несколько миллиардов рублей”,— говорит заместитель директора департамента корпоративных продаж МСК Дмитрий Ионов.

Эксперты страховой компании “Транснефть” оценивают этот рынок более чем в 5 млрд руб.

Reuters

Все боятся врачей

Все опрошенные “Деньгами” эксперты заявили, что проект нуждается в доработке. При этом страховщики опасаются убыточности, клиники — высоких тарифов, а защитники пациентов — удорожания медицинских услуг для граждан.

“При условии публичности и установлении тарифов государством у страховщика останется очень мало возможностей для маневра.

Какую ответственность будет нести ЛПУ с высоким количеством медицинских ошибок, какие будут мероприятия проводиться в связи с этим? Как будет увеличиваться премия по убыточным договорам?” — перечисляет опасения Елена Касаточкина.

“Самый важный вопрос — это справедливые тарифы,— уверен Николай Тюрников.

— Ведь плата за страхование в конечном итоге будет переложена медицинскими учреждениями на пациентов, то есть будут увеличены тарифы на медицинские услуги с учетом того, что медицинские учреждения будут обязаны в соответствии с этим законом страховать своих пациентов”.

“Получается, что изначально в стоимость медицинского обслуживания уже должна быть включена и цена полиса, соответственно, пациенты будут непосредственно из своего кармана оплачивать будущую смерть или инвалидность”,— говорит председатель Национального союза защиты прав потребителей Павел Шапкин.

Впрочем, есть и другая точка зрения. “Повышения цен случиться не должно,— уверен Ислам Шахабов, врач, доцент кафедры общественного здоровья и здравоохранения Первого МГМУ им. И. М. Сеченова.

— Крайне неблагоприятные исходы лечения случаются редко, поэтому неподъемных страховых премий здесь не будет. Думаю, что с принятием этого законопроекта люди только выиграют. Это делается прежде всего ради интересов населения в сфере охраны здоровья граждан.

Получается, что без судебной тяжбы пострадавший пациент гарантированно получает немалую сумму”.

Представители частных клиник настроены пессимистично.

“Закон в предложенном виде ничего не даст пациенту и лишь пополнит счета страховых компаний”,— считает Сергей Мисюлин, председатель правления НП “Национальный союз региональных объединений частной системы здравоохранения”.

Напомним, что разработать тарифы по новому виду обязательного страхования, как и, например, в ОСАГО, должно правительство. Такой проект постановления пока не появился.

Тем временем, несмотря на недоработки в документе, в Госдуме его уже ждут. “Этот закон важен и необходим,— считает Сергей Калашников, председатель комитета Государственной думы по охране здоровья.

— И очень плохо, что мы затягиваем с его внесением на рассмотрение. Однако сегодня в этой теме есть принципиальный момент: ответственность за ошибку должен нести отдельный врач, а не медицинское учреждение.

У нас же пока нет системы индивидуальной ответственности врачей, а значит, и системы их индивидуальной аттестации”.

Действительно, если на Западе субъектом права является врач, который сохраняет большую самостоятельность даже в рамках медучреждения, то в России лечение — это комплексная технология.

“В предлагаемом законопроекте прослеживается попытка вывести врача из судебного процесса,— говорит председатель совета Общества защиты пациентов Андрей Хромов.— Ответчиком в случае наступления страхового случая будет уже страховая компания. Но ни одна такая компания не заинтересована в выплатах денег пациентам.

Мало того, все они способны привлекать достаточно квалифицированных адвокатов, которые докажут, что врачебной ошибки не было”.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2193967

Ушла в живот и потерялась в кишечнике: челябинке порвали матку, устанавливая спираль

Могу ли я взыскать компенсацию по факту врачебной ошибки?

Исправлять ошибку гинеколога пришлось хирургам

Олег Каргаполов

Челябинка Анна Саитхужина перенесла тяжелейшую операцию после того, как гинеколог в женской консультации установила ей внутриматочную спираль. Контрацептив порвал стенку матки и ушёл в брюшную полость женщины. Подробности — в материале 74.ru.

Поставить спираль Анна решила после того, как родила третьего ребёнка. Малышу было три месяца, когда женщина пошла на послеродовый осмотр к гинекологу и спросила о такой возможности.

— Врач женской консультации городской поликлиники № 5 на улице Красного Урала, 4 сказала, что без проблем поставит спираль, взяла у меня анализы и сказала прийти 28 сентября. На следующем приёме доктор проверила результаты анализов, всё было хорошо, и мы пошли в процедурную.

Но во время установки что-то пошло не так, боль была такая адская, что меня просто трясло, думала, потеряю сознание, — вспоминает Анна. — Cказала об этом врачу, но она ответила: «Терпи, так и должно быть!» Я думала, эта пытка не закончится.

Я родила троих детей и знаю, что такое боль, но эти ощущения не шли ни в какое сравнение.

Спираль женщине поставили в женской консультации по месту жительства

Илья Бархатов

Когда процедура закончилась, боль не отступила.

— Доктор ушла, и в процедурную зашла акушерка, сказала, что надо подписать бумаги. Я ей говорю: «Вы меня сначала с кресла снимите, мне очень плохо!» — продолжает челябинка.

— Трясущимися руками я подписала бумагу, что добровольно соглашаюсь на медицинское вмешательство, а потом почти на четвереньках выползла из кабинета и кое-как добралась до врача. Она сказала, что болеть живот может три недели — это нормально.

Не помню, как я дошла до дома, а в коридоре практически потеряла сознание.

Анна терпела боль три недели, но та не стихала, поэтому она решила снова пойти к врачу.

— На приёме 18 октября доктор не увидела усы спирали, но прийти снова посоветовала только через четыре месяца, — говорит Анна. — Я начала объяснять, что мне очень плохо, просилась на УЗИ, но врач ответила, что талонов нет. Выбила его практически со скандалом.

А когда пришла на обследование и врачи на монитор стали смотреть с вытаращенными глазами, поняла, что всё крайне плохо. Они увидели, что в матке спирали нет. Даже собрали целый консилиум. В итоге меня отправили в гинекологическое отделение горбольницы № 5.

Там врачи после осмотра спросили: «Вам ещё ваша матка нужна?» Я спросила: «Всё так плохо?», и мне ответили, что очень. Выяснилось, что произошла полная перфорация матки, и спираль вышла в брюшную полость.

На УЗИ в женской консультации, а потом и в специализированном отделении спираль в матке врачи не нашли

предоставлено Анной Саитхужиной

Обследование проводили в пятницу, перед выходными, поэтому до понедельника Анну из больницы отпустили домой.

— Когда я приехала домой, мне позвонила заведующая женской консультацией, сказала, что случай мой крайне неординарный, поэтому они направят меня на операцию в клинику Южно-Уральского медуниверситета. Там меня прооперировали 30 октября, — говорит женщина.

— На самом деле всё оказалось страшно, врачи сначала даже не могли найти в брюшной полости спираль, она оказалась припаяна к кишке. Кишки перемешались, мне все эти дни кололи антибиотики, ставили капельницы, в животе после операции оставили два дренажа, из которых качали кровь.

Сотрудники, которые много лет отработали в отделении, говорили, что первый раз видят такое. Врачи после операции сказали: «Судя по тому, что спираль полностью прошла сквозь матку и рана успела зажить, травма произошла не меньше месяца назад».

То есть пропорото всё было ещё во время установки спирали.

Операция по удалению спирали и восстановлению матки длилась больше двух часов

предоставлено Анной Саитхужиной

Во вторник, 6 ноября, Анну выписали из больницы.

Сейчас она чувствует себя лучше, но говорит, что из-за стресса, операции и большого объёма лекарств, которые ещё долго придётся принимать, чтобы восстановить здоровье, у неё пропала грудное молоко.

Муж на время госпитализации вынужден был взять на работе отпуск без содержания, чтобы ухаживать за детьми. С будущим тоже пока непонятно, ведь такое серьёзное воспаление не может пройти бесследно для женского организма.

— После выписки мне снова звонила заведующая женской консультацией, спрашивала, как я себя чувствую, приносила свои извинения.

Но жалобы в горздрав и страховую я уже написала, планирую подавать в суд, чтобы взыскать компенсацию морального вреда, — говорит Анна.

— Боюсь, женская консультация замнёт это дело и врач не понесёт наказания, она ведь продолжает принимать пациенток. С врачом я разговаривала, она вины не признаёт, говорит: «Вы ничего не докажете! Хорошо, что не умерли».

После выписки из больницы Анне ещё предстоит длительное лечение

предоставлено Анной Саитхужиной

В челябинском горздраве разбираются в произошедшем.

— По данному факту приказом назначена проверка контроля качества оказания медицинской помощи пациентке, — сообщила пресс-секретарь горздрава Ирина Пономарёва.

Кто ещё пострадал от врачебных ошибок на Южном Урале 

Семья из Копейска больше двух лет пытается вывести из вегетативного состояния девятилетнего сына, который впал в кому после операции на головном мозге. Родители уверены, что к тяжёлым последствиям привела поспешность врачей и пытались взыскать компенсацию с больницы, но суд их не поддержал.

Челябинец Александр Смольников больше 10 лет провёл в интернате для умственно отсталых детей. Позже врачи признали его здоровым.

Ещё одна история на Южном Урале — когда врачебная ошибка многолетней давности круто ударила по судьбам людей — разрешилась минувшим летом.

 16 июля областной суд оставил без изменений решение о компенсации морального вреда Екатерине Тугановой и Люцие Рамазановой (Тулигеновой) за то, что 30 лет назад их перепутали в челябинском роддоме и отдали в чужие семьи. Им должны выплатить за счёт российской казны по миллиону рублей.

В августе Челябинский облсуд смягчил наказание директору магнитогорского «Центра пластической хирургии» Виктору Маркову и врачу-анестезиологу Евгению Яшину, виновным в смерти молодой женщины во время операции по увеличению груди. Вместо двух лет они проведут в колонии общего режима на три месяца меньше.

В том же месяце кунашакский суд по иску прокуратуры постановил взыскать 230 тысяч с районной больницы в пользу семьи четырёхлетней девочки, у которой в прошлом году вовремя не диагностировали аппендицит. В результате ребёнок перенёс несколько операций и провёл 10 дней в искусственной коме. 

18 июля Челябинский облсуд отменил приговор хирургу миасской горбольницы № 2 Сергею Седельникову, который случайно проткнул сердце пожилой пациентки. Теперь врач сможет продолжить оперировать людей. От наказания, по которому специалиста на два с половиной года ограничили свободу и на три года запретили работать в медицине, его освободили.

Источник: https://74.ru/text/health/65588311/?from=centerrightcol_old

Что закон говорит о врачах

Могу ли я взыскать компенсацию по факту врачебной ошибки?

Врачи дают клятву лечить и заботиться о пациентах, но иногда что-то идет не так.

У меня, моих друзей и даже у мамы есть много неприятных историй, связанных с посещением врачей. И это несмотря на то, что она сама медик.

Давайте разбираться, что про медицинские услуги говорит закон. Что могут пациенты и как обязаны себя вести врачи. Смотрим на юридическую и человеческую сторону вопроса.

Каждый сам определяет, как к этому относиться, но все врачи клянутся заботиться о пациентах. Эта клятва включена в федеральный закон. Поэтому «внимательно и заботливо относиться к пациентам» не просто красивая фраза, а обязанность по закону. Врач — профессия, которая требует от медиков не только быть профессионалами, но и обладать моральной устойчивостью при оказании медицинской помощи.

Если уровень некорректности врача зашкалил, можно обратиться с жалобой к главному врачу больницы. На письменную жалобу вам должны ответить в течение 30 дней. В жалобе необходимо конкретно сформулировать свои пожелания. Например, чтобы врач принес личные извинения или чтобы ему сделали выговор. Если врач часто хамит, его могут уволить.

Еще можно пожаловаться в территориальный отдел Росздравнадзора. Он контролирует деятельность медучреждений в регионе. Это можно сделать лично или через интернет-приемную.

Но если вы хамите, когда медицинская помощь вам не нужна, поведение мешает работе врачей и нарушает общественный порядок, то уже вас могут привлечь к административной ответственности за оскорбления. Медперсонал может вызвать полицию, чтобы вас вывели из поликлиники.

Не обязаны. Вы можете поменять поликлинику и прикрепиться к другой. Но сделать это можно не чаще одного раза в год, если только вы не сменили место жительства.

Когда я получала дубликаты полисов для своих детей и меняла им поликлинику, мне удалось сделать это прямо в новой поликлинике. Для этого я подошла к представителю страховой компании и оформила у него нужные бумаги.

На сайте госуслуг можно узнать, к какой поликлинике вы прикреплены.

В запросе должны быть ваши паспортные данные, место жительства и период оказания медицинской помощи. Еще нужно указать почтовый адрес для письменного ответа и номер телефона. Срок рассмотрения запроса — до 30 дней.

Вы можете получить заверенные копии медицинских документов или выписки из них. На практике с этим часто возникают сложности: в регистратуре вам могут отказать, потому что у них нет времени копировать документы. Я в этом случае договариваюсь сделать копии самостоятельно, которые после заверяю у заведующего.

Закон предусматривает ваше право направить запрос по электронной почте, а документы получить в электронном виде. Однако на практике это пока не работает.

Врачебная тайна включает в себя факт обращения в больницу, все процедуры, состояние вашего здоровья и диагноз. Разглашать эти сведения можно только с вашего письменного согласия.

Есть и исключения, когда врачебная тайна может быть раскрыта без вашего согласия. Такое бывает крайне редко. Например, по запросу суда или при угрозе распространения инфекций.

Лечащего врача назначает руководитель больницы — главный врач или выбираете вы лично. Но врач вправе не согласиться наблюдать вас или отказаться от вас как пациента.

То есть ответ на вопрос — искать другого врача.

Главврач обязан помочь вам в выборе другого лечащего врача — предоставить перечень специалистов, которые есть в его распоряжении. Здесь есть нюанс. Если вы отказались от одного врача и выбрали другого, попадете вы к нему, только если он не возражает.

Никто не может заходить во время приема в кабинет. Там можете быть только вы, ваш представитель, врач и его ассистент при необходимости.

Факт посещения врача и того, что происходит на приеме, является тайной. Врач обязан соблюдать конфиденциальность и несет ответственность за утечку информации. Поэтому он обязан выгнать непрошеного гостя.

Можно. Такое право вам дает закон.

Скорее всего, вам не откажут в просьбе присутствия рядом близкого человека, но юридический статус присутствующий автоматически не получит. Вы можете выписать близкому человеку нотариальную доверенность на представление ваших интересов в медицинской организации.

По такой доверенности представитель сможет узнать ваш диагноз, лечение, запросить медицинские документы, присутствовать на приеме и даже принимать за вас решение о медицинском вмешательстве, если по каким-то причинам вы не сможете это сделать. Объем того, что вы готовы доверить, вы определяете сами.

Такое же право находиться рядом с ребенком есть у одного из родителей или другого члена семьи при лечении в стационаре. Возраст ребенка значения не имеет.

Но если вашей жизни угрожает опасность, спрашивать согласия никто не будет. В некоторых других случаях согласие на медицинское вмешательство тоже не требуется. Например, если есть инфекционные риски для окружающих.

Моральный аспект повторных всплесков инфекционных болезней, которые человечество победило много десятилетий назад, оставим для комментариев. По факту закон разрешает вашему ребенку заболеть дифтеритом или полиомиелитом, если вы так хотите.

В статье 41 Конституции РФ закреплены наши права на охрану здоровья и бесплатную медицинскую помощь.

Главный закон о здоровье — Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». В нем прописаны права и обязанности людей, медицинских работников и организаций.

Индивидуальные предприниматели, которые занимаются медицинской деятельностью, тоже подпадают под действие этого закона.

А для граждан этот закон предусматривает наличие представителя, на которого также частично распространяются его статьи.

Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» закрепляет наше право на отсутствие вредных условий жизни и работы и право на возмещение причиненного вреда. Закон говорит, что мы обязаны выполнять требования санитарного законодательства, заботиться о своем здоровье и учить этому детей.

Федеральный закон «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», или закон о прививках, рассказывает о том, что и как должно делаться для профилактики инфекций, дает определения вакцине, календарю прививок и поствакцинальным осложнениям.

  1. За грубость и хамство могут быть привлечены к ответу не только врачи, но и пациенты.
  2. Вы можете знакомиться с медицинскими документами, требовать разъяснить, что в них написано, и получать необходимые копии.
  3. Врача и поликлинику можно заменить.
  4. Информация о вашем здоровье — врачебная тайна, и разглашать ее нельзя.
  5. Вы можете выписать доверенность на того, кому доверяете, и ходить с ним вместе по врачам.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/patient-can/

Юриста совет
Добавить комментарий