Что делать, если проблемный ребенок срывает уроки в школе?

Выясняем: как педагогу действовать с проблемным ребенком и что грозит, если дал ему подзатыльник и унизил

Что делать,  если проблемный ребенок срывает уроки в школе?

Обсуждение школьного скандала в Гомеле, где произошел конфликт между четвероклассником и учителем, не утихает.

Напомним, учительница обматерила 4-классника, держа над ним парту со словами: «Посмотри потом… Я пойду в тюрьму, а тебе п*** будет!». Белорусы разделились на два лагеря. Одни защищают педагога, другие – ребенка.

Да и во власти получилось почти так же: сначала учительницы была уволена, потом ее восстановили по поручению президента.

В общем, вопросов в этой истории больше, чем ответов. Но мы попытались их найти.

Как себя должен вести учитель во время конфликта с учеником?

Один из главных вопросов, есть ли у педагогов что-то вроде ЦУ на случай, если в классе есть ребенок, срывающий уроки. Об этом в интервью журналистам упоминала и та самая «педагог с партой». Мол, по инструкции не действовала, решила справиться сама.

Мы пообщались с педагогами из разных уголков страны и дозвонились в Министерство образования, чтобы узнать, действительно ли такая инструкция есть.

– У мяне такой інструкцыі няма, і я ніколі не чула, каб яна існавала. Магчыма, у некаторых школах унутранымі дакументамі такія сітуацыі рэгламентаваныя. Па маім досведзе, у складаных выпадках кожны з нас дзейнічае на свой розум, – рассказала нам известная педагог Анна Северинец.

Учитель школы в глубинке ответил нам так:

– Если честно, об инструкции не слышал. Иногда дети творят такое, что с трудом себя сдерживаешь. По правилам, педагог не имеет права не то что руку на ребенка поднять, но и повысить на него голос.

То есть по факту дети могут делать, что хотят. А мы – бесправники. Всегда ходим по лезвию. Стараюсь удерживать класс авторитетом и опираюсь на педагогический опыт.

Но иногда все же делаю вид, что не замечаю того, что происходит.

Учитель дала ребенку подзатыльник. оскорбляла и унижала в ответ на его вызывающее поведение.

С вами проводят тренинги, на которых учат выходить из конфликтных ситуаций и держать себя в руках, если что?

– Нет. И времени на это тоже нет. Я поднимаюсь в шесть утра. Через час должен быть в школе, потому что в 7.10 приедет автобус со школьниками разных классов, которых я должен целый час чем-то занимать до начала уроков и за каждого нести при этом ответственность. В 8.

15 начинаются занятия. Чаще всего без форточек. К трем часам дня вымотан так, что сил нет даже кофе выпить. Если после этого мне еще и на тренинг предложат сходить, я там сам на психолога сорвусь. Потом меня точно некомпетентным признаютт.

Поверьте, учительские реалии отличаются от уставных.

В Министерстве образования сообщили, что такой алгоритм действий есть:

– В ситуации, когда ученик ведет себя на уроке вызывающе, провоцирует учителей и учащихся на открытый конфликт, учитель должен вызвать дежурного администратора либо другого члена администрации и сообщить о создавшейся ситуации.

После этого дежурный администратор (член администрации) обязан проинформировать о случившемся законных представителей ребенка и пригласить их в школу для беседы и выработки рекомендаций по выходу из конфликтной ситуации.

В случае неоднократных нарушений поведение учащегося рассматривается на заседании совета по профилактике, безнадзорности и правонарушениям несовершеннолетних учреждения образования, – пояснили нам в Минобразования.

«Любое насилие с позиции педагога недопустимо»

На том самом видео из Гомеля заметно, как педагог дал ребенку что-то вроде подзатыльника, после чего сказала много унизительных слов. Как только видео появилось в интернете, дети и взрослые наперебой стали рассказывать об учительском произволе – от оплеух до булинга.

Мы дозвонились в Комиссию по делам несовершеннолетних столицы. Там рассматривают дела, которые к ним направляет Инспекция по делам несовершеннолетних. Так вот, по словам специалистов, за последнее время ни одно дело о «подзатыльниках или оскорблениях в школах» там не рассматривали. То есть случаи вроде как есть (белорусы же о них рассказывают!), но до заявлений в милицию дело не доходит.

Обязанности педагогических работников прописаны в Кодексе РБ об образовании (статья 53), – говорят в Министерство образования. – Учитель обязан соблюдать правовые, нравственные и этические нормы. Поэтому любое насилие (физическое в виде подзатыльника или психологическое в форме нецензурных высказываний) с позиции педагога недопустимы.

Сначала учителя уволили за ее поведение. Но 18 сентября восстановили в должности.

У юристов ответ также однозначный:

– Если в школе ребенку угрожают, применяют в отношении него психологическое насилие, доводят до самоубийства, отбирают имущество или со стороны педагогов зафиксирована служебная халатность, обращайтесь в милицию, – рассказали в Белорусской республиканской коллегии адвокатов. – Родители ребенка, в отношении которого совершены противоправные действия, могут обратиться с иском в суд о компенсации морального вреда и защите чести и достоинства ребенка.

– Какую ответственность за ЧП во время занятий несет педагог?

– За неисполнение или ненадлежащее исполнение без уважительных причин своих обязанностей педагог несет дисциплинарную ответственность. Иная ответственность для педагога и руководства школы, может наступить в случае, если для ребенка наступили тяжкие последствия.

– Может ли ребенок записывать оскорбления учителя или одноклассников на диктофон, и будет ли это доказательством в суде?

– Для признания аудиозаписи допустимым доказательством и учета ее судом при принятии итогового решения нужно, чтобы она была получена в порядке, установленном законом. По ст.

229 Гражданского процессуального кодекса Беларуси не может использоваться в качестве доказательства звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, за исключением случаев, когда такая запись допускается законом.

Для этого человек, которого вы записываете или снимаете, должен быть об этом предупрежден и дать на это согласие. При этом факт осведомленности о производстве аудио- или видеозаписи должен явно следовать из содержания этой записи.

Психологи говорят: в сложных школьных ситуациях помощь нужна всем: ребенку, педагогу и родителям. Валерий ЗВОНАРЕВ

ВЗГЛЯД ПСИХОЛОГА

«Поколению, которое выросло на физическом насилии, сложно прервать эту цепочку»

Детский психолог Центра успешных отношений Анна Федорчук попыталась объективно оценить произошедшее:

– Считаю, всю эту историю с гомельской школой нужно рассматривать с нескольких сторон. Первая тема – учитель, который сорвался и не смог дать профессиональную и адекватную реакцию на ситуацию. Вторая – дети с высоким уровнем агрессии и нарушением границ. Как бы там ни было, физическое наказание – не норма.

Поколению, которое выросло на физическом насилии, сложно прервать цепочку. Простыми словами, если в детстве ребенка били, то и он, скорее всего, возьмет себе эту модель поведения на вооружение.

На случай стрессовой ситуации и накопившейся злости они, даже будучи взрослыми, отреагируют так же: «ребенок провинился – я не справляюсь – поэтому ударю».

Источник: https://www.kp.by/daily/27031.4/4094617/

«Боимся за жизни детей!»: в челябинской школе родители требуют убрать из класса ребёнка с ЗПР

Что делать,  если проблемный ребенок срывает уроки в школе?

Мальчик пришёл в новый класс в начале года, и за несколько месяцев против него стало настроено большинство родителей

Илья Бархатов

В челябинской школе набирает обороты скандал, в центре которого пятиклассник с особенностями развития. Недавно подросток отправил на больничную койку одноклассника, конфликты с другими детьми продолжаются.

Родители бьют тревогу, они уверены, детям в школе стало небезопасно. Сейчас взрослые установили дежурства и по очереди ходят с классом на занятия. Мама же проблемного ребёнка уверена — её сына намеренно выводят из себя, потому что он не такой, как все.

Об изнанке инклюзивного образования — в материале 74.ru.

«Давай подерёмся!»

Проблемы, уверяют родители, начались в начале учебного года, когда Арсений (имя изменено. — Прим. автора) пришёл учиться в их класс.

— Мы сразу были шокированы его поведением, потому что мальчик вёл себя неадекватно: мог встать с места и пойти гулять по классу, выкрикивал, а на первом уроке заявил: «Как мне это всё надоело!» Он несколько раз срывал уроки, потом начались конфликты.

Например, был случай, когда одноклассник просто проходил мимо парты и задел его тетрадь ногой, он на него сразу набросился с кулаками, — рассказывает одна из мам.

— 13 ноября мой сын в коридоре играл в телефон, к нему подошёл Арсений и сказал: «Давай подерёмся!» В этот момент он начал снимать рюкзак, и сын вытянул руку, чтобы его придержать. Арсений тут же пнул сына ногой в пах, ударил кулаком в висок и толкнул в стену.

После этого инцидента мальчик неделю провёл в отделении нейрохирургии областной детской больницы с сотрясением и ушибом головного мозга, потом ещё неделю на больничном. А в середине декабря Арсений ударил другого одноклассника.

Мама пострадавшего ребёнка сразу попросила директора школы подключиться к разрешению конфликта

читатель 74.ru

— Он нарисовал на доске карикатуру, что он сильный, а мой сын хиленький, — рассказывает мама другого ребёнка. — Мой, естественно, ответил: «Хочешь сказать, что ты самый сильный?» А тот назначил ему «стрелку» после уроков. Когда мой сын сказал, что не пойдёт с ним, тот надавал ему кулаками по лицу.

Обе мамы написали заявления директору с просьбой разобраться в ситуации, а на днях в классе прошло родительское собрание с приглашением заместителя директора школы, на котором родители потребовали оградить детей от проблемного одноклассника.

— Я, конечно, понимаю позицию школы, они по закону не могут выгнать такого ребёнка. И маму мальчика понять можно — у неё проблемный ребёнок. Но как быть родителям других учеников? — переживают мамы. — Наши дети говорят, что не хотят идти в школу, а мы боимся за их жизни!

Но в декабре Арсений снова ударил одноклассника 

читатель 74.ru

На собрании родители решили установить ежедневные дежурства в классе, чтобы следить за порядком и… Арсением.

— Мама Арсения постоянно говорит, что наши дети его провоцируют, но я была на уроках и сама видела, как себя ведут ребятишки, — говорит мама одной из девочек. — На трудах я специально пошла не к девочкам, а к мальчикам. Арсений сел за последнюю парту и что-то пилил, в какой-то момент он просто психанул и швырнул ножовку.

Она пролетела в паре сантиметров от сидящего впереди мальчика, ещё чуть-чуть — и в спину. А на перемене, когда дети были в коридоре, он резко влетел в толпу ребятишек, просто так! Он не может пройти и кого-то не задеть, одного из мальчиков в классе постоянно терроризирует. Недавно толкнул одноклассника, и тот отлетел в мою дочь.

Мы реально боимся за своих детей!

Большинство родителей в классе рассказывают, что просят своих детей не связываться с Арсением, не отвечать на его провокации, но за несколько месяцев терпение у мальчишек исчерпано, и они уже готовы давать сдачи. При этом администрация школы, утверждают мамы, продолжает стоять на стороне проблемного ребёнка, который срывает уроки и обижает детей.

«Мой сын — не игрушка»

Мама Арсения, вполне объяснимо, видит ситуацию с обратной стороны:

— Я ничего ни от кого не скрывала, когда мы пришли в школу, я предоставила все справки от врачей и от ПМПК (психолого-медико-педагогической комиссии. — Прим. автора).

Комиссию мы проходили потому, что начались трудности с поведением и учёбой, в результате сыну поставили диагноз ЗПР (задержка психического развития. — Прим. автора), до этого невролог ставил СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности.

Прим. автора), рекомендовали обучение по программе для седьмого вида.

Из предыдущей школы администрация настойчиво выпроваживала Арсения на домашнее обучение, говорит мама, а в новой школе руководство отнеслось к проблемам семьи с пониманием.

— Комиссия нам рекомендовала обучение в общеобразовательной школе, сидеть дома ни один врач не советовал, — продолжает мама. — ЗПР проявляется в том, что сын немного отстаёт от развития, но со школьной программой он справляется, только с математикой есть проблемы. Если ему нравится учитель, он с удовольствием ходит на уроки, а когда дисциплины нет — начинаются проблемы с поведением.

По словам мамы, Арсений действительно импульсивный и порой чересчур подвижный.

— Он может кого-то толкнуть, но для него это игра, а дети говорят, что он их обижает, — объясняет мама. — Теперь приходится защищать своего ребёнка от нападок родителей и их детей.

В классе много нарушителей дисциплины, но виноват каждый раз оказывается мой сын. Родители устроили настоящую травлю.

А нам что делать? Ну, уйдём мы в другой класс, там будет то же самое! Он ведь не игрушка, чтобы его бросать из класса в класс? Почему я должна идти на поводу родителей, а не следовать советам врачей?

Директор школы в телефонном разговоре с корреспондентом 74.ru рассказала, что урегулировать конфликт пытаются и завучи, и учителя, и школьный психолог.

— В любом конфликте всегда виноваты обе стороны, — уверена руководитель школы. — Разговор идёт и с теми, и с другими родителями, мы подключаем всех специалистов, которые нужны. Всё, что необходимо по регламенту, школа делает.

Директор школы отчиталась перед родителями о результатах проверки в классе…

читатель 74.ru

…и попытках уладить конфликт

читатель 74.ru

Но, судя по тому, что конфликт уже вышел за рамки школы, педагоги пока с ним не справляются.

Мы спросили в челябинском комитете по делам образования, где по закону должен обучаться ребёнок, которому ПМПК рекомендовала седьмой вид обучения.

— В соответствии со статьёй 79 закона «Об образовании в РФ» обучение детей с особыми образовательными потребностями, в частности, с задержкой психического развития, может быть организовано как совместно с другими обучающимися, так и в отдельных классах, — прокомментировала пресс-секретарь комитета Екатерина Самарина.

— Выбор условий обучения при этом осуществляется по желанию родителей и в соответствии с рекомендациями ПМПК.

При этом в школе для обучающегося с ограниченными возможностями здоровья должны быть созданы специальные условия: обучение по адаптированным общеобразовательным программам с использованием специальных методов обучения и воспитания, специальных учебников, пособий и дидактических материалов, организация групповых и индивидуальных коррекционных занятий.

Не доросли до инклюзии

Но все ли школы в Челябинске готовы принять особого ребёнка? Эксперты в вопросах инклюзивного образования уверены, что нет.

— Инклюзивное образование прописано в законе от 2016 года, а для того чтобы подготовить инклюзивную среду, нужно подготовить психолого-педагогические условия для принятия ребёнка, — считает руководитель челябинской общественной организации помощи «Открытое сердце» Елизавета Кириллова.

— Чтобы ребёнок с особенностями мягко вошёл в новый коллектив, школа должна провести большую работу. В первую очередь руководитель должен понимать, что он готов к работе с этими детьми и будет настраивать на эту работу коллектив.

Ведь эти дети всегда учились в системе коррекционного образования, и педагоги обычных школ пока не имеют специальных знаний, опыта, психологически не все готовы, не владеют современными методами работы с особыми детьми.

Усугубляют ситуацию, по мнению специалиста, предрассудки и стереотипы, сформированные десятилетиями.

— Мы так привыкли, что особые дети должны быть где-то за… в другой школе, в другом дворе, что не готовы к появлению такого ребёнка в своём окружении, — говорит Елизавета Кириллова.

— Когда он появляется, первая реакция — уберите! Чтобы этого не происходило, в школе должны заранее подготовиться: предупредить родителей о появлении в классе особого ребёнка, объяснить им его особенности, настроить, что к нему нужно быть добрее и терпимее. Не менее важно подготовить детей.

Если этого не сделать, в 80 процентах случаев ребёнок, который не похож на других, становится жертвой так называемого буллинга.

— В коллективе ребёнка могут дразнить, задирать, и дети из класса могут не говорить об этом взрослым, потому что боятся, что и они станут жертвой травли, — объясняет специалист. — Здесь не нужно никого обвинять, нужна тщательная работа.

Сейчас в школы приглашают независимых медиаторов, которые помогают урегулировать ситуацию. В ней нет ни правых, ни виноватых, она просто сигнализирует, что инклюзивное образование очень сложно внедрять, но успешный опыт такой работы уже есть в России.

Пора его перенимать и Челябинску.

Где выход?

Функцию медиатора в школах готовы взять на себя центры психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи, которые в Челябинске сегодня есть в каждом районе.

— Мы можем оказать помощь со своей стороны, у нас есть психологи, которые консультируют родителей, — говорит директор Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи Центрального района Челябинска Елена Дурбажева.

— В этой ситуации важно выяснить причину и понять, почему ребёнок так себя ведёт? Зачастую агрессия — это крик о помощи, надо понять, хочет ли он на себя внимание обратить, плохо ли ему, трудно ли.

Учиться в школе этот ребёнок будет всё равно, другой вопрос, как сейчас погасить конфликт?

Елена Дурбажева отмечает, когда родители обращаются за помощью и готовы идти навстречу специалисту, в большинстве случаев конфликт удаётся разрешить. Главное, чтобы родители поняли, что им и их детям действительно нужна помощь.

По вашему мнению, нужно ли этого ребёнка перевести в другой класс?

В начале декабря мы рассказывали историю шестиклассника, за которого уже несколько лет борется его мама. По словам женщины, 12-летний мальчик стал объектом травли.

Ему плюют в лицо, затаптывают куртку, а накануне публикации ребёнок попал в больницу после драки с обидчиком.

От отчаяния женщина написала пост на своей странице в соцсети, что если с сыном что-то случится, то в этом будет виновата школа.

Источник: https://74.ru/text/education/65787951/

Вместо мести: о школьных конфликтах

Что делать,  если проблемный ребенок срывает уроки в школе?

Типовые конфликты в школе — совершенно одинаковые. В одних случаях дети обижают других детей, в других — учителя и дети мучают друг друга.

Насилие — неизбежная для школы реальность: человеческие детеныши имеют свойство драться и выяснять в драках, кто из них сильнее и лучше.

Даже в собачьих стаях очень многое зависит от вожака: умный, опытный и гибкий научит детенышей не убивать друг друга, а у молодого, жесткого и агрессивного члены стаи будут постоянно биться за место в иерархии и еду (тут любопытно почитать, что пишут зоологи.

А мы-то люди. У нас есть не только когти, клыки и набор статусных демонстраций, но и разум. У нас есть речь, у нас есть культура. А культура испокон веков учит людей правилам общежития.

В семье родители обычно учат детей не убивать друг друга, а договариваться. И в школе, если детским коллективом управляют умные взрослые, он будет жить мирно. Но если взрослые самоустраняются, а дело берут в руки сильные и агрессивные дети, получается «Повелитель мух». Или «Чучело».

Но взрослые и сами ведут себя как обиженные неумные дети. Школьник провоцирует — учитель взрывается. Ребенка побили — родители побитого бьют обидчика. Учитель управляет дисциплиной в классе, разделяя и властвуя: одного унизит, другого приблизит.

И родители теряются, не понимая, что делать и как защитить ребенка. Одни терпят и жалуются. Другие выходят на тропу войны.

В принципе, чтобы справиться с этими ситуациями, никакой велосипед изобретать не надо. Алгоритм тут простой: начинаем с самого низа и простых переговоров, при неудаче — подаем письменные жалобы и обращаемся к начальству по восходящей. Если конфликт не разрешается, привлекаем юристов и правозащитников (уполномоченных по правам ребенка), обращаемся в правоохранительные органы.

Здесь есть очень четкое правовое основание: за безопасность ребенка в школе по закону отвечает школа. Если ребенку наносят физический и психический вред, — школа должна принять меры и этого вреда не допускать, то есть исполнять закон.

Если один ребенок бьет другого или срывает уроки — надо решать вопрос с его родителями. Обычно школа знает единственный способ: сказать родителям, что ребенок плохой. Его надо исправить и вернуть в должном виде, а если не исправляется — забирайте куда хотите. Иногда еще организуются родительские письма с требованием вывести ученика такого-то из контингента.

Дети и в самом деле бывают сложные, с целым ворохом медицинских, социальных и психологических проблем, а то и просто — нахальные и не знающие границ. Но сложные или невоспитанные дети тоже имеют право на образование. Да проблема детской невоспитанности для науки педагогики не то чтобы совсем новая.

Способы справиться с проблемным детским поведением существуют, хотя в одной колонке о них не расскажешь; кто интересуется — можно, например, почитать брошюру Бердышева «Школьный кризис».

Если несколько детей издеваются над одним — школе надо серьезно думать над программами профилактики травли, менять школьную политику и специально работать с педагогами.

Решения существуют, но надо, чтобы школа этим занималась. Есть разные способы добиться от школы нужных решений: можно поднимать вопрос на родительских собраниях, привлекать управляющий совет, обращаться в инстанции.

Не помогает — забирать ребенка. Иногда это лучшее решение.

Если учитель оскорбляет детей, грубит им или рукоприкладствует (бывает, чего уж), — надо требовать от администрации школы все того же: обеспечить физическую и психическую безопасность детей и исключить применение физического и психического насилия. Все это ребенку гарантирует Закон об образовании, школа обязана его исполнять. (Темы «а кто подумал о правах взрослых» и «что считать насилием» сейчас не рассматриваем).

Требовать надо именно обеспечения безопасности ребенка, и именно от администрации школы, а потом уже идти вверх по инстанциям. Это как раз тот порядок разрешения школьных конфликтов, который обычно дает результаты.

Можно, конечно, написать в соцсетях, что ребенок такой-то социально опасен, учительница моральный урод, а в эту ужасную школу нельзя отдавать детей, — и, естественно, потребовать перепоста. Можно, наверное, пообещать чужому ребенку повыдергивать ему руки-ноги.

Можно, вероятно, подкараулить учительницу в коридоре — такие случаи тоже были, кончалось обычно все скверно — для одних больницей, для других судимостью. И все это — эмоциональная реакция, а не способ защитить ребенка. Это плохие решения.

Вот недавно, например, в соседней Беларуси, в минской школе недавно произошла пренеприятная история, и вполне типичная для России тоже — хотя, кстати, вполне в рамках закона.

Родители заподозрили, что нервный тик у ребенка вызван стрессом, а стресс — действиями учительницы; они дали сыну диктофон, и второклассник две недели потихоньку записывал все уроки.

Родители собрали нарезку из особо выразительных учительских реплик — и направили жалобу в прокуратуру и администрацию района. В результате одноклассники объявили мальчику бойкот, а учительница собирается подавать на его родителей в суд за клевету.

В этой истории прекрасны все. И учитель, которая кричит детям (если верить аудиозаписи) «счас выкину вон», «вышвырну вон отсюда», «угол твой сегодня, до конца дня там будешь стоять».

И родители, вынудившие восьмилетку две недели шпионить за учителем. И другие родители, которым важно, чтобы учительница научила считать-писать, а кричит — так пусть кричит, дети иначе не понимают.

И администрация школы, и администрация района, которые не нашли тут никаких нарушений.

А хуже всего то, что ребенок, для блага которого все и затевалось, получил еще одну моральную травму и вынужден менять школу.

В общем, бросаясь в борьбу за свое обиженное дитя, стоит отдавать себе отчет в том, чего мы в конце концов хотим: крови и мести? увольнения педсостава школы и изгнания неугодных детей? демонстрации, что с нами лучше не связываться? спокойных условий для нормальной учебы ребенка? И главное — какой ценой?

Или хочется просто спустить пар и терпеть дальше, ибо все равно ничего сделать нельзя, и «наши дети у них в заложниках»?

Лукьянова Ирина

Источник: http://www.foma.ru/

Источник: https://azbyka.ru/deti/vmesto-mesti-o-shkol-ny-h-konfliktah

Школьное противостояние: что делать, если трудный подросток доводит весь класс – МК

Что делать,  если проблемный ребенок срывает уроки в школе?

Родители выживают неудобного ученика

— Лена (имя изменено. — Авт.) учится к этой школе с первого класса, — говорит мама одного из учеников Татьяна. — Проблемы начались уже в третьем, эта ситуация тянется очень долго, терпеть уже нет никаких сил. Обстановка в нашем классе просто ужасная.

По словам Татьяны, за время учебы из их класса ушло 10 человек. Все — из-за Лены.

Однажды она подошла к столу в столовой, где сидели четыре ее одноклассника, взяла половник, несколько раз помахала им перед лицом ребят, говорила, что они не имеют права сидеть с ней за одним столом и «жрать» рядом, потом опрокинула на одного из мальчиков все содержимое кастрюли. Суп попал и на остальных ребят.

— Это только один из примеров.

Она всем хамит, пишет гадости в соцсетях, постоянно норовит ударить или опрокинуть вещи… И мама у Лены такая же: ходит и везде пишет жалобы, неоднократно обращалась в разные органы, посылает письма на работу к родителям одноклассников с обвинениями в их адрес, — говорит Татьяна. — Недавно, например, пришла в церковь, где помогает мой сын, и сказала священнику, что он фашист, нацист, что в школе ругается матом… Батюшка даже сам пошел в школу узнать, правда ли это.

— Мама Лены поддерживает дочку во всех ее издевательствах над детьми, — негодует родительница другого одноклассника Светлана. — Однажды Лена написала записку о том, что хочет покончить жизнь самоубийством, и передала ее учителю. Все переполошились. Однако вечером в Сети Лена выложила пост, где сообщила, что над всеми подшутила.

В прошлом году она обвинила моего сына в том, что он ее избил. Я сразу поняла, что это ложь, так как мой ребенок очень спокойный, такого быть просто не может. Когда мы пришли в школу разобраться, в чем дело, и просматривали камеры, то увидели, что никакой драки на записи не было.

Также она постит в Сети мои фотки и фотки моей семьи с порочащими нас надписями…

По словам Светланы, родители 17 учеников 8-го класса обратились в администрацию школы, полицию, управу района, отдел опеки с просьбой исключить или перевести эту ученицу в другой класс. В феврале администрация школы собрала экстренное внутришкольное собрание, на котором присутствовали представители полиции, опеки и управы района.

— Мы получили отказ в решении данного вопроса, — говорит Светлана. — Объяснили это тем, что ее действия не имеют состава преступления: она никого не убила, не курит, не пьет, не употребляет наркотики… Мы попали в тупиковую ситуацию. Как выйти из нее, мы просто не знаем.

Мама виновницы этой истории Наталья (имя изменено) считает, что против ее дочери в школе развернулась настоящая травля — то, что сейчас называют буллингом.

— Это не одноклассники, а просто фашисты и экстремисты. Моя дочь делала им замечания — вот они и ополчились на нее.

— Раз сложилась такая ситуация, не хотите ли вы перевести дочь в другой класс или школу?

— Нет, мы категорически не хотим переводиться. Моя семья в этом районе живет очень давно. Дочка в этой школе с первого класса. Почему из-за посторонних мы должны переходить? К нам приходили из органов опеки, никаких нарушений они не нашли, а только сказали: «Какой, мол, у тебя, Лена, стойкий характер». И доучимся тут до 11-го класса.

— Это правда, что она вылила на одноклассника кастрюлю супа?

— А почему по технике безопасности у них супы в зале находятся? Моей дочери вообще некоторые одноклассники светили лазерной указкой в глаза. Они все сатанисты там…

Вот как ситуацию прокомментировала директор школы Юлия Литвинова:

— Да, есть сложности, но мы принимаем все меры, чтобы наладить микроклимат в этом классе. Подключены социальные педагоги и психологи школы, которые присутствуют на уроках.

Администрация и социальная служба школы взаимодействуют с органами опеки, комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав по урегулированию сложившейся ситуации.

Администрация школы также сотрудничает с городским психолого-педагогическим центром.

Однако родителей и детей 8-го класса это мало утешает. Что же делать, если в коллективе появляется «паршивая овца»? Как быть, если один из учеников отравляет жизнь всему классу?

Юрист Юрий Голубев пояснил, что до 14 лет за ребенка отвечают его родители, поэтому и ситуацию нужно решать с ними:

— У нас есть статья на эту тему в Административном кодексе — «Ненадлежащее исполнение родительских обязанностей» и в Уголовном — статья 156, «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних».

Родители могут обратиться с заявлением о привлечении родителей обидчицы по этим статьям в полицию и прокуратуру. Могут также собрать собственные доказательства нанесенного им вреда.

Но, конечно, лучше попытаться наладить все мирным путем.

Ситуацию прокомментировала психолог Ольга Серебровская:

— Сейчас проблема травли какого-нибудь ученика в классе очень распространена. Это происходит потому, что люди в целом в нашем обществе настроены агрессивно. В другой среде таким бы детям стали, наоборот, помогать. Обычно те, над кем издевается класс, сами это провоцируют. Это дети с низкой социальной адаптацией, они не хотят ни под кого подстраиваться.

По словам психолога, у девочки, возможно, есть какие-то психологические проблемы, и это должен решать специалист. Но в нашей стране помощь ребенку до 18 лет можно оказывать только с согласия мамы.

— В данном случае у мамы идет защитная реакция, она не ведет ее к специалисту. Этим она только вредит ребенку.

Если реально имели место ужасные поступки по отношению к одноклассникам, то в дальнейшем такое поведение, скорее всего, продолжится и будет еще более вызывающим.

Это как снежный ком… Родителям же, чьи дети пострадали от этого подростка, я бы посоветовала все-таки сесть за стол переговоров с ее мамой. Если градус напряжения будет расти, то и ситуация станет более острой.

Источник: https://www.mk.ru/social/2018/03/04/shkolnoe-protivostoyanie-chto-delat-esli-trudnyy-podrostok-dovodit-ves-klass.html

В Киеве специальная комиссия отправила в реабилитационный центр ребенка, который держал в страхе всю школу: мальчик бил одноклассников, учителей и даже полицейских

В киевской школе № 247 на Троещине восьмилетний ученик терроризирует весь класс. Мальчик нападает на одноклассников, бьет их, рвет их книги и тетради и никак не реагирует на взрослых — будь то учитель или полицейский. Агрессивный ребенок нападает и на классную руководительницу. Усмирить мальчика не удалось даже сотрудникам полиции.

Когда на прошлой неделе в школу пришли правоохранители, мальчик и на них набросился с кулаками.
В последнее время в школу вызывали полицию чуть ли не каждый день. По заявлениям родителей пострадавших детей уже открыли 17(!) производств. Закончилось тем, что весь класс перестал ходить в школу.

Родители учеников 2-Б заявили: не пустят детей на занятия до тех пор, пока ситуация не решится.

«Только представьте: у учительницы постоянно порваны колготки и все ноги в синяках!»

— Когда в прошлую среду Артем (имя ребенка изменено. — Авт.

) обнаружил, что из всего класса пришел в школу один, он сначала растерялся, — рассказывает «ФАКТАМ» мама одной из учениц Екатерина. — Сидел более-менее тихо.

А уже на следующий день все свое зло начал срывать на учительнице. Ему все равно, кого бить. Ребенок абсолютно неуправляемый. Наши дети из-за него боятся ходить в школу.

— Артем в нашей школе учится с первого класса, с первого дня, — говорит «ФАКТАМ» мама одного из учеников Наталия. — Моего ребенка он на второй же день начал тягать за галстук. Кого-то толкнет, кого-то начнет дразнить. Сначала мы не придавали этому значения — в любом классе есть задиры. Потом он стал бить детей кулаками. Происходило это прямо на уроке.

Не реагируя на замечания учительницы, Артем начинал ходить по классу. Мог схватить чью-то тетрадь, порвать. Учительницу крыл трехэтажным матом. Артем кричал, что вспорет ей живот… Дети стали приходить из школы с синяками. Несколько человек Артем чуть не столкнул с лестницы. Подбегал сзади и толкал в спину.

Дети тогда были совсем маленькими, и никто не знал, как этому противостоять.

— А как на это реагировали взрослые?

— Первым делом попытались поговорить с отцом этого мальчика. Артем воспитывается в неполной семье — два года назад его мама умерла. Он остался с папой и бабушкой. Но когда мы рассказали обо всем отцу, оказалось, что поведение сына он считает нормальным.

— Он вообще ничего не хотел слышать. Заявил, что мы наговариваем на Артема, — продолжает Екатерина. — Тем временем становилось только хуже. Неуправляемый ребенок толкнул одну девочку так, что она ударилась головой о дверной косяк. Получила сотрясение мозга.

Я привела свою дочку в этот класс во втором полугодии первого класса. Мы перешли сюда ради учительницы. Хотели попасть к ней еще в сентябре, но все места в классе были заняты. А когда одного ребенка забрали (уже понимаем почему), мы этим воспользовались.

Директор предупреждала, что в классе есть «проблемный» мальчик. Но я даже подумать не могла, насколько все серьезно. Только представьте: у учительницы постоянно порваны колготки и все ноги в синяках! Когда она закрывает собой ученика, Артем бьет ее кулаками в живот. Бывало и такое, что он толкал учительницу на пол и бил ногами.

Однажды Артем пробил дырку в двери класса. Покусал школьного психолога, который пытался с ним поговорить. Одну девочку в школьном дворе ударил так, что она упала, разбив колени. В течение года по поводу этого мальчика постоянно проходили родительские собрания. Отец проблемного ребенка сказал: «К нам толпами ходили психологи.

Когда жены не стало, я всех выгнал. И никакие таблетки сын пить не будет, это яд». Сначала он утверждал, что беседует с ребенком и пытается на него повлиять. А потом заявил, что все наши обвинения — клевета. «Где хоть одно доказательство того, что он кого-то бьет? — спросил. — Вы вызывали полицию, снимали побои? Нет! Вот и все».

Артем, кстати, его боится. Когда в класс заходит отец, он тут же затихает. Дети видели, как однажды отец избил его прямо в школьном дворе. Скорее всего, Артема бьют дома, а он приходит и срывает зло на наших детях.

В такой обстановке ни о какой учебе не может быть и речи. В последнее время едва ли не каждый учебный день заканчивается вызовом полиции. Однажды даже приезжала «скорая» с психиатрической бригадой. Артем тут же позвонил папе и бабушке, и они заявили, что без их согласия ребенка никто никуда не заберет.

*На записи камеры видеонаблюдения родители смогли увидеть, как восьмилетний Артем терроризирует весь класс

— Бабушка реагирует на происходящее так же, как отец?

— Да. Она при мне однажды набросилась на учительницу: «Вы настраиваете класс против Артема!» На самом деле наша учительница — прекрасный педагог, дети ее обожают. Она пытается успокоить Артема словами. Детей, которых он бьет, закрывает собой. А ребята пытаются закрыть ее…

— Дети не пробовали решить вопрос со своим сверстником самостоятельно?

— Когда все это началось, они были очень маленькими — первый класс, — говорит Наталия. — Все еще толком не познакомились и не знали, как бороться сообща. А сейчас дети затравлены. Все боятся Артема.

Каждое утро у нас начинается со слез: «Можно, я не пойду в школу?» К кому дети могут обратиться за помощью? К родителям, к учительнице. Они это делали не раз. Учительницу Артем не слушает.

А мы, родители, пытаемся что-то сделать, но пока, как видите, не может помочь даже полиция.

— Кто-то из родителей пробовал поговорить не с отцом, а с самим Артемом?

— Мы не имеем права воспитывать чужого ребенка. Когда в прошлый вторник я пыталась защитить одного мальчика, Артем прокусил мне руку. Он закричал: «Ты его защищаешь? Ну так на тебе!» В классе летали книжки, тетрадки, дети прятались под парты.

Этому предшествовало собрание с участием сотрудников сектора ювенальной превенции (сектор полиции, отвечающий за несовершеннолетних. — Авт.).

Решили, что на уроках должен присутствовать инспектор, который будет обеспечивать безопасность наших детей.

В понедельник, 20 ноября, на уроках сидел отец Артема. И Артем вел себя относительно спокойно. А во вторник пришел в школу довольный и с порога заявил: «А папы сегодня нет!» Прошло пять минут — и он уже бил наших детей. Пока переобувался, ударил ногой моего сына. Начал бросать детям в голову книги. Потом сын пошел в туалет. Артем погнался за ним.

Я пошла туда вслед за сыном и держала двери, чтобы не прорвался Артем. Тот начал исступленно кричать и лупить меня кулаками по ногам. Инспекторы ювенальной превенции пытались его оттащить, но он напал и на этих девушек. В них полетели книги и стулья… В результате инспекторы вызвали наряд патрульной полиции.

Полицейские приехали, в очередной раз оформили протокол.

— В эфире телеканалов показали видеозаписи, на которых видно, как Артем избивает и учеников, и учительницу…

— Камеру установили в классе по инициативе родителей — чтобы все узнали, что на самом деле происходит с их детьми. То, что мы увидели, нас шокировало. Посмотрев записи, мы приняли единогласное решение детей в школу не приводить.

Комментируя ситуацию, директор школы Татьяна Вишневская расплакалась… И призналась: как решить ситуацию, она не знает. Слов агрессивный ребенок не понимает, а исключить его из школы за плохое поведение невозможно.

— Понимаете, мы можем воспитывать только словом, — сказала журналистам телеканала «1+1» Татьяна Вишневская. — Мы это и делаем. Общаемся с отцом, пытаемся ему объяснить…

— По этому поводу в районной администрации однажды уже собиралась комиссия, — говорит Екатерина. — Отцу предлагали отдать ребенка в реабилитационный центр, но он категорически отказался.

После того как эту ситуацию стали активно обсуждать в соцсетях, а по телевидению показали сюжет, комиссию собрали опять. На этот раз агрессивного ребенка все же решили забрать в реабилитационный центр. Его отец на заседании не присутствовал. С журналистами мужчина тоже не общается. Обсуждать с кем-либо поведение Артема он запретил и своей пожилой маме.

*От агрессивного ученика постоянно достается и педагогу

«Если все возможности исчерпаны, надо подавать в суд на отца»

— Ребенка забрали в реабилитационный центр для оказания ему психологической помощи, — сообщила «ФАКТАМ» специалист Деснянского районного управления образования Татьяна Кулаковская. — Сколько он пробудет в центре, пока сложно сказать. Вопрос возвращения ребенка в семью будет решать Служба по делам детей.

— В реабилитационном центре ребенок может находиться максимум девять месяцев, — сообщил «ФАКТАМ» заместитель начальника Службы по делам детей КГГА Алексей Наумук. — Сейчас с ним работают психологи, психотерапевты. Необходимо выяснить, в чем кроется причина такого поведения, есть ли насилие в семье. В первую очередь это пойдет на пользу ребенку.

— Как отреагировал на такое решение отец?

— Он категорически отказывался даже от помощи психолога. Отец сразу приехал в центр, чуть не выломал там двери. Вызвал полицию, заявил, что у него украли ребенка.

Сотрудникам полиции показали распоряжение, на основании которого ребенка отвезли в реабилитационный центр. Оно абсолютно законное. Следующий шаг — обращение в суд с иском о том, чтобы отобрать ребенка у отца без лишения его родительских прав.

Но, разумеется, отец может оспорить распоряжение в суде. Если это случится и он выиграет суд, мужчина вернет ребенка.

— А если обследование покажет, что мальчика нужно лечить?

— Если речь идет о заболевании, орган опеки может дать согласие на то, чтобы положить мальчика на обследование в психиатрическую больницу. Согласие отца для этого не потребуется — ответственность за ребенка берет орган опеки и попечительства.

— Сейчас наши дети возвращаются к учебе, — рассказала Екатерина. — Но что будет дальше, никто не знает. Вернется ли Артем в школу? И если да, то каким он вернется? На самом деле этого ребенка очень жаль. Никто не хочет им заниматься, отец делает вид, что не замечает его проблем. А если в семье действительно есть насилие, то все гораздо хуже.

Через несколько дней после того, как в соцсетях появилась информация об агрессивном школьнике, оказалось, что этот случай не единственный.

Практически аналогичная ситуация сложилась и в Кривом Роге. Там ученики третьего класса сейчас тоже не ходят в школу из-за агрессивного одноклассника. Как и в случае с киевским школьником, он бьет сверстников ногами, душит и замахивается на них острыми предметами.

Дети боятся маленького агрессора, а взрослые ничего не могут сделать: мама мальчика написала отказ от помощи школьного психолога. Женщина уверяет, что с ее сыном все в порядке, он «просто самоутверждается». Директор школы знает о проблеме, но исключить ребенка не имеет права.

По этому поводу будет собираться специальная комиссия с участием районных и городских чиновников.

В чем может быть причина детской агрессии? Как себя вести одноклассникам такого ребенка и их родителям? «ФАКТЫ» задали этот вопрос специалистам.

— Причиной агрессивного поведения ребенка может быть неправильное семейное воспитание, — прокомментировала «ФАКТАМ» ситуацию кандидат психологических наук медицинский психолог Наталия Бугаева.

— Это нарушение эмоциональной связи между родителями и ребенком, агрессивная модель поведения родителей, безразличие родителей к агрессивному поведению ребенка, чрезмерный контроль или его отсутствие, насилие в семье. Причинами развития агрессивного поведения ребенка также могут быть травмы головы, наличие соматических и психических заболеваний.

Как медицинский психолог могу сказать, что в отдельных случаях причина агрессивности ребенка может наблюдаться при поражениях лобных долей мозга или нарушении мозговой активности.

— Отец мальчика категорически отказывается от помощи психолога, утверждает, что его ребенок ни в чем не виноват. Что делать в таком случае?

— Нежелание отца обследовать сына может иметь самые негативные последствия для здоровья и жизни ребенка, что совершенно недопустимо! Отцу ребенка следует знать, что на родителях лежит правовая ответственность по воспитанию детей.

В статье 12 Закона Украины «Об охране детства» сказано, что, согласно закону, родители несут ответственность в случае отказа от предоставления ребенку необходимой медицинской помощи, если здоровью ребенка угрожает опасность.

А согласно статье 164 Семейного кодекса Украины, родители могут быть лишены родительских прав в случае уклонения от выполнения своих обязанностей по воспитанию ребенка или жестокого обращения с ним. Если оставление ребенка у родителей опасно для его жизни или здоровья, ребенка могут отобрать и без лишения родительских прав.

— Как себя вести остальным детям, если в классе есть такой ребенок? И что могут предпринять родители этих детей?

— Нужно научить детей не реагировать на провокации, сообщать учителю о возникающих проблемах и не стремиться решать их самостоятельно, без помощи взрослых.

Что касается родителей, то применять силу по отношению к агрессивному ребенку с их стороны недопустимо — иначе могут возникнуть проблемы с законом. Следует поставить в известность администрацию школы и школьного психолога и подключить их к решению проблемы.

Если же исчерпаны все возможности, подавать в суд за ненадлежащее выполнение родительских обязанностей.

Полиция это уже сделала. Сегодня, 1 декабря, в суде будет рассматриваться вопрос о привлечении отца агрессивного мальчика к административной ответственности. Но даже если суд признает, что мужчина не выполняет родительские обязанности надлежащим образом, ему грозит всего лишь 80 гривен штрафа.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/251601-artem-kazhdyj-den-bet-nashih-detej-i-brosaet-v-nih-knizhki-a-odnazhdy-on-izbil-nogami-uchitelnicu

Гиперактивные дети на уроке: что делать учителю?

Что делать,  если проблемный ребенок срывает уроки в школе?

Аббревиатура СДВГ сейчас звучит все чаще. Она как ярлык вешается на каждого ребенка, который в школе ведет себя не так, как ожидают от него учителя. Насколько это оправдано? Почему гиперактивные дети – это вечная головная боль учителя? Как помочь таким детям? Об этом рассказывает преподаватель Шестой всероссийской выездной школы педагогов и директоров Ирина Лукьянова.

Ирина Лукьянова, учитель литературы школы «Интеллектуал» (г. Москва)

Учителя редко понимают, почему гиперактивные дети не могут работать как все. Почему они все время вертятся, сидят с отсутствующим видом или мешают учителю вести урок. Вроде и не глупые совсем, про таких обычно говорят: «Может, если захочет».

 При этом практика показывает, что с такими детьми не работают привычные для учителей способы справляться с проблемами поведения: выговоры, напоминания о правилах поведения. Таких детей бесполезно стыдить или договариваться с ними о том, что они будут хорошо себя вести. Они согласятся, но на следующем уроке все будет, как всегда.

 Почему? Потому что поведение таких детей регулируется не разумом, не силой воли, а соображениями момента.

проблема гиперактивных детей

Главное проблема таких детей – в том, что у них снижена способность управлять собой, своими действиями, своим вниманием, организовывать свое время и свою деятельность. Отсюда их проблемы с вниманием, с  поведением, с восприятием учебного материала.

На уроке им, больше, чем остальным детям, нужна помощь учителя, но не в том, чтобы делать им замечания, а в том, чтобы для них создавать ясную предсказуемую среду, давать алгоритмы поведения, выполнения заданий, решения задач, предоставлять им непосредственную быструю обратную связь, четко давать понять, что от них ожидается, что будет, если они оправдают ожидания или не оправдают их. 

Все это – не какие-то особенные учительские приемы, — так же, как чередование фронтальной работы с работой в группах и парах, чередование видов деятельности, динамические паузы, четкое структурирование материала. Все это хороший учитель умеет делать.

Но где-то мы сами не очень организованы, что-то нам хуже дается, где-то мы ищем более легких путей.

Но если другие дети будут справляться с учебой и без этих мер, то для гиперактивных невнимательных детей особенная помощь со структурированием материала и возможность не сидеть весь урок неподвижно просто необходимы.

Как раз на Шестой выездной школе педагогов и директоров я буду подробно говорить о том, как учитель может помочь таким детям и спасти свои уроки от хаоса, который создают гиперактивные дети.  

Раньше и сейчас

Существует миф, что вот раньше таких гиперактивных детей не было, а сейчас их стало много, и вина лежит на экологии, родителях, социальных проблемах общества. Это именно миф, потому что никаких подтверждений этого тезиса не существует. 

Часто говорят о том, что в какой-то степени на проблему гиперактивности у детей влияет убыстрившийся темп нашей жизни.  Нас окружает огромное количество информации, которую нам надо принять и осмыслить за довольно ограниченное время. Следствием этого стало пресловутое клиповое сознание. Но это тоже не имеет прямого отношения к дефициту внимания и гиперактивности. 

Дети с СДВГ были и 40, и 50 лет назад.

Тогда это так не называлось, тогда таких детей считали хулиганами, шутами, их родителей вызывали на педсоветы,  на них рисовали карикатуры в школьных настенных газетах и песочили их на пионерских сборах.

И, как правило, это не давало никаких результатов, потому что такие дети ничуть не хуже остальных знали правила поведения, но не могли им следовать, поскольку действовали, подчиняясь импульсивному решению.

Утверждение, что таких детей стало больше, не подкреплено никакими статистическими данными: их просто не существует. У нас нет достоверной статистики по распространенности СДВГ в нашей стране, а раньше и аббревиатуры такой не знали, не с чем сравнивать. В целом в мире данные не меняются: считается, что таких детей 5-7% от общего числа. 

Кроме того, гиперактивность и невнимательность могут быть не только симптомами СДВГ, но и следствием других проблем со здоровьем, а иногда и реакцией на какую-то жизненную ситуацию (например, травлю в школе или развод родителей – тогда ребенку не до уроков). 

Наконец, очень часто гиперактивностью называют то, что вообще никакого отношения к ней не имеет – несформированность у совершенно здорового ребенка представлений о правилах, нормах, границах поведения и склонность эти границы проверять опытным путем. Аббревиатура СДВГ звучит значительно чаще, чем реально встречается.

 Если ребенок сидит на уроке математики, не работает, но колет циркулем спины одноклассников, это совершенно не значит, что он гиперактивный. Ему может быть скучно, он может хотеть отомстить этому соседу за что-то, у него могут быть какие-то проблемы с психикой – не надо все списывать на гиперактивность.

И не надо, с другой стороны, считать гиперактивность проявлением невоспитанности и зловредности. Надо учиться разбираться, с чем мы имеем дело. 

Ни для кого не секрет распространенная боязнь родителей показать своего ребенка неврологу или психиатру.  Часто от родителей можно услышать: «Мой ребенок совершенно нормальный, а в том, что у него проблемы в школе, виновата сама школа: учителя не нашли подхода, не заинтересовали».

Еще один фактор, появившийся в нашей жизни не так давно, – это то, что взрослый перестал быть безусловным авторитетом для ребенка.

Если несколько десятилетий назад детям с раннего возраста внушалось, что любого взрослого нужно слушаться, то теперь детей учат тому, что любой взрослый за пределами семьи может быть источником опасности, слушаться его не надо, доверять можно только родителям и тем взрослым, которые близки к семье. И часто недоверие к словам взрослым распространяется и на учителей, а родителям не приходит в голову объяснить детям, на каких принципах основано взаимодействие между учителем, родителем и учеником. У нас вообще нет общественного договора о том, как строятся отношения между семьей и школой, как они разграничивают ответственность за воспитание и обучение ребенка.  

Так что каждому учителю сейчас нужно уметь распознавать причины проблемного поведения детей, чтобы вырабатывать грамотную и эффективную стратегию их обучения. 

Действовать вместе

Немаловажную роль в деле помощи гиперактивным детям играет взаимодействие учителя с родителями. 

Самое главное в разговоре с родителями – описать ясно и безоценочно, какие проблемы испытывает ребенок на уроке, при этом не вешая на ребенка ярлыки и не давая уничижительных характеристик. 

В таком разговоре «он невнимательный», «он ничего не делает», «она болтает» — недостаточно конкретно. «Он может сохранять внимание десять минут, а потом отвлекается», «вчера на уроке он выполнил только одно из пяти заданий», «когда я объясняла новый материал, она разговаривала с соседкой и мне пришлось их рассадить» — это более конкретно, это уже предмет для обсуждения. 

Сколько минут он сохраняет внимание, что он делает потом,  как он усваивает учебный материал, как и сколько времени выполняет домашнее задание? Как и на каком этапе ему могут помочь учитель в классе или после уроков и родители дома? 

Родители могут многим помочь: например, научить ребенка распределять время на выполнение домашних заданий, организовать и структурировать вместе с ребенком этот процесс.

Обычно школьников этому никто не учит, и, если обычные дети так или иначе справляются с этим сами, то дети с СДВГ, скорее всего, самостоятельно этому не научатся, а как раз для них это умение – одно из самых необходимых. И именно дети с СДВГ больше остальных нуждаются в согласованной помощи учителей и родителей.

***

На Шестой выездной школе педагогов и директоров Ирина Лукьянова объяснит,  почему гиперактивные дети не могут сидеть спокойно, не в состоянии сосредоточиться и выполнить даже простые задания.

Она предложит участникам Школы поставить себя на их место и выяснить, что мешает, а что, наоборот, помогает работать продуктивно. Расскажет, чем может помочь школа, учитель и родитель, как поделить ответственность и наладить диалог между ними.

Подписаться на канал «Школа педагогов и директоров»

Партнерский материал 

Источник: https://pedsovet.org/beta/article/giperaktivnye-deti-na-uroke-cto-delat-ucitelu

Юриста совет
Добавить комментарий