Как можно использовать то, что в уголовном деле есть незасекреченная информация?

Кампания личной мести Путина Соединенным Штатам – The Washington Post

Как можно использовать то, что в уголовном деле есть незасекреченная информация?

Хакерская атака во время выборов в США может быть связана с публикацией “Панамских документов”, которые раскрыли секретные банковские счета близких друзей Путина.

В кафе в нескольких кварталах от старой штаб-квартиры КГБ на Лубянской площади журналист-расследователь Андрей Солдатов пытается объяснить мрачный мир российской разведки, который сейчас находится в центре внимания уголовного расследования США из-за взлома кампании в 2016 году.

Об этом пишет Дэвид Игнатиус в статье “Кампания личной мести Путина Соединенным Штатам”, опубликованной на сайте газеты The Washington Post.

Большие события в современной России часто являются не результатом широкой стратегии, утверждает Солдатов, а скорее “тактическими шагами”, которые отражают личные интересы Владимира Путина и его всесильной “президентской администрации”.

Солдатов считает, что фактор Путина имеет решающее значение для понимания вопросов в расследовании хакерской атаки.

У Путина есть личная неприязнь к Хиллари Клинтон, и российская разведка собирала информацию о ней с конца лета 2015 года.

Но на новый уровень операцию могла перенести публикация в апреле 2016 года так называемых Панамских документов, которые раскрыли секретные банковские счета некоторых близких друзей и помощников Путина.

“Это была личная атака, – говорит Солдатов. – Нельзя писать о семье или близких друзьях Путина”. Он полагает, что российский лидер “хотел что-то сделать, преподать урок”.

Путин осудил Панамские документы, назвав их преднамеренной попыткой Америки опозорить его. “За этим стоят чиновники и государственные агентства в Соединенных Штатах”, – заявил он в апреле 2016 года.

“Они привыкли к монополии на международной арене и не хотят уступать дорогу кому-либо еще… Предпринимаются попытки ослабить нас изнутри, сделать более уступчивыми и заставить подчиняться их правилам”. Тогда представитель Госдепартамента Марк Тонер отрицал, что Соединенные Штаты “каким-либо образом причастны к фактической утечке этих документов”.

Однако, он подтвердил, что американское Агентство по международному развитию поддерживало “Проект по расследованию коррупции и организованной преступности”, одну из медиа-организаций, участвующих в исследовании панамских документов. Для русских это было достаточным доказательством. Для Путина, бывшего офицера КГБ, на информационной арене не бывает ничего случайного.

В агрессивной сессии в прошлую пятницу на Петербургском международном экономическом форуме он резко ответил Мегин Келли из NBC: “Что касается независимых источников, в этом мире нет ничего независимого”.

Когда она настаивала на российских “цифровых отпечатках” при взломе Национального комитета Демократической партии, он взорвался: “Какие отпечатки? Отпечатки копыт? Рогов?” Накануне Путин сказал, что “патриотически настроенные” российские хакеры могли по своей инициативе быть вовлечены в операцию.

Но к пятнице он полностью это отрицал, высказав предположение, что все это могло организовать ЦРУ. “IP-адреса можно просто подделать…  Сегодня в мире есть такие IТ-специалисты, и они могут все устроить, а затем обвинить в этом кого угодно”, – сказал Путин.

Солдатов утверждает, что российская разведка использует сеть частных хакеров, так же как ЦРУ и Агентство национальной безопасности привлекают частных подрядчиков для разработки наступательного кибероружия и “эксплойтов нулевого дня” для вредоносного ПО. “Хотя [российские] службы безопасности и разведка обладают возможностями ведения кибервойны, большинство фактических ударов поступают по другим каналам”, – написал он в статье в прошлом году на своем сайте Agentura.ru. Он привел пример российской технологической компании, которую, предположительно, попросили помочь организовать “конфиденциальные” атаки типа “отказ в обслуживании”.

Чтобы узнать правду о том, что происходило во время кампании 2016 года, потребуется много месяцев, и существует облако дезинформации, поддерживаемое Путиным, президентом Трампом и ненасытным освещением в средствах массовой информации.

К примеру, Солдатов отмечает, что знаменитое досье, составленное бывшим британским шпионом Кристофером Стилом, включало “недоступные для проверки” детали и некоторую “путаницу” в фактах.

Но в январе в статье для The Guardian Солдатов написал, что это также “хорошее отражение того, как все работает в Кремле – беспорядок на уровне принятия решений и все чаще – аутсорсинг операций”.

В глазах россиян вся информация – потенциальная дезинформация, а секреты скрыты от общественности. В прошлую пятницу Путин ругал Келли: “Незасекреченная версия означает, что версии нет”.

Русские считают заявления американских СМИ о независимости фальшивкой, и, по их мнению, их собственные пропагандистские каналы могут на равных конкурировать с глобальными медиа-компаниями. Например, у агентства Sputnik была собственная студия на Петербургском форуме.

Директор национальной разведки в докладе от 6 января назвал Sputnik частью “государственной пропагандистской машины России”, но в его брошюрах рекламируют медиа-группу, публикующую 2 000 новостей в день на русском, арабском, китайском, испанском и английском языках.

Пока идет расследование российских хакерских атак, мы не должны терять перспективу: Россия не демоническая, всемогущая сущность. Это сложная, все более современная страна. Но это также редкая нация, под управлением бывшего разведчика, который видит мир через весьма специфическую призму.

Напомним, недавно комитет по этике Минюста США одобрил спецпрокурора Роберта Мюллера для расследования дела о вмешательстве РФ в американские выборы.

Уже экс-советник президента США по национальной безопасности Майкл Флинн и адвокат Дональда Трампа Майкл Коэн получили повестки от Комитета по разведке палаты представителей США в деле о расследовании вмешательства РФ в выборах.

Расследование продолжается уже довольно давно.

В начале декабря 2016 года в ЦРУ заявили, что Россия намеренно осуществляла кибератаки во время избирательной гонки, чтобы помочь Дональду Трампу выиграть выборы, а не для того, чтобы подорвать доверие к избирательному процессу страны.

В разведке установили личности тех, кто был тесно связан с российским правительством и сливал WikiLeaks тысячи сообщений демократов, включая почту председателя предвыборной кампании Хиллари Клинтон.

Президент Барак Обама ранее пообещал принять меры против России из-за ее вмешательства в избирательную кампанию в США, а впоследствии и реализовал эти планы: из США выдворили 35 российских дипломатов и ввели новые санкции.

Источник: https://tsn.ua/ru/svit/kampaniya-lichnoy-mesti-putina-soedinennym-shtatam-the-washington-post-873587.html

Право на протест_3

Как можно использовать то, что в уголовном деле есть незасекреченная информация?

Закон Смита содержит положение, согласно которому признается преступлением “сознательное” членство в группах, пропоповедующих насильственные или революционные изменения.

В начале шестидесятых годов Верховный Суд истолковал это положение таким образом, что Закон не наказывает всех участников организации, ведущей противоправную пропаганду: для привлечения индивида к ответственности требуется ясное доказательство наличия у него “специального намерения” добиваться достижения целей организации путем применения насилия. Иными словами, Суд отграничил номинальное или пассивное членство в организации от “сознательного и активного”.

Суд применял этот принцип и при рассмотрении более поздних федеральных законов, запрещавших членам “коммунистических организаций” работать на оборонных предприятиях и на торговых судах, занимать должности в профсоюзах, получать заграничные паспорта и т.п.

, признавая такие законы недействительными на том основании, что в них не проведено такое ограничение.

Решения Верховного Суда резко ограничили сферу применения федеральных законов и законов штатов, направленных против “подрывных” организаций или запрещающих выступать с “подстрекательскими” заявлениями.

Итак, организация не может быть признана нелегитимной при отсутствии доказательства того, что она осуществляет противоправные действия или такое подстрекательство к противоправным действиям, какое само по себе рассматривается как наказуемое.

Индивид может быть наказан за членство или принадлежность к организации или ассоциации, которая отвечает этому критерию, лишь при условии, что он знал о ее нелегитимности и имел “специальное намерение” содействовать ее нелегитимным целям.

Следует добавить, что политические взгляды и политическая принадлежность не могут быть использованы в уголовных делах в качестве аргумента в пользу усиления наказания.

Радикалы, которых судят за незаконное владение оружием или взрывчатыми материалами или за участие в террористической деятельности, не могут быть подвергнуты дополнительному наказанию из-за политических убеждений. Однако доказательства, касающиеся политических взглядов, признаются допустимыми в уголовном процессе для установления мотива совершения преступления или для того, чтобы умалить доверие к свидетелю.

Вопрос “Знаете ли вы или знали когда-нибудь…

“, ставший частью нашей политической культуры, напоминает о тех временах, когда правительство вдруг уверовало в то, что имеет далеко идущее полномочие допрашивать о “подрывных” взглядах, деятельности и организациях.

В общественном сознании он прочно связан с громкими парламентскими “расследованиями подрывной деятельности”, но тот же вопрос фирурировал в бесчисленных анкетах, заполняемых при получении государственных лицензий или пособий и при трудоустройстве.

После того, как суды решительным образом ограничили понятие наказуемой антигосударственной пропаганды, были прекращены многие виды дознания и расследований в отношении подобной пропаганды или ассоциаций, в которые входят группы, ведущие такую пропаганду.

Но в отдельных случаях, главным образом при решении вопроса о допуске к юридической профессии, суды признают ограниченное право задавать претендентам вопросы относительно их членства в коммунистической партии и подобных организациях.

Положительный ответ не влечет за собой автоматической дисквалификации, но является основанием для дальнейшего выяснения того, является ли претендент “сознательным” членом организации, ведущей запрещенную с правовой точки зрения пропаганду.

Правительство не вправе вести расследование в отношении групп или ее членов, ведущих политическую пропаганду, если очевидно, что такая пропаганда подпадает под конституционную защиту.

Но когда пропаганда перерастает в возможную угрозу серьезной противозаконной деятельности, полномочия властей на проведение расследования возрастают. Вопрос о проведении расследований подробно рассматривается в Части 3.

Однако поскольку нередко именно политическая риторика или идеология группы вызывают настороженность властей, некоторые моменты мы обсудим сейчас.

До середины 70-х годов федеральные и местные правоприменительные органы держали под наблюдением разнообразное множество политических групп. После того, как об эта секретная деятельность перестала быть секретом для общественности, были предприняты шаги к тому, чтобы поставить ее под контроль. В 1974 году был отменен список подрывных организаций.

В 1976 году Генерал-атторней (министр юстиции) издал Руководство для ФБР, предусматривавшее ограничения в отношении оснований и объема наблюдения за политическими организациями.

Несколько исков, рассмотренных федеральными судами и судами штатов, завершились принятием решений, обязывающих правоприменительные органы резко сократить наблюдение за не противоречащим закону выражением несогласия.

Но эти положительные изменения привели за собой трудно разрешимую проблему.Попытки правоприменительных органов вести наблюдение или расследования, создающие препятствия для выражения законного, мирного выражения протеста и несогласия, недопустимы в принципе.

Однако проведение расследований и даже проникновение в группы, планирующие или осуществляющие конкретные акты насилия или ведущие террористическую деятельность, законны и даже необходимы.

Проблема, разделившая суды и чиновников, заключалась в том, могут ли группы, пропагандирующие насилие или серьезное беззаконие в качестве элемента своей идеологии, стать объектом расследования из-за такой пропаганды, даже когда она в соответствии с принципами, установленными Верховным Судом в деле Бранденбурга, не подпадает под уголовное преследование.

Решая эту проблему при рассмотрении иска о незаконном наблюдении, чикагский апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФБР может проводить расследования в отношении групп, угрожающих насилием, даже если такая пропаганда теоретически защищена от уголовного наказания.

Суд разъяснил, что хотя ФБР не может расследовать взгляды и убеждения, правительство вправе поставить под наблюдение “любую группу, которая выступает с пропагандой совершения террористических актов в нарушение федерального права. Ему нет необходимости ждать до тех пор, пока начнут взрываться бомбы, и даже до тех пор, пока найдут мастерскую, где эти бомбы готовятся”.

Таким образом, за ФБР было признано право расследовать пропаганду, которая не подлежит уголовному преследованию.

Следует особо остановиться на вопросах членства в экстремистских организациях. Традиционно объектом особого внимания властей были две полярные организации – Ку-Клукс-Клан и Коммунистическая партия.

Именно насильственная расистская деятельность Клана во время и после Гражданской войны привела к принятию первых законов о гражданских правах, направленных на воспрепятствование этой деятельности.

Принятые в середине этого века законы, касающиеся подрывной пропаганды, напротив, были направлены главным образом против марксистско-ленинских партий, а Закон Смита был почти полностью сосредоточен на Коммунистической партии.

Но Клан и Коммунистическая партия кажутся предметами старины, если сравнить их с современными экстремистскими группами, которые постоянно декларируют, а иногда и осуществляют акты жестокого насилия.

Совершенно очевидно, что активное и сознательное участие в этих группах и насилие, к которому они призывают, не позволяют говорить о подпадающей под защиту пропаганде.

И действительно, вопрос о применении к их пропаганде Первой поправки почти не возникает, поскольку правительство имеет возможность представить доказательства их участия в фактических или готовящихся актах насилия.

Однако он возникает в некоторых случаях, где речь идет о принадлежности индивида к крайне правой “ненавистнической” группе, и решается в зависимости от контекста. Так.

суды признают, что членство в Клане защищается Первой поправкой, даже когда характеризуют его как “склонную к насилию группу, тянущую за собой историю запугивания, преследования и избиений черных и представителей других меньшинств”.

Но одновременно они указывают, что группе, издающей литературу, откровенно и в самых жестких формах поддерживающую расизм и антисемитизм и постоянно призывающую к насилию, было правильно отказано в налоговых льготах и субсидиях, предназначаемых для благотворительных и просветительских организаций, хотя подобная пропаганда защищена от уголовного преследования.

Или признают правильным увольнение полицейского чиновника, который публично заявляет о своем членстве в Клане и в свободное от работы время раздает его литературу, расценив его поведение как неэтичное для сотрудника полиции и подчеркнув, что возмущенная реакция общественности на его поведение “создает серьезную угрозу для возможности правоприменительного органа эффективно выполнять свой общественный долг”.

Источник: http://www.dzyalosh.ru/02-dostup/statii/pravo_na_protest_3.htm

В приморском краевом суде вновь «буксует» слушание уголовного дела о якобы разглашённой в сети интернет гостайне | vestiregion.ru — новости владивостока и приморья

Как можно использовать то, что в уголовном деле есть незасекреченная информация?

Всерьез рассуждать об этом деле — чем дальше, тем труднее, слишком уж оно курьезно выглядит с точки зрения здравого смысла.

Судите сами: сведения с так называемой гостайной, будучи размещены в свободном доступе неограниченного числа лиц на интернет-форуме еще в сентябре 2007 года, поныне там находятся! Они опубликованы в краевой газете и продублированы на сайте газеты. Эти же сведения много раз скопированы разными интернет-пользователями на разных ресурсах, форумах и сайтах.

Но это никого не волнует, и становится всё более очевидно, что целью этого уголовного дела было не сохранение государственной тайны, а привлечение к уголовной ответственности конкретного гражданина. Юрия Мельникова, подполковника в отставке, пишет ТОК.

Закон dura

Что именно гласит ФЗ «О государственной тайне»? Он гласит, в частности, что (ст.

21) «допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне предусматривает принятие на себя обязательств перед государством о нераспространении доверенных им сведений, составляющих государственную тайну».

То есть свято хранить государственную тайну должны именно те лица, кому она, тайна, была доверена и которые знают, что именно — тайна, а что — нет. А ведомства, обладающие правом секретить свои документы, устанавливает правительство.

Например, командиру крейсера перед походом в штабе вручают пакет, в котором — приказ с грифом «секретно» и описанием маршрута похода и боевых задач. Это — тайна, доверенная командиру.

Но рулевой, которому вахтенный офицер командует держать курс столько-то градусов на румбе, ни к какой тайне не допущен! Он не предупрежден о неразглашении сообщенного ему курса крейсера и вполне может после вахты в курилке сообщить земляку из трюмно-котельной группы, что крейсер прет на север.

И поэтому рулевого никак нельзя привлечь за разглашение сведений о курсе крейсера — он ЗАВЕДОМО НЕ МОГ ЗНАТЬ, что курс корабля составляет какую-то там тайну! Но если о походе корабля «на север» проболтается перед выходом в море, к примеру, штурман, до которого секретный приказ доводил командир, то пожалуйста — налицо вся полнота ответственности по ч. 1 ст. 283 УК РФ за «…разглашение сведений, составляющих государственную тайну, лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе, если эти сведения стали достоянием других лиц…».

«Таинственные» правила

В этом нюансе — тонкая грань, по которой проходит уголовная ответственность.

На форуме в сети Интернет (или на заборе в людном месте!) могут быть кем-либо написаны какие угодно сведения: о размере сапог начальника УФСБ по ПК, о радиационном фоне в туалете театра им.

Горького, о вооружении крейсера «Варяг» или о прослушивании офицерами ДВОТ телефонов конкретного предпринимателя и прочих подобных «шалостях» должностных лиц.

Откуда обычный человек может знать о том, насколько такие сведения, во-первых, достоверны, а во-вторых — секретны? Средний читатель надписей на заборах (а равно пользователь интернет-форумов), как правило, не шибко осведомлен о строгих правилах секретного делопроизводства и документооборота. Но если вдруг «секретная» надпись окажется на заборе напротив здания УФСБ, то ее увидят именно знатоки этих дел. И обязаны будут принять экстренные меры, чтобы, во-первых, убрать секрет из общего доступа (смыть, закрасить, снести забор, наконец!), а во-вторых — чтобы выявить и пресечь источник утечки секретных сведений. Причем желательно проделать это без лишнего шума и привлечения внимания, чтобы случайно прочитавшие надпись граждане не сообразили, что это именно ТАЙНА. Мало ли чего на заборах-форумах напишут?

В данном же случае, то есть в уголовном деле № 007060, возбужденном в декабре 2007 года по факту разглашения сведений, составляющих гостайну, на интернет-форуме, всё было сделано с точностью до наоборот.

Сведения, якобы секретные, оставались в общем доступе еще более полугода — вплоть до публикации в СМИ по данному поводу, да и в дальнейшем не особо-то контролировались и наличествуют «на заборе» поныне.

Зато их секретность была неоднократно подтверждена процессуальными документами следствия УФСБ по ПК, прокуратуры и суда! Причем сами эти документы НЕ СЕКРЕТНЫ! Их адресуют лицам, ранее не имевшим допуска к гостайне, с которых также не отбирались подписки о неразглашении.

«Секретное» обвинительное заключение Юрия Мельникова после отмены его приговора Верховным судом РФ как-то утратило свою секретность. Зато статус «секретности» сейчас пытаются придать четырем листам бумаги, которые передал суду — в закрытом процессе по секретному уголовному делу! — свидетель Олег Елисеев.

И эту «секретность» вновь «на глаз» установил прокурор Третьяков, присутствовавший на судебном заседании. О чем и подал соответствующий рапорт, вновь усмотрев признаки состава преступления по ч. 1 ст. 283 УК РФ (разглашение гостайны), — на этот раз в действиях свидетеля.

Но позвольте: свидетель выступал на ЗАКРЫТОМ процессе, где ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ лица связаны подпиской о неразглашении.

И даже будь в его листах самая страшная тайна, вроде той, что буржуины пытались выпытать у Мальчиша-Кибальчиша, сообщение ее суду на РАЗГЛАШЕНИЕ никак не тянет — свидетель же свои листы не публике на улице раздавал и не на стенах суда расклеивал! Тем более что свидетель Олег Елисеев, также как и подсудимый Юрий Мельников, подполковник таможенной службы в отставке, и сообщает суду известные ему обстоятельства по конкретному уголовному делу, с материалами которого все присутствующие лица ознакомлены. Но, тем не менее, рапорт прокурор пишет… совершая, по мнению свидетеля Елисеева, заведомо ложный донос в отношении него. За что предусмотрено уголовное наказание по ст. 306 УК РФ.

Бег по секретному кругу

По рапорту прокурора в УФСБ по ПК начинается доследственная проверка. В рамках которой опрашивают свидетеля Олега Елисеева, адвоката Михаила Фартукова и, вероятно, других лиц.

Так в ходе этой проверки расширяется круг граждан, которым сообщают сведения из четырех листов Олега Елисеева, которые по идее должны быть судом приобщены к материалам секретного дела, а теперь становятся известны всё новым лицам! Так кто РЕАЛЬНО разглашает секреты? Елисеев, сообщая их ТОЛЬКО участникам процесса, или сотрудники ФСБ в ходе проверки?

На этот предмет Олег Елисеев 26 сентября уже сам пишет заявление на имя начальника УФСБ по ПК генерал-лейтенанта Александра Вяткина.

Его заявление уходит в прокуратуру, откуда Елисееву приходит ответ от заместителя прокурора края Владимира Богомолова: «…исходя из рапорта, составленного сотрудником прокуратуры края, в ходе поддержания государственного обвинения по названному уголовному делу установлено, что в судебное заседание Вами (т.е. Елисеевым О.Н. — В.Б.) были представлены материалы, содержащие государственную тайну…».

Таким образом, опять же, зампрокурора края «устанавливает» секретность этих сведений самим фактом рапорта.

Кроме того — сообщает лицу, не имеющему допуска к секретным сведениям (то есть пенсионеру Елисееву), о том, что представленные им суду сведения — секретны! А мужик-то и не знал! А теперь — знает! Знает ту самую государственную тайну, к которой у него допуска нет и которую хранить он НЕ ОБЯЗАН, поскольку (см. ст. 21 ФЗ «О государственной тайне», упомянутую выше) «допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне предусматривает принятие на себя обязательств перед государством о нераспространении доверенных им сведений, составляющих государственную тайну». Но у Елисеева нет «обязательств перед государством», тогда как у заместителя прокурора Приморского края такие обязательства есть! Так кто тайны-то у нас разглашает?!

Круг замкнулся: давно разглашенные в Интернете сведения, признанные должностными лицами гостайной, такими же должностными лицами и далее разглашаются. Причем всё шире.

Чего не знает Мельников?

Вина Юрия Мельникова в том, что именно он отправил сообщение на форум, судом пока не установлена. Зато установлено другое. А именно, что по службе Мельников к тем сведениям допуска не имел, и если даже он эти сведения узнал, то узнал их от кого-то, кто как раз и ОБЯЗАН БЫЛ ХРАНИТЬ ИХ В ТАЙНЕ, имея к этим сведениям законный доступ.

И Олег Елисеев в своем заявлении уже на имя прокурора Приморского края Юрия Хохлова указывает, что впервые эти сведения ОФИЦИАЛЬНО появились в НЕСЕКРЕТНОМ рапорте сотрудника ССБ ДВТУ Доценко на имя экс-начальника ССБ ДВТУ Ситникова. И что именно этот рапорт прослужил основанием для дальнейшего уголовного преследования Юрия Мельникова.

Олег Николаевич подчеркивает, что «…лица, причастные к возбуждению, расследованию и судебному разбирательству по упомянутому уголовному делу привлекли Ю.В. Мельникова в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого, заведомо зная о его невиновности. Потенциальные же субъекты вменяемого Ю.В.

Мельникову преступления из числа имеющих легитимный доступ к разглашенным сведениям …фигурируют в уголовном деле в качестве свидетелей».

И далее Елисеев раскрывает цепочку прохождения «гостайны»: сотрудники службы собственной безопасности (ССБ) ДВТУ получают исходную информацию, не будучи уверены в ее достоверности и секретности. Далее они убеждаются в секретности этой информации — с помощью лиц, имевших к ней легитимный доступ, — и составляют НЕСЕКРЕТНЫЙ рапорт.

Куда вносят в том числе сведения, в секретности которых уже убедились, тем самым РАЗГЛАШАЯ сведения, содержащие гостайну, ставшие им известными по службе.

Поскольку незасекреченный документ, без грифа, проходит по линии несекретного делопроизводства и содержание документа становится известно лицам без допуска к гостайне — то есть происходит собственно РАЗГЛАШЕНИЕ.

Затем, уже после возбуждения дела, пенсионера Мельникова в следственном отделе УФСБ по ПК знакомят с материалами, в том числе подтверждающими секретность сведений, выложенных в сеть Интернет. И если раньше Юрий Мельников не знал о секретности сведений, то теперь — знает.

В дело вовлекаются новые лица: свидетели, понятые — у всех ли из них имелся допуск к гостайне? Плюс общественный резонанс по данному делу, когда тот, кто не знал о разглашении секретных сведений, мог заинтересоваться, что за сведения такие? А они — вот, пожалуйста: на форуме лежат и в газете пропечатаны… Кто обязан был эти сведения в тайне хранить? Хороший вопрос. Ответа на который не искало следствие ФСБ, не ищет прокурорский надзор и хорошо, если найдет суд…
Так укрепляется уверенность, что дело не в самих «секретных» сведениях, а в намерении осудить за их разглашение именно Мельникова. А государственная тайна ни при чем: ведь не ради же ее сохранения сотрудники ДВТУ, ФСБ, прокуратуры «скачут» через друг дружку и даже через закон!

Виктор Булавинцев.

09:30, 27.11.2011 г. — VestiRegion.ru

Источник: http://vestiregion.ru/2011/11/27/v-primorskom-kraevom-sude-vnov-zabuksovalo-slushanie-ugolovnogo-dela-o-yakoby-razglashennoj-v-seti-internet-gostajne/

Юриста совет
Добавить комментарий