Как узнать, осталось ли уголовное дело, если стороны примирились?

В финальную версию закона о семейно-бытовом насилии вписали примирение :: политика :: рбк

Как узнать, осталось ли уголовное дело, если стороны примирились?

Поводом для профилактики насилия сможет стать заявление пострадавшего, обращение людей, узнавших о факте насилия, сведения органов власти, решение суда и так далее.

Эти жалобы и заявления должны рассматриваться госорганами незамедлительно, отмечается в законопроекте.

Для потенциальных нарушителей предусмотрены профилактические беседы, помощь при социальной адаптации, профилактический учет, защитные предписания и другие меры.

В законопроекте сохранилось понятие защитного ордера. Если закон будет принят, такой ордер будут выдавать пострадавшим от семейно-бытового насилия и тем, кому оно угрожает.

Предписание, или защитный ордер, будет выноситься по согласию жертвы или ее законных представителей. Ордер запрещает нарушителю вступать в любые контакты с пострадавшим лицом, в том числе по телефону или через интернет, и выяснять его местонахождение.

Предписание действует в течение 30 суток, его действие можно будет продлить до 60 суток.

Если у выписавшего ордер сотрудника полиции есть подозрение, что предписание не остановит нарушителя, он может обратиться в суд за судебным защитным ордером.

Судебное предписание можно продлевать на срок до года.

По нему суд может обязать нарушителя пройти специальную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с пострадавшей или пострадавшим и передать жертве ее имущество и документы.

Проект предусматривает конфиденциальность как пострадавших от насилия, так и нарушителей закона.

Авторы законопроекта определяют семейно-бытовое насилие как действие или бездействие, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания или имущественного вреда и не содержит признаки иных правонарушений. По данным «Коммерсанта», Кремль настаивал на исключении из законопроекта описания нескольких видов семейно-бытового насилия. Но в финальной версии эти положения сохранились.

В законопроекте подчеркивается, что помощь пострадавшим от насилия может оказываться только по их согласию, если речь не идет о несовершеннолетних и недееспособных. Изначально такой нормы не было.

Из финальной версии исчезли положения о некоторых категориях лиц, отмечает адвокат Ольга Гнездилова. Из списка тех, кто может подвергаться насилию, исключены бывшие партнеры. «Остались только бывшие супруги, но нет тех, кто разорвал отношения, — отметила она. — А по делу Валерии Володиной, например, мы знаем, что ее преследовал именно бывший бойфренд».

Также из описания защитного ордера исключили норму, ограничивающую расстояние, на которое нарушитель может приближаться к жертве. «Сначала было 50 м, потом десять, сейчас вообще нет расстояния», — сказала Гнездилова.

За законопроект и против него

Соавтор законопроекта депутат Оксана Пушкина сказала РБК, что считает дискуссию вокруг документа ожидаемой и нормальной. Авторы надеются, что противники законопроекта смогут обсудить необходимые правки ко второму чтению. А у представителей Госдумы есть свои претензии к его нынешней версии.

«Считаем важным особое внимание уделить определению семейно-бытового насилия, так как в предложенной редакции полностью исключаются из-под действия закона все виды физического насилия, потому что данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления, — отметила Пушкина.

 — Также необходимо уточнить субъектный состав лиц, подвергающихся семейно-бытовому насилию: в указанной формулировке отсутствует упоминание о парах, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но не связаны официально».

Это важно, так как до 12% семей живут длительно в незарегистрированном браке, а почти 30% проживали совместно и вели совместное хозяйство до заключения официального брака, заметила депутат.

Особое внимание она предложила уделить санкциям за несоблюдение защитного и судебного защитного предписания.

«Предложенные меры, как показала практика после декриминализации побоев, безрезультатны, — считает Пушкина. — Штраф от 1000–3000 руб.

 — это бездейственная санкция для такого рода правонарушения, нарушителю проще будет заплатить и избить жертву снова либо не платить вообще, потому что денег нет».

Претензии есть и у юристов.

Одна из главных проблем законопроекта в нынешней редакции в том, что его основная цель — это защита семьи, а не максимальное обеспечение безопасности пострадавшей или пострадавшего, считает Гнездилова.

Прописанная в документе норма, что общественные организации должны способствовать примирению сторон, может противоречить не ратифицированной в России Стамбульской конвенции, указывает адвокат.

«Кроме того, документ не распространяется на ситуации, которые содержат признаки административного правонарушения или уголовного преступления, — отметила юрист. — Это плохо, потому что пострадавшие не получают защитного предписания, которое могло бы предотвратить более тяжкие преступления». Также защитные предписания не будут выдавать тем, кому угрожают убийством, и это проблема.

Вопросы у юриста вызвало и то, что судебный ордер может быть выписан только по заявлению полицейского. По мнению Гнездиловой, нужно, чтобы за ним могли обращаться и сами пострадавшие.

«В несудебном защитном ордере нет запрета на пребывание в общем помещении, — уточнила Гнездилова.

 — Это не очень хорошо, потому что пребывание вместе чревато причинением нового вреда, а бумага не послужит серьезным сдерживающим фактором».

Ранее о поддержке законопроекта о семейно-бытовом насилии заявил секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отвечая на вопросы журналистов, отметил, что Кремль не занимается проблемой домашнего насилия, хотя таковая существует.

Разработка законопроекта о семейно-бытовом насилии вызвала бурное обсуждение и в том числе протесты.

В конце ноября в московском гайд-парке в Сокольниках состоялся согласованный митинг движения «Сорок сороков» в защиту традиционных ценностей против законопроекта о семейно-бытовом насилии.

Через несколько дней в центре столицы состоялся митинг сторонников законопроекта, организованный правозащитницей Аленой Поповой и блогером Александрой Митрошиной. Соавтор законопроекта депутат Госдумы Оксана Пушкина обратилась в полицию из-за поступающих авторам документа угроз.

Это не первая попытка разработать закон о домашнем насилии. Впервые соответствующий законопроект был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел первое чтение. До 2017 года побои в отношении близких лиц фигурировали в ст.

116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые.

Тогда Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести непоправимый вред семейным отношениям.

Авторы: Евгения Кузнецова, Кирилл Сироткин

Источник: https://www.rbc.ru/politics/29/11/2019/5de036809a7947fb03de0406

От срочного к важному

Как узнать, осталось ли уголовное дело, если стороны примирились?

Правительство провозгласило задачу ускорить рост ВВП до 7% в год и теперь лихорадочно ищет какие-нибудь быстрые рецепты для этого. А поскольку экономика у нас рыночная, то они сводятся к созданию условий для бизнеса, отечественного и иностранного. 

Однако большинство “быстрых” решений в этой области уже давно исчерпаны или не будут работать без долгосрочных системных реформ, которые не дают немедленных результатов, поэтому откладываются. Об этом приходилось писать больше двадцати лет назад (когда электронной версии ZN.UA еще не было) и приходится повторять сейчас (когда закрывается бумажная), а при власти новое поколение…

Иностранный бизнес может принести большие инвестиции и новые технологии. Но он не придет в сколько-нибудь массовых масштабах, пока в стране не будет двух условий: правового государства и долгосрочной безопасности.

Первое должна обеспечить судебная реформа, которая — и это большой плюс — впервые стала частью Меморандума о сотрудничестве с МВФ. Более того, Зеленский, по объективным причинам, — первый президент Украины, который не имеет конфликта интересов в деле ее воплощения (см.

“За флажки! Дилеммы Владимира Александровича”, ZN.UA №43–44 от 16.11.2019).

Вот только пока по его действиям это никак не прослеживается, скорее наоборот, “ручное управление” в сочетании с беспределом (по слухам, г-н Портнов может неформально “решать вопросы” в судах мимо президента) цветет не хуже, чем при Кучме…

Мир нынешняя политика переговоров с агрессором обеспечить тоже не может, разве что более прочное перемирие.

Но в долгосрочном плане Путин не может себе позволить иметь под боком такой пример: “один народ”, который свергает подобных ему правителей, избирает президентом “простого парня”, массово сажающего коррупционеров, идет в ЕС и НАТО и при этом имеет экономические успехи на фоне стагнации в РФ.

Поэтому он сделает все от него зависящее, чтобы не допустить нашего успеха. В частности, прочного мира не будет по крайней мере до тех пор, пока жив нынешний российский режим. Его может обеспечить только членство в НАТО, как это было с нашими западными соседями.

https://www.youtube.com/watch?v=74IuDq0EWeE

Куда меньше зависит от козней агрессора отечественный бизнес, хотя правосудие ему необходимо немногим меньше, чем транснационалам. Хотя бы для того, чтобы снизить риски для кредиторов, а с ними — и кредитные ставки, на которые он нарекает чаще всего. Также необходимо сокращать общее налоговое давление, причем делать это нужно именно за счет налога на труд, чтобы получить наибольший эффект.

Но для этого, в свою очередь, нужно реформировать пенсионную систему и повышать эффективность расходов правительства, — а это, опять же, долгосрочные задачи, которые за год не решаются. Плюс в том, что по этим пунктам бизнес более-менее един, это очень помогает найти пресловутую “политическую волю” для таких реформ, но все равно их не ускорит, поскольку существуют объективные трудности.

Быстро можно было бы сделать три основополагающие вещи: демонополизировать все, что можно (прежде всего электрогенерацию), запустить рынок земли и провести полноценную налоговую реформу, которая не о том, “сколько”, а о том, “как”. Но по этим вопросам в бизнесе согласья нет.

Демонополизации сопротивляются, естественно, монополисты. Их немного, но по лоббистской мощности они сопоставимы со всем остальным бизнесом.

Вокруг рынка земли столкнулись интересы агрохолдингов (в том числе между собой), фермеров и потенциальных иностранных инвесторов, — получившийся клинч не могли распутать двадцать лет.

Тем не менее в этом вопросе, в отличие от демонополизации, нашлась-таки политическая воля, и он сдвинулся с мертвой точки. Впрочем, принесет ли это положительный результат или материализуются ужасные монстры, которых рисует оппозиция, покажет только будущее.

Однозначно положительной для раскрепощения бизнеса была бы налоговая реформа, решительно убирающая возможности для дискреции. Раз уж невозможно быстро обеспечить правосудие, то это единственный путь избавиться от азаровщины.

Задача тоже непростая: нужно убрать все остатки дискреции из администрирования НДС (сегодня они воплощены в отданной на откуп налоговикам СМКОР), заменить дискреционный по своей природе налог на прибыль налогом на выведенный капитал (НнВК), одновременно с этим “перезагрузить” налоговую, — и есть шанс навсегда избавить отечественный бизнес от головной боли №1 в отношениях с государством, проблем с администрированием налогов. А если еще и ЕСВ убрать, а НДФЛ сократить (частично заменив налогом на землю и другую недвижимость), то вообще заживем…

Вот только такая реформа задевает, как выяснилось, интересы части бизнеса, которая привыкла “решать вопросы” и успешно оптимизироваться через офшоры, не говоря уже о самих налоговиках.

Плюс часть бизнеса готова бросить ту же перезагрузку налоговой под паровоз ради своих узкоэгоистических целей — уничтожения конкурентов в микробизнесе с помощью фискализации и учета. Не исключено, что и кое-кто повыше все еще полагается на коррупционные “потоки” от налоговой.

Иначе непонятно, почему пока что реформа на всех парах идет в прямо противоположном направлении.

НнВК тормозится всеми силами, несмотря на предвыборное обещание президента (одно из немногих конкретных!), и есть опасность, что если он и будет принят, то в кастрированном виде, который только дискредитирует реформу. Вместо него проталкивают пресловутый законопроект №1210, который еще больше расширяет дискрецию и снимает с налоговиков персональную ответственность.

Не менее печальную известность приобрели законы №128 и 129, которые невиданно расширяют поле для проверок (а значит, снова-таки для коррупции), теперь уже в отношении микробизнеса. Правительство пытается утешать предпринимателей тем, что, мол, применять все эти полномочия будут какие-то совсем другие налоговики.

Однако их слова не соответствуют фактам: в “новой налоговой” более 90% составляют проверенные азаровские кадры.

Так что некоторое временное ускорение роста мы, скорее всего, получим (если пронесет с внутренней дестабилизацией и глобальным кризисом) — за счет определенного снижения банковских ставок, структурной перестройки в сторону европейского рынка и ИТ. Но чтобы выйти на “экономическое чудо”, нужно углубиться еще на один уровень долгосрочности: изменить отношение общества к предпринимательству и частной собственности.

Проблема эта на целую книгу (уже в продаже), но если очень кратко, то не только президенту Зеленскому нужно вылезти из себя для того, чтобы начать думать долгосрочными целями, а вместо персон научиться полагаться на институты (и, соответственно, строить их), — этого должен начать требовать избиратель. А для этого миллионам людей нужно перейти от краткосрочных индивидуальных оборонительных стратегий выживания к долгосрочным и коллективным наступательным, созидательным. Прежде всего в отношении правил игры и организаций, которые следят за их соблюдением, то есть институтов.

Точно так же для того, чтобы силовые органы стали охранять права собственности от рейдеров и прочей нечисти, а не нарушать их, политики должны всерьез потребовать этого, а от политиков это должны, в свою очередь, потребовать избиратели.

А для этого они должны научиться уважать честного предпринимателя (да-да, барыгу, торгаша, эксплуататора, спекулянта) и отличать его от того, кто их грабит руками государства.

Для этого, в свою очередь, нужно примириться с тем фактом, что мы бедные не потому, что нас “ограбили”, а потому, что ко всякому бизнесу относимся как к грабежу, не понимая и не желая понимать, что честный бизнес — это win-win, он создает ценность, даже если “ничего не производит”, даже если где-то недоплачивает налоги. Хотя с этим, конечно, нужно бороться, но не ценой уничтожения бизнеса.

Разумеется, изменить привычки и убеждения миллионов — задача не на один год, но чем раньше начать, тем раньше будет результат. Беда в том, что у плохих руководителей с недалеким горизонтом планирования срочные задачи всегда вытесняют важные.

Украина живет в этой парадигме с момента обретения независимости, и это одно из главных объяснений плачевных экономических результатов этих почти трех десятилетий (нет, жить стало все же лучше, но сравните с соседями…).

Кто бы разорвал эту традицию? Впрочем, того ли требуют избиратели?

Источник: https://zn.ua/zepovit/ot-srochnogo-k-vazhnomu-340527_.html

Примирение сторон по уголовному делу

Как узнать, осталось ли уголовное дело, если стороны примирились?

   Как оформляется примирение сторон по уголовному делу? Примирение сторон на практике встречается довольно часто, эта процедура значительно облегчает работу следственным и судебным органам. 

   В уголовном процессе стороны могут примириться как на стадии следствия уголовного дела, так и когда дело передано в суд, примирение возможно до вынесения приговора обвиняемому. В гражданском процессе примирение сторон возможно на любой стадии судебного процесса до вынесения судебного решения по делу, стороны просто заключают мировое соглашение между собой.

ВНИМАНИЕ: наш адвокат по уголовным делам поможет Вам в процедуре примирение сторон по уголовному делу: профессионально, на выгодно согласованных условиях сотрудничества и в срок. Звоните уже сегодня!

Когда возможно примирение сторон по уголовному делу?

   Примирение сторон по уголовному делу возможно, если:

  • лицо совершило преступление впервые;
  • совершенно преступление средней (не превышает 5 лет лишения свободы) и небольшой (не превышает 3 лет лишения свободы) степени тяжести;
  • если лицо (обвиняемый) примирился с потерпевшим;
  • если обвиняемый возместил потерпевшему, причиненный ущерб либо вред, который причинил ему в результате совершения преступления;

   Прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон может только суд либо следователь с согласия своего непосредственного руководителя, подробнее про прекращение уголовного дела на основной части нашего сайта. Примирение сторон по уголовному делу возможно только с заявления потерпевшего, его личного и добровольного согласия.

   Также для примирения необходимо согласие обвиняемого.

При примирении сторон составляется двухсторонний акт в письменном виде, где отражается, что стороны не имеют больше претензий друг к другу, прописывается именно уголовное дело, вышеуказанные условия (например, что ущерб полностью возмещен в качестве денежной выплаты), скрепляется подписью двух сторон о своем согласии о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

Как написать заявление о примирение сторон?

   Заявление должно быть составлено со стороны потерпевшего в первую очередь в письменном виде.

   В заявлении следует указать следующее:

  1. Наименование суда либо органа, которой занимается уголовным делом (в случае, если уголовное дело ещё не передано в суд, но на практике это возникает довольно редко), его адрес;
  2. Наименование потерпевшего либо его представителя, его контактные и личные данные, указывается № уголовного дела, № судебного дела, инициалы судьи;
  3. Суть заявления. В заявлении должна отражаться просьба потерпевшего прекратить уголовное дело в связи с примирением. Потерпевший должен указать как ему был причинен и заглажен вред либо ущерб, материальный и моральный, что больше требований никаких не имеется.
  4. Приложенные документы. К заявлению нужно будет приложить документы, которые являются основанием возмещения причиненного ущерба, то могут быть квитанции, чеки либо расписка обвиняемого. В чеках и квитанциях должна быть отражена сумма, которую возместил обвиняемый потерпевшему. Также, если от имени потерпевшего выступает представитель, то должна быть приложена доверенность либо удостоверение (например, если выступает адвокат).

   Заявление будет рассматриваться судьей в зале судебного заседания с исследованием материалов дела, в том числе подтверждающих документов об возмещении вреда. Рассмотрение производится в основном в присутствии обвиняемого и потерпевшего.

   Обвиняемый также должен написать письменное заявление о прекращении дела в связи с примирением, которое будет означать его согласие.

Заявление составляется по такому же принципу как заявление потерпевшего, только обвиняемый в заявлении указывает что он полностью либо частично возместил ущерб либо вред, который нанес (например, имуществу потерпевшего подробнее про порядок рассмотрения гражданского иска в уголовном деле по ссылке), что может подтвердится документами и также приложить документы, подтверждающие возмещение. Документы могут отражать как был заглажен вред (например, лечение потерпевшего, выплата денежных средств и т. д.).

   Если обвиняемый откажется от примирения, то суд не вправе будет прекратить дело лишь только по заявлению потерпевшего, он отклонит заявление потерпевшего и продолжит рассмотрение дела.

   На практике возникают ситуации, когда потерпевших либо обвиняемых может быть несколько, в таком случае, заявление составляется от обеих сторон. 

ПОЛЕЗНО

Источник: https://katsaylidi.ru/blog/primirenie-storon-po-ugolovnomu-delu/

Юриста совет
Добавить комментарий