Что делать родителям, если в классе с их детьми учится неадекватный ребёнок?

Что делать, когда один ученик терроризирует целый класс

Что делать родителям, если в классе с их детьми учится неадекватный ребёнок?

“Ужасный ребенок” или даже два – суровая реальность любого класса в школе. Что с ними делать? В одном учебном заведении родители не выдержали…

Очень характерная история, где главный герой – Ужасный Ребенок, развернулась в одной московской школе. Если у вас есть дети школьного возраста, вы, скорее всего, испытаете ощущение дежа вю, потому что все эти истории, как правило, двигаются по одному навсегда определенному сценарию со строго отведенными ролями, как в древнегреческой трагедии.

Пролог. Представьте себе обычный школьный класс, в котором учится положенное по СанПинам количество детей. В нем есть один безобразно себя ведущий ученик (как правило, мальчик, хотя, конечно, бывают варианты).

Он мешает всем учиться, он может посреди урока залезть под парту или вдруг начать бегать по кабинету, швыряя вещи одноклассников на пол, он выкрикивает матерные ругательства на уроке, он срывает очки с одноклассников и швыряет об пол, он провоцирует других детей, а когда начинается драка, наносит им травмы или плюет им в лицо, он вообще безосновательно агрессивен и бьет других детей (нужное подчеркнуть или вписать свой вариант).

Сначала его пытается ввести в рамки учитель – как правило, безуспешно, потом подтягиваются родители битых детей и начинают робко обращаться к родителям Ужасного Ребенка. Потом (иногда) подключается психолог, после этого (обычно под давлением других родителей) создается конфликтная комиссия и вызываются родители ответчика.

Акт первый.Родители класса делятся на две части: те, у кого битые дети (их реплики: «гнать таких», «спецшколы на него нет», «надо писать в опеку» и т. д.

), и те, чьи дети пока не битые (их стандартный текст: «мальчика травят», «родители – звери», «он имеет такое же право учиться в этой школе, как и все остальные»).

Обе половины во всем обвиняют учителя – потому что не справляется с ситуацией, поощряет травлю/закрывает глаза на проблемного ребенка. Учитель огрызается или лежит на жертвенном камне, так как администрация школы решила отдать его на съедение родителям.

По композиции пора бы выйти на сцену родителям Ужасного Ребенка, но они, как правило, где-то на второстепенных ролях со стандартными репликами типа «наш мальчик дерется? не может быть!» (хотя им об этом говорят уже второй год), «у нас просто живой подвижный ребенок», «если вам что-то не нравится, уходите», «я плачу налоги, поэтому мой ребенок будет учиться в этой школе», «мальчики всегда дерутся, это нормально» и – мое любимое – «у вас проблемы, вы их и решайте, а у нас все в порядке».

Встречаются вариации типа «мы не имеем права выгнать», «вот увидите, он это перерастет», «наш психолог работает» и «а что вы от нас хотите». Хор стоит на заднем плане в течение всей трагедии и повторяет одно и то же, но в действии почти не участвует.

Акт второй.

На сцене, в зависимости от степени и глубины конфликта, связей родителей и уровня асоциальности Ужасного Ребенка, сменяют друг друга полиция, персонал травмпункта, инспектор по делам несовершеннолетних, Человек-из-Департамента, тьютор. По драному школьному линолеуму вихрем летят бумаги – письмо туда, жалоба сюда, заявление, заключение травматолога, требование, предложение и так далее.

Заключительная часть трагедии – эксод, когда хор с песнями и актеры удаляются со сцены – играется по-разному.

В некоторых случаях Ужасного Ребенка удается общими усилиями выдавить в другую школу или на домашнее обучение, и он и его родители уходят, устраивая напоследок или громкий скандал со швырянием предметами или какое-нибудь особенно запоминающееся безобразие.

Иногда происходит настоящая трагедия, которая автоматически определяет дальнейшее его место пребывания. В других историях потерпевшие родители правдами и неправдами переводят своих детей в параллельные классы, уходят в другие школы, продолжая издали зорко наблюдать за ситуацией и комментируя ее во всех доступных им интернет-каналах.

Ситуация тяжелая, причем не дай бог никому из читающих быть ни одной из сторон этого конфликта: ни администрацией, которая действительно сильно ограничена действующим законодательством и по сути не имеет рычагов воздействия на семью агрессивного ребенка, ни родителями ребенка, против которого ополчился весь класс, ни родителями других детей, приходящих домой с синяками, ссадинами, а то и переломами.

Забастовка родителей и детей

В одной из московских школ, судя по рассказам родителей, прошли все стандартные этапы развития сюжета и перешли к новому, неожиданному: объявили забастовку и не пустили своих детей в конце апреля на занятия.

Родители рассказывают, что мальчик бил и душил детей еще в детском саду, за одно первое полугодие в школе на него подали 16 заявлений в администрацию, а во втором классе уже два раза в учебное заведение приходила полиция.

В третьей четверти мальчик на уроке физкультуры разбил однокласснику губу ударом по ортодонтическим конструкциям и травмпункт обратился в полицию.

Администрация выделила дополнительного педагога, который находился в классе, но в его присутствии мальчик снова напал на одного из детей.

Исчерпав все возможности, в отчаянии родители решились на забастовку…

Есть ли решение?

Все это происходит по нескольким причинам, которые регулярно создают для школ и родителей патовые ситуации.

1. Школа не имеет права выгнать ребенка или куда-то его перевести, более того – учитель даже не может выставить ученика за дверь во время урока.

То есть, по большому счету, у нее нет вообще никаких рычагов воздействия или устрашения, и решение о переходе в другое учебное заведение принимают родители ребенка (или суд, если за ребенком числятся преступления), то же самое и в отношении перехода на домашнее обучение.

2. Школьный психолог может работать с ребенком только по заявке его родителей. Если родители «проблемного» ребенка молчат, психолог просто не имеет права вызывать его в кабинет и проводить диагностику и терапию. Школьного психолога в школе может не быть вовсе.

3. У нас взят курс на инклюзию, то есть все дети должны учиться вместе.

Поэтому теперь днем с огнем не сыщешь коррекционных классов, и детей, которые нуждаются в предварительной адаптации, отправляют в обычные классы, потому что у нас обязательное среднее образование, не считаясь с тем, что им, возможно, нужны особые условия (другая продолжительность занятий, меньшее количество детей в группе) или учителя, которые профессионально подготовлены для эффективной работы с такими детьми в обычном классе.

4.

Учителя, как правило, не готовы работать с детьми, у которых есть различные особенности, не имеют соответствующей квалификации и навыков работы с такими детьми, не знают, что делать с девиантными детьми, но, как правило, именно они становятся крайними в конфликте всех со всеми. Кстати, если один из детей совершит в отношении другого серьезное преступление, отвечать по закону будет именно учитель.

5.У школы нет средств на тьюторов – специальных педагогов, сопровождающих детей с особенностями развития все время их пребывания в школе и прилагающих максимум усилий для их адаптации в школе.

Школа обычно не имеет возможности создать необходимые таким детям условия – в частности, так называемую ресурсную среду, где ребенок может отдохнуть, если он не может больше находиться на уроке.

Школа не инициирует проведение специальных тренингов и обучающих занятий для учителей, которые могли бы им помочь в работе с этими детьми.

6. Школе крайне невыгодно, чтобы ребенок оказался на учете комиссии по делам несовершеннолетних: она тогда теряет баллы и опускается в рейтинге, поэтому она старается этого всеми силами избежать.

7.  Родители других детей, как правило, не понимают, что можно в этой ситуации сделать, школа не предоставляет им никакой информации, поэтому они видят только один выход – выгнать этого ребенка куда подальше, в лучшем случае спихнуть его в параллельный класс.

Но для остающихся детей, как это ни удивительно, такой выход может оказаться наихудшим, потому что коллектив, убедившись в том, что он способен выталкивать инородное тело, после этого ищет новую жертву.

Кроме того, только профессионалы могут определить, может ли ребенок обучаться в классе с другими детьми или его состояние требует особых условий.

8. Родители проблемного ребенка, как правило, быстро понимают, что у школы «нет методов против Кости Сапрыкина», и занимают позицию «а нас все устраивает» или «сами виноваты». Они не являются на комиссии, не реагируют на звонки администрации и других родителей, не ходят к психологу и не дают свое добро на работу психолога с ребенком.

9.

На самом деле, такая ситуация требует тщательной и заинтересованной совместной работы всех участников конфликта – и родителей пострадавших детей, и родителей проблемного ребенка, и психолога, и администрации, и социального педагога, и, возможно, представителей комиссии по делам несовершеннолетних, — но, как правило, одна или несколько сторон саботируют эту работу.

Все это, а также тот факт, что ситуация повторяется из школы в школу, говорит о том, что в системе есть серьезная системная ошибка, требующая четких алгоритмов решения. Но что можно сделать, пока их нет?

Родителям пострадавших детей – требовать от школы соблюдения закона «Об образовании» в той его части, которая возлагает ответственность за безопасность детей в образовательном учреждении на администрацию школы. Обычно школа вспоминает об этом, когда кто-то из детей попадает в травмпункт, откуда автоматически сигнал о травме в учебное время поступает в полицию, и в школу приходит полиция.

Если ситуация тяжелая, если ребенок представляет реальную угрозу для здоровья и жизни детей и систематически мешает учебному процессу, если родители проблемного ребенка демонстративно игнорируют просьбы родителей и администрации принять участие в решение этой проблемы, родители других детей могут требовать от администрации школы обратиться в органы опеки с информацией о том, что родители ребенка не выполняют свои прямые родительские обязанности – естественно, обосновывая все это описанием эпизодов.

Школа также может настаивать на проведении психолого-педагогической комиссии, освидетельствующей ребенка на предмет его способности к обучению в обычных школьных условиях. Родители могут требовать от школы предоставления этому ребенку тьютора, осуществляющего контроль именно за этим ребенком и прилагающего усилия к его адаптации в классе.

“У нас зависла работа с детьми с девиантным поведением”

Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в г. Москве:

Евгений Бунимович

К нам нередко обращаются с такими проблемами, и это одна из тех ситуаций, где мы не можем дать четкий алгоритм, потому что все зависит от конкретных обстоятельств и ситуации, нет универсальной палочки-выручалочки, которая может вывести из этой ситуации. Но обращаться, конечно, нужно не в органы опеки и попечительства, потому что они занимаются вопросами, связанными с детьми, у которых нет родителей и замещающих их лиц, а в комиссии по делам несовершеннолетних, они рассматривают такого рода вопросы.

У школы действительно не так много механизмов воздействия на ситуацию: она может только рекомендовать родителям такого ребенка работу с психологом и прохождение медико-психолого-педагогической комиссии, но не более того. Однако школа и родители в Москве могут другое – обратиться в Городской психолого-педагогический центр Департамента образования.

В рамках этого центра действует центр «Перекресток», который и занят рассмотрением такого рода конфликтов.

Они оценивают и анализируют ситуацию, у специалистов есть возможность пробыть целый день на уроках, и по результатам наблюдений дать профессиональные рекомендации.

Возможно, учитель в том классе, где происходит конфликт, искренне пытается наладить отношения между детьми, но совершает психолого-педагогические ошибки, может, у него отсутствует контакт с детьми. Они работают профессионально, их деятельность вызывает уважение.

Мы сталкиваемся с тем, что когда к нам приходят и говорят о бездействии родителей ребенка, об обращении в администрацию школы, но никаких подтверждающих это документов нет. Я понимаю, что это формализм и бумажная волокита, но без этого невозможно ничего доказать.

Должно быть задокументировано: обращались – администрация ничего не сделала, родители не отреагировали, даты, печати. К сожалению, когда такой вопрос, общение может быть в самых разных инстанциях, и когда все задокументировано, это выглядит гораздо убедительнее.

И нам тогда намного проще куда-то обращаться, спрашивать, показывать – вот, смотрите, родители обращались туда и сюда, но ничего не изменилось.

Я однозначный сторонник инклюзии и много ее проводил, и даже первую инклюзию я ввел в законодательство, но все-таки нельзя перегибать палку.

С одной стороны, правильно, что разные дети должны быть вместе, а не существовать в отдельном загоне, но с ними либо должен быть профессиональный специалист, который знает, как работать с такими детьми, либо их следует выводить на инклюзию, когда уже пройдены какие-то этапы, адаптировавшие их к обычным условиям обучения.

У нас, к сожалению, зависла работа с детьми с девиантным поведением. Это должен быть целый комплекс мер – и летнее воспитание, и специальная школьная работа, но сейчас этого нет. Нет и специальных школ, которые были раньше.

Нет летних лагерей для детей с девиантным поведением – если посмотреть список лагерей в этом году, то есть множество разных специализаций – для детей-сирот, для детей из социально неблагополучных семей и так далее, но для детей с девиантным поведением нет. И для них, к сожалению, нет специальной программы.

И специальная работа с девиантным поведением – вопрос, который завис в связи с объединением школ.

Надеюсь, что ему наконец будет уделено внимание – такое же, как в случае с ребятами-инвалидами. И в том, и в другом случае должна быть специальная работа с ними в рамках общей школы. Вы привели ребенка с проблемами в общий класс, но это не значит, что ему не требуется реабилитация. Да, такие дети могут учиться в общей школе, но если с ними проводится специальная работа.

Ксения Кнорре Дмитриева

Источник: https://www.pravmir.ru/chto-delat-kogda-odin-uchenik-terroriziruet-tselyiy-klass/

«От него все стреляются»: как избавить класс от ученика с деструктивным поведением

Что делать родителям, если в классе с их детьми учится неадекватный ребёнок?

«У нас Давид посреди контрольной включил на полную громкость какую-то тупую музыку. Татьяна Владимировна стала с ним разбираться, кричать, дневник отобрала. Все отвлеклись, время потеряли, я тоже. Не успела все решить», — объясняет мне дочь тройку по математике. Оценка, конечно, на ее совести, но о подобных выходках Давида она рассказывает то и дело.

Такие дети есть в большинстве классов — независимо от престижа школы и возраста учеников. Они могут кричать на уроках (о переменах и говорить нечего), лупить соседей по парте, обзывать одноклассников, хамить учителям.

Могут вытворять и вещи похуже: воровать, распивать алкоголь в школе, употреблять психотропные вещества и склонять к этому одноклассников. Но такие случаи мы рассматривать не будем — здесь все и проще, и сложнее одновременно: противоправные поступки находятся в ведении полиции.

И если вина ученика будет доказана, убрать его из класса нетрудно.

А как быть тем, кто несколько часов в день находится в одном помещении с неуправляемым одноклассником, который может и харкнуть, и оскорбить, и завопить, но при этом никаких правонарушений не совершает? В первую очередь этот вопрос волнует родителей. На родительских форумах описаний «неадекватов» в классе и того, что они вытворяют, — очень много.

Вот лишь несколько цитат от пользователей сайта umama.ru.

— Ребенок полный неадекват, родителям до фонаря, вчера … требовал в раздевалке подать его одежду, потому что не может ее сам найти … причем требовал грубым матом, свидетели есть.

— Ходили летом в пришкольный лагерь, там Вася пряжкой от ремня разбил одному мальчику голову. Вызывали родителей, скорую, улеглось …Теперь объектом для Васи стал мой сын.

По мелочи рассказывать не буду, но сегодня Вася зарядил ему по уху так, что сын некоторое время ничего не слышал.

[Потом] Вася расцарапал однокласснице МЕЛОМ лицо! Вы представляете, как надо давить на мел, чтобы на лице были царапины?

— У сына был похожий одноклассник, доставал всех, включая классную.

Вот вроде нормальный ребенок, но то на соседа гуашь выльет, у того по всему пиджаку желтая краска растеклась, то мел на уроке ест, то все сидят контрольную пишут, а он сотовый свой разбирает-собирает, ну и лупил всех. Классная каждый день родителей его вызывала на беседы, ее трясло уже потом при одном только упоминании его фамилии.

По словам психологов, «неадекватов» можно разделить на несколько групп:

  • дети с нарушениями здоровья, которые просто физически или психологически не могут долгое время сидеть на одном месте и заниматься каким-то одним видом деятельности;
  • ученики из неблагополучных семей — дети алкоголиков, наркоманов, живущие без родителей, с пожилыми опекунами, бабушками, дедушками, которые в силу возраста не могут обеспечить должное воспитание;
  • избалованные дети.

Подход можно найти к школьникам из любой группы, уверены и родители, и педагоги со стажем.

— В моей практике был случай: в одном из классов появилась такая группа учеников — никому не давали нормально учиться, обижали тех, кто послабее, задирали девочек, курили за школой. Лидер, как водится, один — собрал команду и терроризировал всех вокруг. От них страдала вся параллель — и дети, и учителя. На одном из педсобраний я сказала: возьму его к себе в класс.

А мой класс был дружным, обижать кого-то, насмехаться — такого в привычке у ребят не было. Вначале он пытался и у меня какие-то свои порядки установить, но в итоге перенял тот тип поведения, что был у большинства. Сейчас он уже вырос, выучился, семью завел.

Недавно встретились с ним на улице, говорит: «Если бы не вы, Елена Викторовна, попал бы после школы в тюрьму, и все».

Найти подход к ученику и его родителям

Специалисты отмечают: любое неадекватное поведение — это крик ребенка о помощи, желание привлечь к себе внимание. «Ни один человек не рождается правонарушителем, преступником.

Если поведение школьника выходит за границы того, что мы привыкли считать адекватным, надо разбираться с причинами, а их, как правило, всего две: или здоровье, или отношения в семье. И то, и другое можно корректировать.

И чем раньше этим заняться, тем меньше будет возможностей для развития деструктивного поведения», — уверена педагог.

К сожалению, не каждый учитель будет искать подход к сложным детям. Сказывается и нагрузка, которая лежит на преподавателях, и какие-то другие причины, нежелание или неопытность — ведь часто в начальной школе и среднем звене работают только что окончившие вуз или педколледж учителя, которые просто пока не умеют работать с такими детьми.

Родители трудного ребенка — еще одна сложность: далеко не всегда они сами отличаются адекватностью.

И речь даже не идет о неблагополучных или, по законодательной терминологии, социально опасных семьях: работа с учениками из таких семей регламентирована несколькими документами, начиная от Семейного кодекса и ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и заканчивая методическими рекомендациями Минобра.

По закону, на школу возлагается обязанность выявлять несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении; оказывать помощь в воспитании и обучении детей из социально опасных семей; вести индивидуальную профилактическую работу с обучающимися, имеющими проблемы в поведении, обучении, развитии и социальной адаптации.

Гораздо труднее общаться с родителями, которые просто не замечают деструктивного поведения своих отпрысков. В разговорах с классным руководителем и с родителями одноклассников они встают горой на защиту своего ребенка. С одной стороны, это правильное родительское поведение: прилюдно ребенка защищать нужно.

Но адекватные родители при этом способны услышать информацию, выявить главное и дома, наедине с ребенком, спокойно обсудить ситуацию, выяснить подробности, объяснить, если ребенок был неправ.

Другое дело, когда родители закрывают глаза на проделки своих детей, склонны оправдывать их поведение, обвиняя при этом других школьников или учителей в провоцировании конфликта.

В обсуждениях на родительских сайтах нередко пишут, что родители попросту отмахиваются от обвинений в адрес своего ребенка. «Да ваш первый начал, а мой только сдачи дал», «Мой ребенок на такое неспособен», «Вы все придумываете о моем Петеньке, чтобы своего Ивана выгородить!» — типичный набор фраз родителей «неадекватов».

— У нас в классе похожая ситуация. Уже есть девочка с печеночным кровотечением, мальчик с переломом челюсти… И этот УРОД (кстати, недавно устроивший на перемене сеанс демонстративного онанизма — прямо в классе, пока учительница вышла) преспокойно ходит в школу, а его мамаша на все жалобы реагирует: «Что вы на моего ребенка накинулись? Он гипердинамичный и ВЕСЕЛЫЙ мальчик».

Доказать таким родителям, что их ребенок действительно ведет себя неадекватно, можно, используя современную технику: записать драку или словесную перепалку на видео и предъявить запись в качестве аргумента.

Родительский комитет должен внимательно изучить школьный устав, в котором прописаны правила поведения в образовательном учреждении. Случаи нарушения устава нужно фиксировать для дальнейшей аргументации. Кстати, фиксация таких нарушений входит в обязанности классного руководителя. Как и объяснение педсовету, почему не удалось избежать конфликта.

Зачем школе медиаторы

Справедливости ради стоит отметить, что иногда действительно сложно установить, кто виноват в той или иной ситуации: учитель может «назначить» виновным ребенка, который был замечен в деструктивном поведении, но не выяснить реальную причину конфликта.

В 2010 г. российские законодатели подписали документ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

Согласно этому закону, в школах должны быть созданы службы примирения (или медиации): специальный орган, состоящий из работников образовательной организации, учащихся и их родителей, прошедших необходимую подготовку.

Их задача — урегулировать и минимизировать конфликты, возникающие как между учениками, так и между школьниками и преподавателями.

В Свердловской области, по данным директора Центра медиации Ольги Махневой, действует порядка 400 школьных служб примирения.

К слову, есть такая и в школе, где учится моя дочь. Но ничего о ее существовании она не знает. «Если такая служба у нас есть, почему они ничего не делают с этими уродами из 7 «В»: вчера сидим с Никой на перемене, болтаем, они просто проходили мимо, ударили меня портфелем по голове, Нику — по спине, обозвали и ушли как ни в чем не бывало», — возмущенно рассказывает мне Лера.

Если в классе есть ученик, который создает конфликтные ситуации, школьная служба примирения должна провести работу как с ним, так и с его родителями. Предпринять какие-то шаги медиаторы смогут после того, как зарегистрируют соответствующее обращение — оно может быть как от других учеников, так и от родителей, и от преподавателей.

Узнайте, есть ли в вашей школе служба примирения (медиации), и обратитесь туда с жалобой на ученика с деструктивным поведением. Служба примирения должна не только разобрать конкретную ситуацию и провести разъяснительную беседу, но и через какое-то время проверить, как развиваются события, полностью ли исчерпан конфликт.

Четыре действенных буквы — ПМПК

Если поведение сложного ребенка никак не меняется, родительский комитет может ходатайствовать перед классным руководителем о том, чтобы ученика направили на психолого-медико-педагогическую экспертизу (ПМПК).

Это комиссия, которая состоит из специалистов разных сфер — медиков, психологов, педагогов, которые с помощью разных тестов должны определить, может ли ребенок учиться в общеобразовательной школе либо ему будет лучше в коррекционном классе или на домашнем обучении.

Академические задолженности, асоциальное поведение, неумение адаптироваться в коллективе — это основания для направления детей на ПМПК. Еще одна категорией детей, которой необходимы рекомендации комиссии, — подозреваемые, обвиняемые либо подсудимые по уголовному делу несовершеннолетние дети.

Обычно угроза ПМПК заставляет родителей плотнее заняться воспитанием: мало кому хочется, чтобы его ребенок попал в специализированное учебное заведение.

Но здесь есть существенная сложность: провести такую экспертизу возможно только на основании заявления от родителей или законных представителей ребенка или с их письменного согласия.

Да и результаты экспертизы носят рекомендательный характер: если родители, несмотря на выводы ПМПК, не захотят перевести ученика в специализированную школу, выгнать из класса его никто не сможет.

Выход в данной ситуации один: родители других учеников совместно с классным руководителем должны объяснить, что прохождение ПМПК — лучший (или единственный) вариант для ребенка.

— Все родители подключили своих знакомых во всех инстанциях. Поставили на учет в милицию, постоянно проверяла родителей опека, с родителями мальчика постоянно разговаривали другие родители, не давая уходить от разговора. Угрожали. Может, жестко поступили, но родителей того мальчика и самого мальчика задавили в итоге, и в классе наступил мир и покой.

Некоторые родители используют совсем непедагогические меры, чтобы приструнить мешающего всем ученика. Главное — не переходить грань закона и попробовать вначале более правомерные способы.

— У знакомой в 8-м классе сын был, образовалась подобная неразрешимая проблема. Учителя не справляются, одноклассник срывает уроки. Знакомая — тетенька решительная, пришла, посидела на уроках. При ней хулиган присмирел.

Оказалось, что она подошла к нему и пообещала физически расправиться. Комплекция позволяла. Он ей, конечно, сперва загонял, что она не имеет права, но она ему объяснила, что ей пофиг на права, с ментами она договорится, а ему от этого легче не будет.

Вот такая непедагогичная история.

Жестко, но эффективно

Наиболее жесткие меры, которые могут применяться к ученикам с деструктивным поведением, — штраф и исключение из школы. Но они работают только в старших классах: учеников до 15 лет исключить из образовательного учреждения на законных основаниях невозможно.

Административный штраф накладывается на ребенка, совершившего серьезное правонарушение — начиная от порчи школьного имущества или кражи и заканчивая появлением в школе в состоянии опьянения. Штраф будут выплачивать его родители, законные представители или опекуны.

Менее жесткая, но тоже эффективная мера — постановка неблагополучного ученика на внутришкольный учет (ВШУ). В этом случае ученик и его семья попадают под пристальное внимание школьного психолога, социального педагога, педсовета школы, в особых случаях подключается опека.

Ребенок, поставленный на ВШУ, в обязательном порядке должен заниматься с психологом, в зависимости от ситуации занятия могут проводиться и с родителями. Педагоги могут в любой момент прийти с проверкой в семью ученика. Как правило, такой контроль отрезвляет и самого нарушителя, и его родителей, а занятия со специалистами дают положительный эффект.

Родители одноклассников могут ходатайствовать, чтобы ученика поставили на учет, если он:

  • систематически пропускает без уважительных причин учебные занятия;
  • был замечен в попрошайничестве;
  • неоднократно нарушал устав школы и правила поведения обучающегося;
  • не успевает по многим школьным предметам;
  • был замечен в употреблении психоактивных веществ.

Если, несмотря на принятые меры, ни учащийся, ни его семья не отреагировали на ситуацию, родительский комитет и педагоги, в соответствии с ФЗ «О системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», имеют полное право обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних.

Но все-таки главное правило, которым следует руководствоваться тем, кто мечтает избавить класс от неприятного ученика: не навреди.

«Иногда ни педагог, ни собственные, ни другие родители не задумываются, что они пытаются бороться… с ребенком. И это ужасно.

Надо стараться его услышать, понять, а борьба способна лишь сделать из ребенка изгоя и потенциального преступника», — считают опытные педагоги.

Иллюстрации: Сергей Логинов для 66.ru; архив 66.ru

Источник: https://66.ru/news/society/196383/

“Неадекватные” дети: исключить нельзя обучить

Что делать родителям, если в классе с их детьми учится неадекватный ребёнок?

В редакцию обратилась Ольга Рябова, в прошлом внештатный корреспондент “Граней”. В своем блоге на сайте газеты 23 октября она разместила сообщение следующего содержания.

“Во втором классе школы № 5 учится мальчик, который не дает проводить уроки. Обзывает учительницу, бьет детей головой о шкаф или стол, рыгает и плюет им в лицо. Родители написали несколько заявлений на имя директора, результатов нет.

Вчера, 22 октября, в присутствии учителей и нескольких родителей он начал бить головой о стол девочку, нанес ей травму, чуть не выбил глаз. Есть справка из травмпункта и заявление в полицию от родителей. Школа справиться не может, а может, и не хочет. Неужели родителям нужно караулить своих детей, нанять охрану?

Проблема: школа не дает защиты от насилия, ребенок там не защищен. Приглашаю родителей к обсуждению темы”.

Отклики на сайте

Тема действительно вызвала бурное обсуждение на сайте. За неделю к сообщению было оставлено 65 комментариев (справедливости ради отметим, что 37 из них принадлежали самой О.Рябовой, которая в красках живописала ужасы, творящиеся в данной школе, “черствость” педагогов и их неспособность что-либо предпринять). Приведем отклики и других людей.

Александр Просвирнов: Когда я служил на Украине, дочь училась в местной школе. И тоже у них был пацан — хулиган, любитель распускать руки. У меня с подобными был мужской разговор — уши им крутил лично. Непедагогично, но эффективно: попросту, по-армейски.

Котенок: А что мама мальчика говорит о его таком поведении? Обратитесь в органы опеки, пус­кай семью проверят, почему ребенок такой агрессивный.
Елена 2: Олена, обидели вашего ребенка? Мальчик опасен? Настаивайте на отправке его на консультацию к психиатру.

Неужели с учеником второго класса не может справиться целая школа? Педагогическая запущенность или поражение центральной нервной системы налицо. Как же характеризовали в детском саду, ведь все дети проходят медкомиссию перед школой? Второклассник держит в страхе педагога? Но ведь жалоб на него в прошлом году не поступало.

Личная неприязнь с чьей-то стороны? Уважаемые, включайте больше разума вместо эмоций. Нет неразрешимых ситуаций, есть неправильный подход к ситуации.

Nata: Просто кошмар какой-то, мой ребенок тоже учится в этой школе.

Почему не написать коллективное письмо на имя директора, чтобы класс оградили от этого хулигана? Таким место в спецшколе.

1: Что там 5-я школа, это частный момент. Такой ребенок имеется в каждой школе, иногда и не один. Поверьте, сделать практически ничего невозможно. Вы говорите, первоочередная задача социального педагога — защитить ребенка от бесправия учителей. Педагог системой защищен меньше, чем ребенок. Вызвать родителей для беседы бывает труднее, чем попасть на прием к президенту. Для перевода в другой класс нужно согласие родителей (а другой класс в чем провинился?). Маму или папу вызывают с работы, и они сидят рядом с ребенком, но это не может продолжаться долго, после их ухода все повторяется. Вывести такого ученика на домашнее обучение? Здесь требуется некоторое количество документов, которые должны собрать родители. А если они не хотят или им некогда? А может, перевести в другую школу? Пусть там мучаются (многие так и делают)… Для этого школе необходимо деликатно оказать давление (заметьте,  без скандала) на родителей, чтобы они доб­ровольно забрали ребенка из их учебного заведения…***

Мнение школы

Во время беседы с руководителем учебного заведения Ниной Прокопьевой мы выяснили два немаловажных обстоятельства: мальчик поступил в школу № 5 лишь в сентябре нынешнего года (это к вопросу, почему меры не были приняты еще в первом классе).

Факты, указанные в жалобе, школа не опровергла. То есть ученик вел себя именно так, как описано выше. По телефону Н.

Прокопьева дала развернутый ответ о сложившейся ситуации и предпринятых педагогами мерах, но потом от своих слов отказалась, заменив их следующим комментарием.

Нина Прокопьева, директор школы № 5: “Очень жаль, что со стороны взрослых людей идет такая жестокость и призыв к насилию по отношению к малолетнему ребенку. Так чего же ожидать от детей?

Задача школы — обучать и воспитывать всех учеников, не деля их на плохих и хороших. Нами ведется целенаправленная профилактическая работа  по корректировке поведенческих норм, учебной деятельности, социализации всех детей в школьном коллективе согласно Закону “Об образовании”, Конвенции о правах ребенка, уставу школы”.

Какую жестокость имеет в виду руководитель? Возможно, ситуацию, возникшую в кабинете директора во время визита О.Рябовой в школу. Вот как его описывает сама Ольга Васильевна (из комментариев, размещенных на сайте): “Я сказала этому малолетнему хулигану, что самолично буду проверять его поведение и если он обидит кого-то, лично буду его каждый день бить.

Директор закричала, что сейчас вызовет милицию! (Я) хотела его тряхануть за шкирку, но он побежал в кабинет к директору, мы даже с его мамашей толкнули слегка друг друга. Директор опять (завела речь о) милиции, заявление собралась на меня писать. На что я ее спросила, когда она наведет порядок в школе” (стилистика и орфография сообщения сохранены. — Прим. авт.

).

Давайте жить дружно?

У председателя городской психолого-медико-педагогиче­ской комиссии Светланы Родионовой свое мнение: “Мы изучили документы по данному ребенку, представленные школой № 5, и можем со всей уверенностью сказать, что в этом случае школа сделала все, что могла.

Конечно, проблемы у мальчика налицо, но с чем они связаны, сказать без обследования ребенка невозможно. Эмоционально-волевые нарушения (а именно о них идет речь) могут быть вызваны разными причинами, в том числе не только медицинскими, но и социальными. Так или иначе, в нашей стране обследование детей возможно только с согласия родителей.

Принудить к нему нельзя.
Что касается именно этого случая, то надеемся, что мама с ребенком побывают на заседании нашей комиссии уже в ближайший вторник.  Вся подготовительная работа для этого ведется сейчас”.Итак, хеппи-энд? Однако обсуждаемый случай не единственный в нашем городе.

Уже было так, что родители в детском саду или школе считали чужого ребенка “неадекватным”, ходатайствовали о его исключении из класса или группы. При этом родная мама по-прежнему искренне считала своего Петю или Сережу добрым и милым ребенком. Кто прав?

С.Родионова призывает все стороны избегать поспешного наклеивания ярлыков.

“Злодей” или “хулиган” чаще всего оказывался ребенком, нуждающимся в помощи психологов, медиков или социальных педагогов.

Его не бить нужно, а лечить! Именно конструктивное взаимодействие всех взрослых: специалистов образовательных учреждений, родителей этого ребенка, других ребят, готовность проявить понимание, приложить все необходимые усилия, оказать помощь и поддержку являются основой для решения подобных проблем. Конфронтация в данной ситуации — тупиковый путь, уверена С.Родионова. 

СТАТИСТИКА

За последний год для обследования в психолого-педагогическую комиссию с различными эмоционально-волевыми расстройствами обратились родители 31 ребенка (5 проц. от всех обследованных). Из 35 школьников 6 обучаются на дому по психиатрическим показаниям.

Источник: http://www.grani21.ru/pub/neadekvatnye-deti-iskljuchit-nelzja-obuchit

Как действовать родителям, если детям мешает учиться агрессивный одноклассник

Что делать родителям, если в классе с их детьми учится неадекватный ребёнок?

Автор текста : Алина Мирошникова

Что делать, если вашего ребенка обижает одноклассник? Разбираемся вместе с детским психологом Еленой Гридасовой, психоаналитиком Мариной Бабушкиной и детским психиатром Игорем Кузнецовым.

Недавно огласку получили два именно таких случая в украинских школах. В криворожской школе №121 в Днепропетровской области ученики третьего класса несколько дней не приходили на занятия из-за агрессивного поведения одного из детей.

Похожий бойкот произошел киевской школе №247. Здесь от побоев одноклассника страдали ученики второго класса. Есть видео, где видно, как ребенок бьет даже учителей, нападает на сверстников.

Как должны действовать родители, чтобы защитить своего ребенка?

Когда такие ситуации возникают, стоит в первую очередь поговорить с родителями ребенка, который агрессирует. Попробуйте не обвинять, а донести, что их ребенку нужна помощь. От родителей многое зависит в этой ситуации, поэтому следите за тем, что говорите.

Если хотя бы один из родителей обеспокоен поведением ребенка и настроен на сотрудничество, проблему можно решить. Тактично поговорите с родителями о том, почему ребенок может агрессировать.

Типичные причины обычно такие:

1) неумение иначе завоевывать авторитет, особенно если драки в классе — обычное дело;

2) противостояние буллингу, если агрессор — изгой в классе;

3) неумение общаться;

4) вымещение на сверстниках агрессии, которая на самом деле направлена на родителей за физические наказания;

5) детские страхи;

6) психотравмирующие обстоятельства: например, родители разводятся, или в семье кто-то умер.

Свяжитесь с другими родителями и договоритесь о том, что будете сотрудничать. Вместе обратитесь к учителям. Можно собрать подписи, чтобы ваши жалобы не казались придирками.

Проведите общее собрание, на которое пригласите родителей сложного ребенка. Это обязательно нужно сделать, если родители агрессора считают, что проблему должна решить школа. Групповое обращение к ним поможет понять серьезность ситуации.

Договоритесь с администрацией школы о тренингах и воспитательных часах для всего класса.

Можно попросить классного руководителя показать детям последствия драк. Например, провести экскурсии в отделение травматологии в больнице, полицию, приюты для несовершеннолетних.

Важно подавать это как общее просвещение, не нужно акцентировать внимание на поведении одного ученика.

Договоритесь о сотрудничестве со школьным психологом или пригласите в школу специалиста, которому доверяете. Он должен отработать с детьми способы решения конфликтов, снять установку «слабак тот, кто не бьет».

Учите детей объединяться. Но не против кого-то конкретного, а чтобы поддерживать друг друга и уметь остановить драку в начале. Не настраивайте против агрессора, но учите защищать слабых, если их обижают.

Наука «давать сдачи» — это спорная тема, которую каждая семья решает по-своему. Однако объясните детям, чем отличается самооборона от насилия.

Обязательная психологическая помощь нужна и самому забияке. Если школьный психолог не справляется, а у родителей агрессора нет средств, лучше самостоятельно собрать деньги, чем потом исправлять последствия.

Если воспитательные моменты и психотерапия не дают эффекта, а родители агрессора говорят, что хотят, но не могут справиться с ребенком, необходимо медицинское обследование. Важно, чтобы родители драчуна поняли, что речь может идти о здоровье их ребенка.

Причиной агрессии могут быть, например, соматические болезни: патология надпочечников, щитовидной или поджелудочной железы, опухоль головного мозга. Или психиатрические: эпилепсия, биполярное расстройство, шизофрения.

Повышенный выброс адреналина может превратить ребенка в раздраженного чертенка. В таких случаях нужно в первую очередь спасать здоровье ребенка, который агрессирует.

Родители могут не знать о таких заболеваниях, не иметь денег на обследование, опасаться консультаций с психиатром. Поэтому задача остальных — помочь и уговорить обратиться за квалифицированной помощью.

Самая типичная проблема, по которой ребенок становится «террористом», — это расстройство личности (психопатия). Это не заболевание, а врожденная аномалия характера. К ней приводят некоторые нарушения высшей нервной деятельности. В этом случае не имеют особого эффекта ни воспитание, ни психотерапия, ни поход к врачам.

Поэтому, на всякий случай, посоветуйте своему ребенку держаться подальше от агрессора, даже если он в хорошем настроении и предлагает играть и дружить. Чаще всего срываются на тех, кто рядом.

Ни в коем случае не надо советовать ребенку «устроить темную» агрессору, побить его вместе с другими школьниками. Так вы учите и своего ребенка агрессировать. Кроме того, родители хулигана могут первыми снять побои, и тогда уже вашей семьей заинтересуются социальные службы.

Предупредите ребенка, что не стоит стыдить драчуна перед всем классом и заставлять публично извиняться.

Стыд только перерастет в новую волну агрессии.

Если родители или администрация школы беспомощны, а конфликт достаточно серьезный, выход один: перевести своего ребенка в другой класс.

Многим учителям не хочется прилагать лишних усилий и выносить конфликты на публику. Не надо конфликтовать. Говорите об общей проблеме, ведь серьезная травма в классе может стать причиной и для увольнения, и для уголовной ответственности учителя. Расскажите преподавателю о своих дальнейших планах, пусть он поймет, что от этой ситуации невозможно скрыться.

Требуйте отчет от школы: что сделала администрация, чтобы защитить вашего ребенка. Письменно обращайтесь к администрации школы, в районное управление образования. Каждый ребенок имеет право на образование, а вашему срывают учебный процесс.

Руководство школы может временно присоединить учеников к другим классам, чтобы организовать для них учебный процесс, а сложного ребенка учить отдельно, пока вопрос не решится.

Если вы готовы действовать решительно, следует добиваться перевода агрессора на домашнее обучение. Для этого важно собрать доказательства конфликтов: зафиксировать травмы детей.

Даже простые синяки учтут, если они у многих одноклассников. Когда травмы серьезные, стоит вызвать скорую сразу в школу, а не на дом. Иначе будет сложнее доказать, что инцидент произошел в классе.

Обращайтесь к ювенальной полиции: пусть начинают производство, берут обидчика на учет. Не думайте, что драки несовершеннолетнего проигнорируют — просто отвечать будут его родители.

Установите за свой счет видеокамеры в классе и коридоре. Сообщите об этом детям: обычного драчуна это может остановить. А если у агрессора серьезные проблемы, будете иметь необходимые доказательства.

Если родители драчуна отказываются сотрудничать, пишите заявление в органы опеки, в социальные службы по поводу ненадлежащего выполнения родительских обязанностей. После проверок эти органы могут подать в суд на папу и маму. Там речь пойдет об ограничении родительских прав, а ребенка могут передать в соцребцентр еще до вынесения такого решения. Максимум — на 9 месяцев.

За это время специалисты должны найти причину неадекватного поведения ребенка, оказать психологическую помощь и назначить социальное сопровождение и особый образовательный маршрут. Если окажется, что родители не способны воспитывать, их лишат родительских прав, а ребенка направят в интернат.

Источник: https://osvitoria.media/ru/opinions/kak-dejstvovat-rodytelyam-esly-detyam-meshaet-uchytsya-agressyvnyj-odnoklassnyk/

Юриста совет
Добавить комментарий