Что будет с братом жены который меня избил?

Как я терпела боль, пока насилие мужа не привело к смерти нашего ребенка

Что будет с братом жены который меня избил?

Она утирает слезы своими огрубевшими руками с усталых глаз, в которых видно все разочарование от жизни. Блеск в них появляется только когда она смотрит на дочь — тогда она мгновенно молодеет и на ее лице появляется улыбка.

Kloop.kg публикует истории женщин, переживших семейное насилие. Это история Азаим (имя изменено). Ей 30 лет. Ее первый брак закончился расставанием с дочерью, а второй обернулся годами боли и унижения. Азаим пришлось пережить 10 лет насилия и смерть нерожденного ребенка, чтобы решиться убежать.

Я родилась в городе Тюп Иссык-Кульской области. Мой отец не хотел моего появления, и поэтому ушел из семьи. Позже мама вышла замуж во второй раз и уехала жить в Бишкек. Она начала новую жизнь, и почти перестала к нам приезжать, но часто помогала деньгами.

Я жила с братом и дедушкой. Мы жили дружно до того момента, когда брат женился и начал выпивать.

Когда я родила ему дочку, он так избил меня, что я лежала месяц в травматологии — от побоев даже лица не было видно

Мне тогда было 17 лет. Впервые с насилием я столкнулась, когда брат в пьяном угаре начал бить свою жену, а я попыталась за нее заступиться, и он побил нас обоих. Потом он слезно просил прощения. Казалось, на этом все кончится. Но тогда я просто не думала, что есть побои пострашнее, чем устраивал брат.

Когда я закончила 9 класс, жена брата выдала меня замуж за своего знакомого. Он был старше меня на 12 лет. Даже не знаю, хотел ли он жениться на мне. В ЗАГСе мы не расписывались, был только обряд нике. С ним я прожила всего один год.

Муж много пил, а потом начал избивать меня и выгонять из дома. Даже после того, как я родила ему дочку, он так избил меня, что я лежала потом месяц в травматологии — от побоев даже лица не было видно. Он так и не попросил прощения, и за все время, что я лежала в больнице, не приходил проведать.

Мне тогда было всего 17 лет. Я все думала, как так жить? Хотела умереть. После выписки родственники мужа отправили меня жить к брату, а ребенка забрали. Я ее с того времени больше никогда и не видела — просто некуда было забрать.

Брат постоянно пил, а старый дедушка не мог его успокоить. Мне так плохо было, что я поехала к маме в Бишкек. Она помогла мне поступить в училище, и я целый год проучилась на повара.

Он заставлял меня ходить перед ним голой и постоянно хотел секса. Утром, днем или вечером — ему всегда хотелось. И он никогда не спрашивал, хотелось ли этого мне

Когда закончила лицей, я вернулась домой к брату. Познакомилась с другим мужчиной — он хорошо ухаживал, и мы встречались целых три месяца. Потом он предложил мне стать его женой. Его мама была не против.

И я уехала жить к нему в село Ананьево на Иссык-Куле. У него не было постоянного места работы, только хозяйство — коровы и лошади — он их продавал, и на эти деньги мы и жили.

Первое время все было хорошо, потом он тоже начал меня бить, когда выпивал. Говорил, что просто ревнует и не может объяснить, почему. Он просил прощения и я все прощала.

Он сразу запретил мне выходить из дома, помогать ему со скотом, ходить за водой на речку или к колонке. Это все он делал сам, а меня не отпускал. Телевизор, музыка и телефон тоже попали под запрет.

Приходилось иногда выкрадывать его телефон, чтобы позвонить его родственникам и попросить помощи, когда он меня в очередной раз избивал.

Еще он заставлял меня ходить перед ним голой и постоянно хотел секса. Утром, днем или вечером — ему всегда хотелось. И он никогда не спрашивал, хотелось ли этого мне.

Я часто болела из-за того, что дома было холодно, но ему было все равно.

Сначала мы жили втроем: я, он и его мама. Потом я еще родила троих дочерей. Каждый раз думала: вот рожу мальчика, и он станет добрее ко мне. Дочерей-то и свою маму он очень любил — их не бил. А меня любил, ревновал и бил.

Во время скандалов он оскорблял меня и обвинял в том, что я смотрю на других мужчин. Даже когда в гости приезжали его братишки и я наливала им чай, после этого вечером он избивал меня.

Я звонила его брату, который работает в финполиции — просила сделать с ним что-нибудь. Он приезжал, пытался с ним поговорить, но муж этого не понимал.

Прямо на новый год он напился и снова устроил скандал. Тогда он сказал то, что меня больше всего напугало: «Я убью тебя, детей, а потом сам рядом лягу»

Особенно тяжко мне было, когда наши две старшие дочки заболели, и нужно было отвезти их в больницу. Сам он хозяйство бросить не мог, но и меня с ними не пускал.

Это привело к тому, что у старшей дочки в четыре года случился инфаркт, и ее парализовало. Врачи сказали, что, если ее лечить, она снова сможет встать на ноги. Муж постоянно откладывал походы в больницу, и я сама за ней ухаживала. Но постоянно корила себя за то, что не могу отвезти ее на лечение.

Когда одна из дочек от пневмонии впала в кому, я сбежала от него, чтобы положить ее в больницу. Когда выписались, снова было много скандалов, но я стерпела, потому что идти мне было некуда.

В 2017 году, прямо на новый год, он напился и снова устроил скандал. Тогда он сказал то, что меня больше всего напугало: «Я убью тебя, детей, а потом сам рядом лягу». Старшая дочка это услышала и всю ночь потом проплакала. У нее начались судороги по всему телу, и я ее успокаивала, но мне самой было страшно.

Так как я не могла выйти из дома, я не знала, что он изменял мне с другой женщиной. Оказалось, все в селе знали, что у него есть любовница.

А потом он и вовсе привел ее в дом. Его мама и я были в шоке. Его мать говорила, что это ужасно. Но он не слушал даже ее, а меня тогда сильно избил.

Когда он привел вторую жену, у него и его родственников начались скандалы. А он отыгрывался на мне — при ней он бил и оскорблял меня еще больше. В какой-то момент она не выдержала и ушла

Но когда он избил меня беременную, и я из-за этого потеряла ребенка, я поняла, что больше не могу. Меня почистили, я приехала домой, забрала старшую дочку, свекровь дала мне тысячу сомов, и я поехала к своему брату.

Там мне остаться было негде, и мы с братом стали искать правозащитные организации, оказывающие помощь женщинам. Так вышли на «Шанс». А потом брат отвез меня с дочкой в дом для таких же, как я, раненых женщин.

Сейчас я нашла себе работу — мою посуду в одном из бишкекских кафе. Я мечтаю побыстрее встать на ноги, найти жилье, забрать остальных дочерей (потому что лечить их там никто не будет) и дать им хорошее образование.

Сама я когда-то мечтала стать врачом, но денег и возможностей у меня никогда не было…

Источник: https://nakipelo.ua/kak-ya-terpela-bol-poka-nasilie-muzha-ne-privelo-k-smerti-nashego-rebenka/

Особенности супружеских отношений в допетровской Руси

Что будет с братом жены который меня избил?

Для традиционных обществ, к которым относится и допетровская Россия, свойственна патриархальная семья, где глава семьи – мужчина авторитарно господствовал над всеми домочадцами1.

Авторитет главы семьи подкреплялся и позицией церкви, которая, опираясь на Евангелие, проводила параллель между властью Бога над Христом и Христа над людьми с властью мужа над женой: “Всякому мужу глава Христос, жене глава – муж, а Христу глава – Бог”2.

Такая власть главы семьи над женой и остальными домочадцами, включая право применять насилие по отношению к ним, не только нашла свое отражение в народных обычаях, но была обоснована религиозными поучениями и закреплена нормами канонического права.

В “Слове Иоанна Златоустого о добрых женах” власть мужа над женой объяснялась происхождением последней: “От мужа взята еси и той тобою да обладает, ты же в молчании повинися ему”.

Это произведение так определяло характер отношений между супругами: “Услышите жены заповеди Божия, и научитеся в молчании повиноватися мужем своим…

И не супротивляйтеся жены мужем своим, но во всем покоряйтеся им, и повинуйтеся жены мужни воли”3.

Маркитанки Революции. “Во-первых, вы мужчина или женщина?..”

Обязывая мужа учить и воспитывать супругу, “Домострой” указывал, что если муж “жены не учитъ…”, то “о своей души не радит” и будет “погублен в сем веце и в будущем, и дом свой погубит”, поэтому “добрый муж о своем спасении радит, и жену наказует…”. В семье, в которой муж поучает жену “с любовию и благоразсудным наказаниемъ… все будет споро, и всего будет полно”4.

Рекомендации учительной литературы нашли закрепления в нормах канонического права. Так церковный устав князя Ярослава вменял мужу “казнить” жену в случае, если она у “мужа крадет”, “клеть крадеть” и “аще жена будеть чародеица, наузница, или волхва, или зелейница”5.

Свидетельством глубокого проникновения в народное сознание мысли о необходимости применения насилия к жене являются пословицы и поговорки.

Для сохранения семейного счастья они рекомендовали мужьям начинать воспитательный процесс сразу после женитьбы (“Бей жену в младости, покой будет при старости”) и повторять наказание регулярно (“Бей жен к обеду, к ужину опять, чтобы щи были горячи, каша маслена”)6.

Советы “Домостроя”

Рекомендации по правилам наказания жены, которая по-мужнему “научению и наказанию не живет”, подробно расписаны в “Домострое”. Воспитывать провинившуюся рекомендовалось наедине, “а люди бы того не ведали и не слыхали”. Суровость наказания должна была зависеть от размера вины, степени “ослушания, и небрежения”.

В любом случае супругу рекомендовалось только “плеткою вежливенько побить за руки держа”. При этом муж должен был соблюдать сдержанность и бить “бережно” без гнева. В этом случае, считал автор, наказание достигнет цели, будет “и разумно и больно, и страшно и здорово”.

По выполнении своего супружеского долга муж обязан был жену “пожаловати, и примолвити”7.

“Домострой” запрещал даже “с сердца или с кручины” бить жену “по уху, ни по виденью не бити, ни под сердце кулаком, ни пинком; ни посохом не колоть; никаким железным или деревянным не бить”, так как подобная суровость могла привести к тяжелым для здоровья последствиям: “слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут, и перст, и главоболие, и зубная болезнь”8.

Жестокая правда жизни

В жизни мужья не всегда следовали этим “гуманным” советам. Многочисленные источники рисуют страшную картину внутрисемейного насилия, царившего в России.

В большой семье в воспитательном процессе принимали активное участие не только законный супруг, но и его ближайшие родственники, чаще всего отец. Так, Матренка Климантова дочь сбежала из дома “для того, что де ее муж и свекор били и увечили”9.

Крестьянин Гришка Попов жаловался, что его зять Ведений и сват Арист “не любя дочеришко моего, били и увечили на смерть без вины”10.

Люди, нравы и мифы легендарной Марьиной Рощи 30-40-х годов XX века

Иногда на помощь мужу приходили и другие родственники. Аксинья Гурьева, жалуясь на жестокость своего зятя по отношению к дочери Натальице, писала: “Зять мой, держит …

свою женку, Натальицу незаконно: повсегда и з дядею своим с Иваном биють и мучат без вины”11. А Дарья Мазлыкова в насилии и грабеже обвиняла своего мужа Шумило и его брата Прокопия: “А он Шумило с тем братом своим с Прокопьем…

пришод во дворишко ко мне, и меня… оне хотели убить полением до смерти…”12

Бывали вопиющие случаи, когда пособником главы семьи становился его сын. Так, в явке посадского Устюжского человека Кузьмы Попова указывалось, что “выдал я Куземка свою падчерицу Олександру … за того Тимофеева…; и тот Тимофей с своим сыном падчерицу мою… держали незаконно, били ее не по делу”13.

Как показывает актовый материал, воспитательные методики тоже были далеки от рекомендованных “Домостроем”. Вместо “вежливенького” и “бережного” наказания плетью в грамотах практически всегда говорилось, что жену не только били, но и увечили.

Так, в уже упоминавшейся челобитной Григория Попова автор жаловался, что он дважды был вынужден забирать домой избитую до полусмерти дочь Иринку, а в третий раз “сват мой Арест …

у соные правю руку долонь розшиб, и от того удара жилы и персты сволокло крюком, никакие работы работать не может; и сын его Ведений дочеришко мое бьючи изувечил, – руками и ногами немочна ж”14.

За что били жен?

Каковы же причины столь широкого распространения семейного насилия в России и его жестокости? Порой женщины давали повод для недовольства.

Как указывал в своем “Описании путешествия в Московию” Адам Олеарий, в основе супружеских конфликтов бывало недостойное поведение самой жены: “Если между мужем и женой у них часто возникают недовольство и драки, то причиною являются иногда непристойные и бранные слова, с которыми жена обращается к мужу…

Иногда же причиной является то, что жены напиваются чаще мужей или же навлекают на себя подозрительность мужа чрезмерной любезностью к чужим мужьям и парням. Очень часто все эти причины встречаются у русских женщин одновременно”15.

Актовый материал подтверждает слова Олеария. Так, пеший казак Семейко Лученин “зашол [застал] … под клетью” свою жену Оксиньицу, когда “воровала [изменяла мужу] она с конным казаком с Первушкою Сидоровым”16.

А стрелецкий десятник Нефед Сидоров жаловался, что его жена Онтонидка “для своего пьянсково воровства заложила свое ожерелье жемчюжное …, а иной…

живот, шапку и серьги, она, не ведаю где, испроворовала безвесно” 17.

Что изменилось для династии Романовых в царствование Александра III

Однако гораздо чаще женщина становилась жертвой семейного насилия без какого-либо повода с ее стороны. Иногда, опасаясь за свою честь, муж бил жену только по подозрению в супружеской измене. Так, Н.И.

Костомаров писал, что ревнивый муж приставлял к супруге “шпионов из служанок и холопов, а те, желая подделаться в милость к господину, нередко перетолковывали ему в другую сторону каждый шаг своей госпожи”18.

В некоторых случаях мужья использовали побои для расторжения надоевшего брака, путем склонения жены к принятию монашества. Например, Гаврилка Олександров “бил и увечил розными муками на смерть” свою жену Татьяницу, пока она уже “силно беременна” не согласилась постричься в монастырь. А сам Гаврилка “как ее постриг неделю спустя на другой женился жене”19.

Побоями принуждали гулящие мужья своих жен платить их долги. Так, некий Авраамка, большой любитель азартных игр, “зернью играет, кабалы на себя наигрывает, а жену свою…бьет и мучит: с собою в те зерновые кабалы велит писатца”20. Пьянство мужей часто становилось проблемой для имущества и безопасности жен.

Устюжанка Анна Осокина сетовала на мужа своего Клемента, который мало того что пропил двор на Устюге, “поносил неведомо куда из домишка” платье Аннино, и “всякой житейский завод…”, так еще, как придет домой пьяный, ее “бедную бьет и увечит на смерть по многое время, и … хвалитца убийством”21.

О распространении практики пьяного насилия в семье свидетельствуют и народные поговорки: “Дома сидят пьют да жену бьют”22.

Сильнее бьет – больше любит?

В России бытовало представление о взаимосвязи между крепостью супружеской любви и побоями. В качестве аргумента обычно приводится рассказ, содержащийся в “Записках о московитских делах” Сигизмунда Герберштейна.

В нем говорится о том, что некий немецкий кузнец по прозвищу Иордан женился на русской, и супруга обвинила его в нелюбви к ней на основании того, что Иордан ее ни разу не побил.

И как писал Герберштейн, “немного спустя он весьма жестоко побил ее”, и позже “в этом занятий он упражнялся очень часто”, пока “наконец, сломил ей шею и голени”23.

Как Сергий Радонежский стал героем Куликовской битвы

Однако здесь стоит согласиться с мнением Олеария, который заметил: “Чтобы, однако, русские жены в частом битье и бичевании усматривали сердечную любовь, а в отсутствии их – нелюбовь и нерасположение мужей к себе…

этого мне не привелось узнать, да и не могу я себе представить, чтобы они любили то, чего отвращается природа и всякая тварь, и чтобы считали за признак любви то, что является знаком гнева и вражды…

“24 Многочисленные жалобы избитых жен и их родственников, обращенные представителям светской и духовной власти, говорят о том, что они не видели в проявлении мужней жестокости признаков какой-то особенной любви.

В актовом материале обращают на себя внимание многочисленные проявления немотивированной жестокости: “Били и увечили на смерть без вины”, “биють и мучат без вины”.

Скорее всего причины семейного насилия коренились в особенностях общественных отношений в России в рассматриваемый период. Государство воспринималось правителем как личная вотчина, а все его подданные независимо от их социального статуса считались холопами государевыми.

Аналогичным образом в собственной семье муж мог ощутить себя полновластным владыкой, имевшим право карать и миловать жену, отданную ему в безраздельную власть. Самоутверждаясь за счет бесправной супруги, мужчина частично компенсировал свое ущербное общественное положение.

Поэтому многие главы семей в отношении к женам руководствовались принципом “убью и застегаю до смерти, яз над нею волен”25.

Жены в бегах

Вследствие бесчеловечного обращения жены бежали из семей, предпочитая скитания “меж двор” регулярным побоям. Так, Матрена Горбовских шесть лет жила в бегах, пока не была возвращена мужу Стенке26.

“Неведомо куды” после постоянного битья “ушла безвесно” из дома жена Ивана Моховика Александра.

И положение ее, по всей видимости, было столь отчаянное, что отчим Александры высказывал подозрение о возможном суициде несчастной женщины (“в воду потопитца”)27.

Если же жертва семейного насилия не уступала требованиям мужа принять постриг или у нее не хватало сил и храбрости уйти из семьи, все могло закончиться серьезными увечьями, как в случае с Иринкой Поповой, которую муж изувечил так, что она “руками и ногами немочна” стала28.

Что объединяет храмы в Великом Новгороде, Киеве и Полоцке

Порой угрозы мужа убить жену реализовывались на практике. Супруг, как писал Н.Н. Костомаров, мог бить жену по десять раз на день, и тогда она умирала медленно29.

А мог убить ее сразу в состоянии алкогольного опьянения, как это сделал, например, стрелец Еремеев30. Бывали случаи, когда мужья лишали жен жизни в состоянии аффекта.

Например, Ивашко Долгой “убил де ту жену свою до смерти за то, что она от него воровала блудно”31, а крестьянин Баженов за то, “что утаила она у него два аршина сукна сермяжного”32.

Что касается ответственности мужа за убийство своей жены, то она отличалась мягкостью и зависела от степени виновности самой жертвы. Так, упоминавшийся выше стрелец Еремеев, убивший жену беспричинно, был казнен “смертию”.

А пьяный стрелец, зарезавший супругу “за невежливые слова”, и крестьянин Баженов – за утайку аршина сукна – убили жен “не за великое дело”, но все-таки не без вины со стороны погибших, поэтому были приговорены к отсечению левой руки и правой ноги, а потом переданы на поруки33.

Причина же убийства жены Ивашкой Долговым показалась судьям настолько уважительной (“она от него воровала блудно”), что “за смертное убивство” было “учинено ему, Ивашке, наказание бить кнутом и отдать на чистые поруки”34.

Таким образом, русской семье допетровского периода были свойственны патриархально-авторитарные отношения, характерной чертой которых являлось господство мужа над женой и другими домочадцами. Распространению семейного насилия способствовала практически безграничная власть мужа над женой, часто вырождавшаяся в произвол, и низкий уровень юридической ответственности за семейное насилие.

Карбас под флагом “Родины” совершил поход от Лешуконии до Соловков

1. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начала XX в.). СПб, 2003. Т. 1. С. 267.
2. Библия книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. М., 1968. С. 212. 3. Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. СПб., 1897. Вып. 3. С. 119. 4. Домострой. Сильвестровского извода. СПб., 1891. С. 27-29, 38.

5. Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1984. Т. 1. С. 191. 6. Архив историко-юридических сведений относящихся до России, издаваемый Николаем Калачовым. М., 1854. Кн. 2. Ч. 2. С. 78. 7. Домострой. С. 37-38. 8. Там же. С. 38. 9. Русская историческая библиотека. СПб., 1890. Т. 12. Ч. 1. Стб. 858. 10. Там же. Стб. 867. 11.

Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. 25. Кн. 3. Стб. 36 12. Там же. Стб. 89. 13. Там же. Стб. 123. 14. Русская историческая библиотека. Т. 12. Ч. 1. Стб. 867. 15. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 218-219. 16. Русская историческая библиотека. СПб., 1884. Т. 8. Стб. 561. 17.

Русская историческая библиотека. СПб., 1894. Т. 14. Ч. 2. Стб. 79-80. 18. Костомаров Н.И. Очерки домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI-XVII столетиях. СПб., 1860. С. 104. 19. Русская историческая библиотека. СПб., 1875. Т. 2. Стб. 947. 20. Русская историческая библиотека. Т. 14. Ч. 2. Стб. 740. 21. Русская историческая библиотека. Т. 25. Кн.

3. Стб. 305. 22. Архив историко-юридических сведений, относящихся до России. С. 94. 23. Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб., 1908. С. 73-74. 24. Олеарий А. Указ. соч. С. 219-220. 25. Русская историческая библиотека. Т. 14. Ч. 2. Стб. 740. 26. Русская историческая библиотека. Т. 12. Ч. 1. Стб. 858-860. 27. Русская историческая библиотека. Т.

25. Стб. 123. 28. Русская историческая библиотека. Т. 12. Ч. 1. Стб. 867-874. 29. Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 106. 30. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1991. Кн. VII. Т. 13-14. С. 127. 31. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 1. С. 586. 32. Соловьев С.М. Указ. соч. С. 127. 33. Там же.

34.

Полное собрание законов Российской империи. Т.1. С. 586.

Источник: https://rg.ru/2017/08/15/rodina-domostroy.html

Игумен избил водителя крестом

Что будет с братом жены который меня избил?

Новосибирская полиция разбирается в обстоятельствах драки, произошедшей в воскресенье около 22.00 в центре города. Одним из ее участников стал известный священнослужитель игумен Феодосий (в миру Александр Чернейкин). В мае 2015 года по решению патриарха Кирилла он был «извержен из сана» за коммерческую деятельность и призывы к церковному расколу.

На появившемся в интернете видео хорошо видно, как бывший наместник епархиального мужского монастыря в честь Новомучеников и Исповедников Российских в Новосибирске в рясе избивает оппонента.

В Московской области произошла дорожная разборка с участием священнослужителя. Не выдержав оскорбления, он с нарушением ПДД гонялся за обидчиком по… →

На записи видно, как Чернейкин и его брат — оба весьма крупного телосложения — прижали сзади субтильного на их фоне Мальцева к ограде. Родственник бывшего священника крепко держит руки обидчика, вдобавок наваливаясь со спины, а сам Чернейкин бьет его по голове и лицу, покрикивая на оппонента.

«Человека кто тебе бить разрешил? — возмущается бывший поп, награждая оппонента ударом кулака по затылку. — Я тебе сейчас очки сломаю, все поломаю, падла. Зачем ты это делаешь, поганка? Ушки оторву и в жопу засуну».

Конфликт закончился тем, что обе стороны написали заявления в полицию друг на друга по факту нанесения побоев и оскорблений.

«В полицию поступило сообщение о драке в Новосибирске у одного из торговых центров. Отдел полиции находится рядом с местом происшествия, поэтому сотрудники быстро подъехали и доставили участников конфликта в дежурную часть.

От обоих участников переросшего в потасовку дорожного конфликта приняты заявления, по которым будет проводиться проверка. И бывший игумен, и другой молодой человек пожаловались друг на друга, обвинив в побоях и оскорблениях. Проводится проверка, в ходе которой будет дана оценка действиям каждого из заявителей.

Безусловно, в ходе проверки будет использована видеозапись конфликта», — рассказали «Газете.Ru» в пресс-службе регионального МВД.

Избитый экс-священником местный бизнесмен Вадим Мальцев изложил свою версию случившегося. По словам директора компании «АгротехСибирь», он собирался повернуть в карман у торгового центра, когда ему перегородил дорогу «Ниссан». Иномарка стояла посередине проезжей части на перекрестке.

При этом из его слов следовало, что конфликт он отчасти спровоцировал сам, а перепалка происходила в основном с братом бывшего игумена, сидевшим за рулем.

«Я сначала помигал фарами, подождал, затем посигналил, снова подождал — всего минуты четыре, — рассказал Мальцев местному порталу «НГС.Новости». — Вышел, подошел к машине и попросил водителя опустить окно.

Говорю: «Уважаемый, вы не могли бы машину с перекрестка убрать? Ведь существуют правила дорожного движения!» Мне в ответ прозвучало дословно: «Пошел ты… у меня машина сломалась». Затем достал маленькую отвертку из кармана и попросил убрать автомобиль, пригрозив в противном случае проткнуть колеса.

Тогда господин водитель выскакивает из машины с отборным матом, упоминая мою маму. Очень хотелось, чтобы человек извинился.
Я снимаю с него кепочку, бросаю на газон. Правой рукой снимаю его очки, складываю ему их в левую руку. А там у него грязные волосы и коса.

Я беру его косу и начинаю говорить, что у него рот-помойка. После этого на меня навалился служитель церкви и начал бить».

В Петрозаводске пьяный священник Иван Петунов насмерть сбил женщину на «зебре». Наезд он совершил, скрываясь с места другого ДТП, которое… →

При этом Мальцев утверждает, что его оппоненты орудовали в том числе и православным крестом. Однако на видеозаписи инцидента, которая показывает лишь часть конфликта, этого момента нет — видно, что бывший игумен наносит удары руками.

Опальный священник также прокомментировал инцидент. По его словам, в его машине что-то сломалось и им с братом пришлось припарковаться на обочине, а водитель «Фольксвагена» вышел из автомобиля и попросил убрать его с дороги.

«Он сказал, что его ждет девушка, начал крыть нас трехэтажным матом, после чего обошел «Тойоту», достал из кармана отвертку и поцарапал заднее левое крыло», — рассказал бывший игумен. Впрочем, по другим данным, никаких царапин на иномарке двух братьев не нашлось.

По словам Чернейкина, в ходе ссоры оппонент ударил его брата в нос, сбросил очки и кепку, а потом стал таскать за волосы и бить по голове. После этого он решил вмешаться.

«Я очень сильно испугался, потому что в руках у мужчины была отвертка и он мог ткнуть ей Диме в глаз. Чтобы успокоить водителя, я взял его за шиворот, заломил руки и прижал к ограждению», — поведал Феодосий.

В Новосибирской митрополии подравшийся бывший священнослужитель имеет скандальную славу. В местной епархии ранее заявляли, что Феодосий в 2013 году в нарушение церковных правил участвовал в предвыборной кампании кандидата в депутаты заксобрания, а также открыто призывал к расколу церкви и созданию религиозных общин вне РПЦ.

Кроме того, по данным епархии, с 2007 года Феодосий занимался продажей ювелирных изделий. За все прегрешения игумен был запрещен в священнослужении. После запрещения в служении ему также запретили носить монашескую одежду и крест. Митрополия призывала верующих отказаться от деловых и тем более религиозных контактов с Феодосием.

Подмосковный священник Владимир Гаврилов, который на люксовом джипе устроил пьяное ДТП, спустя неделю после инцидента так и не лишен водительских… →

Сам экс-священник называет обвинения клеветой, а ранее даже обещал призвать оклеветавших его к ответственности. «Началась реформа по разукрупнению епархии, — рассказывал он местным СМИ. — Был один епископ, а стало три. Видимо, во мне кто-то увидел конкурента, и мне намекнули, что я здесь больше не нужен. И я уехал в Киев.

А в Новосибирске у меня остался брат. Через два года я приехал к нему в гости. Мне позвонил знакомый и предложил выпустить листовку с поздравлением с праздником Крещения. Там не было ничего особенного, кроме самого поздравления и пожелания счастливого года. И тут со стороны митрополии последовала очень резкая реакция.

Я даже не знал об этих запретах. Но это то же самое, как если молодой человек отслужил срочную службу в армии, у него осталась форма, медали. А какой-то генерал запрещает ему это надевать. Или директор потребует от выпускников, чтобы они не ходили по улице с портфелями. Это внутреннее распоряжение, касающееся сотрудников епархии.

А я уже два года как уволился».

По словам Чернейкина, ранее в Новосибирске он являлся членом общественного совета при ГУ МВД и входил в состав комиссии по правам заключенных при Общественной палате России.

Источник: https://www.gazeta.ru/auto/2016/04/11_a_8171627.shtml

Убийца спускался по лестнице с мешком, набитым расчленёнными человеческими останками, но в пролёте между вторым и первым этажом его встретила жена убитого. Она рванула мешок на себя (что это, дескать, бесконтрольно утащил деверь из своей квартиры?) – и наружу вывалились окровавленные кисти рук.

Женщина дико закричала и мёртвой хваткой вцепилась в попытавшегося было удариться в бега парня. На помощь ей тут же подоспели двое крепких мужиков, её приятелей, скрутили преступника и вызвали по телефону полицию. Задержанный сразу покаялся в содеянном и подробно рассказал о том, как всё произошло.

В общем, никаких погонь, засад и перестрелок: дело об убийстве с расчленением трупа, происшедшем в южной столице несколько лет назад в ночь с 21 на 22 августа в одной из квартир по улице Шевченко, было раскрыто в считанные часы после того, как преступление свершилось.

И вряд ли стоило бы рассказывать читателям подробности этой кровавой истории, если бы не было в ней одной ужасающей детали: 36-летнего Сергея Белкина (имена и фамилии персонажей изменены) убил его родной младший брат Антон.

Он же и разделал, как заправский мясник, тело своей жертвы, руками, залитыми братниной кровью.

Мне удалось побеседовать с преступником в следственном изоляторе Алмалинского РОВД Алматы буквально на следующий день после убийства.

“И мне поставили диагноз – родовой испуг”

Антон высок ростом, тощ и сутул. Растерянные голубые глаза, жалкий потерянный вид, туфли без шнурков и постоянно поддёргиваемые рукой брюки без ремня (это чтобы не лишил себя жизни в СИЗО). В общем, никак не похож он был на человека, убившего родного брата. А потом хладнокровно расчленившего его труп.

– Мне будет тяжело рассказывать об этом, мне страшно, – сказал Антон. – Мама меня очень тяжело рожала. Ей делали кесарево сечение. И я, говорят, захлебнулся внутриутробными водами. И первый раз заплакал лишь на девятый день.

Мне потом диагноз врачи поставили: родовой испуг. А позже – на учёт взяли в психоневрологический диспансер. Кажется, по шизофрении в стадии дебильности. Я рос очень болезненным. И ходил в специальный детсад. Для умственно отсталых.

А из детсада меня хотели направить в школу для детей с замедленным развитием речи. Но мама не захотела и настояла, чтобы меня послали в специальный интернат для умственно отсталых детей. Тот, что на Каблукова. В восемь лет в нулевой класс. Я, конечно, им всем дома надоел.

– В детском саду и интернате как к вам относились воспитатели и учителя? Не обижали, не били?

– Нет, что вы.

– Лучше, чем домашние, относились?

– Нет. Ко мне все одинаково относились.

– Одинаково плохо?

– Нет, одинаково хорошо.

– А старший брат?

– Тоже хорошо. Он меня не бил и не трогал. Пока мама и папа были живы. Я ведь после того как закончил шесть классов специнтерната, что равно четырём классам нормальной школы, домой вернулся. Там специалисты какие-то посчитали, что меня учить дальше нет никакого смысла. И мама меня забрала назад.

– А в интернате была учительница, которая вам запомнилась? Которая нравилась.

– Да, Ирина Михайловна. По математике.

– Это был ваш любимый предмет? Он вам лучше всего давался?

– Да нет. Тяжело давался. Просто она ко мне хорошо относилась.

Антон тяжело вздохнул и продолжил:

– А потом я переболел тяжелым гриппом и получил осложнение на бронхи. Бронхит затем перешел в астму. Мне инвалидность дали. Вторую группу. А после мой брат женился.

Его жена Зина и тёща меня сразу возненавидели за что-то. Но жить всё равно можно было. Пока папа и мама не померли. Папа умер в 2005 году. А мама в 2008-м.

Уже когда папа умер, у меня испортились отношения с братом. А когда мама умерла, и вовсе худо стало.

“Мама меня жалела больше всех на свете”

– Мама меня очень жалела. Больше всех на свете. Она говорила: “Вот, сынуля, умру я – кто о тебе позаботится? Как ты жить будешь?” Она умерла и оставила завещание, в котором мне отписала свою квартирку однокомнатную. Ещё девичью.

Которую она специально не продавала, чтобы мне оставить, если умрёт. На похоронах её мы с братом Сергеем очень сильно поссорились. Он кричал, что мать сдурела, оставив квартиру дебилу, которому место в психушке. И требовал от меня отказного письма.

Что, мол, отказываюсь от наследства. Я, конечно, не согласился. Тогда они все стали на меня кричать и угрожать. Жена его и тёща. А потом забрали у меня все документы на квартиру. Они-то знали, что я не смогу сам переоформить её на себя. Но боялись: вдруг кто мне поможет.

Только они зря боялись. Мне никто никогда не помогал.

Потом они и с соседями моими сговорились. И стали все вместе терроризировать меня. Чтобы я отказался от маминой квартиры и согласился пойти жить в психушку. А я не хотел.

Брат приходил ко мне раз-два в месяц. Уговаривать. И заодно проверять: плачу ли я квартплату. Я всегда старался платить вовремя. Но пенсия у меня совсем маленькая. Да ещё пособие 1200 тенге. А за квартиру надо каждый месяц платить. А ещё и кушать что-то необходимо.

Да одеваться-обуваться. Так что у меня не всегда получалось. И брат иногда платил за меня квартплату. Но это бывало очень редко. И всё хотел у меня что-нибудь забрать. В качестве компенсации за ущерб, причиняемый мною. Вплоть до телевизора. Но я не отдавал. И он за это меня бил.

Просто избивал.

“Они не захотели заниматься вместе”

– А потом он решил отобрать у меня гантели. По шесть килограммов. Которые у меня от родителей остались. Брат же у меня вон какой здоровый и сильный. А я хилый. И всегда мечтал быть таким, как он. Вот и занимался. У меня ведь свободного времени много. Но брат сказал, что ему и его семье гантели нужнее. А в психушку, мол, тебя и без бицепсов охотно возьмут. И без гантелей.

Но я-то ведь знал, что он запросто может купить себе гантели. У него деньги есть. И дом. И машина. А у меня – ничего. И сказал ему об этом. А он стал меня бить. Тогда я вызвал милицию. Чтобы они меня защитили.

А милиция приехала, посмотрела. И вместе с братом надо мной стали смеяться. Чего, дескать, шум поднимаешь из-за каких-то железок. И велели больше не звонить.

А то это будет ложный вызов, и у меня будут из-за этого неприятности.

Я тогда брату предложил: давай, мол, вместе заниматься. Ты и я. По очереди. Я, например, утром. А ты – вечером. И для семьи твоей время выделим. А он опять надо мной посмеялся и избил меня. Гантели забрал и дал вместо них 500 тенге. А я знаю, что такие в магазине стоят несколько тысяч.

“Он мне пушечку подарил. На день рождения.”

– Господи, да что ж у вас об убиенном вами брате никаких даже воспоминаний добрых нет? Ну вспомните что-нибудь такое, хорошее. Что запомнилось вам как-то особенно. Ну, может, он вас как-нибудь на речку с собой брал. Или в детский сад водил, а по дороге мороженого купил. Или, может, сказки читал… Либо заступился за вас когда-нибудь и поколотил обидчика…

Антон думал долго и напряжённо, тихо бормоча про себя: “…вообще-то он ко мне хорошо относился раньше, пока папа с мамой не умерли. Не бил, не обижал”

И наконец лицо его просияло. Эврика!

– Когда мне было лет десять, Сергей подарил мне на день рождения пушечку. Из неё можно было горошинами стрелять.

Тут наш разговор на несколько минут прервали. Симпатичная девушка в форме взялась снимать у Антона Белкина дактилоскопические отпечатки.

Пока братоубийца, сосредоточенно хмуря лоб, с помощью криминалиста “играл на рояле” – старательно прижимал вымазанные чёрной краской пальцы к листу бумаги – опер Вадим Стрельцов, задерживавший этого странного преступника, тихо сказал мне: “Когда мы этого парнишку привезли на экспертизу, там обнаружили у него на теле множество синяков. Похоже, покойный старший братец и впрямь поколачивал младшего”.

Дактилоскопирование завершилось, и мы продолжили беседу.

“В этот раз брат бил меня особенно жестоко”

– До этой последней ночи брат был у меня с месяц назад. И опять избил. Он требовал от меня квитанции по квартплате, а я ему их не показывал. У меня там долг небольшой накопился. И я боялся, что если он узнает об этом, то забьёт меня до смерти. Или выгонит из квартиры и насильно отправит в психушку.

В этот раз он пришел после часа ночи. Я уже засыпал. А он прямо с порога начал: я, говорит, с женой поругался. Ухожу от неё. Теперь у меня ни дома, ни машины нет. Так что квартиру тебе освобождать придётся. Я теперь жить здесь буду. Покажи-ка квитанции по квартплате. Он поднял меня из постели.

Я понял, что если брат узнает про долг, он меня опять будет бить. И поэтому я соврал: сказал, что заплатил всё, но квитанции потерял. Но он всё равно стал меня избивать. Сначала Сергей толкнул меня в плечо, и я упал со стула. Он подошёл, схватил меня за шкирку и стал поднимать. Я вырвался и убежал в коридор. Он догнал меня, схватил и стал бить. По спине и по почкам.

Я опять вырвался и выскочил на лестничную площадку… Туда он за мной не погнался. Не хотел, чтобы соседи видели, как он меня бьёт. Я выбежал на улицу, немного постоял у подъезда и подумал: может быть, брат уже успокоился.

И вернулся домой. Но он не успокоился. А ещё сильней разозлился… А милицию я вызывать не стал. Из-за запрета. Они ведь мне сказали, что это будет ложный вызов. Я знал, что никто в целом мире меня не защитит.

Я должен надеяться только на себя…

Антон сделал паузу. Было видно, что эти воспоминания даются ему с большим трудом. Он дышал тяжело, со свистом. Он задыхался.

– Вам страшно, – сказал я, – может быть, не надо рассказывать дальше?

Но Антон мотнул головой:

– Нет, я хочу рассказать всё… Брат сразу напал на меня. Стал бить в солнечное сплетение. Хорошо, что в коридорчике было тесно, и он не мог как следует размахнуться. Потом стал наносить удары ногами в пах и в живот. В этот раз он бил меня особенно жестоко. Наверное, хотел убить.

Я убежал от него в комнату, но от спазмов в животе упал в кресло. Он потянулся ко мне через журнальный столик, он хотел продолжать… И тут я почувствовал какую-то ярость. Прямо бешенство… На столике лежал мой чемоданчик с инструментом: молоток там, топорик, пила, дрель.

Я схватил что попалось под руку… Это был топорик… И я наотмашь ударил брата в левый висок…

“Это было настоящим кошмаром”

– …Но он устоял. Не упал. Тогда я ударил его снова. Теперь в правый висок…

– Может быть, хватит? – вновь попытался я остановить исповедь братоубийцы. Но он опять упрямо помотал головой.

– Тогда я стал бить его ещё и ещё, – заикаясь и задыхаясь, бормотал Антон, – хорошо помню, что по затылку. Но он принялся защищаться. Я побежал на кухню, схватил там кухонный нож, прибежал назад и полоснул его по горлу.

Кровь пошла, но не сильно. И я стал его душить. Он упал, но продолжал сопротивляться. Повернулся на живот. Тогда я зажал его горло в локтевом сгибе и стал давить. Я держал его так долго. Может быть, минут тридцать.

Пока он не обмяк и не перестал дышать.

Фото с сайта theodysseyonline.com

Я хотел позвонить в полицию. Но не стал, опасаясь запрета. Ну, что это будет ложный вызов.

Решил его вынести. Но всего целиком не смог бы. Это я сразу понял. Тогда я взял кухонный нож и пилу. Типа лобзика, которым металл пилят, и стал его разделять. Сначала отрезал левую стопу и правое колено… Потом…

– Хватит! – взмолился я. – Достаточно!

Но братоубийца меланхолично качал головой:

– Нет, я расскажу всё. Потом я отделил бедро… Затем отрезал голову… отпилил… потом… отрезал… отпилил… Работал то ножом, то пилой…

Под горячечное бормотание Антона Белкина я, похоже, на какое-то время впал в прострацию. И всё, что он говорил дальше, ехало мимо моих ушей и сердца.

Не сторож я брату моему

– Это был настоящий кошмар! – вдруг взвизгнул мой собеседник на высокой ноте, выдернув меня из спасительных сумерек лёгкого полуобморока. – Меня беспрерывно рвало… А тут ещё начали звонить. Жена его. Какие-то друзья. А уже было утро. И спрашивали про него. А я испугался, что они сейчас придут и будут меня бить. И сказал, что не знаю, где он. Что он ушёл от меня в два часа ночи…

Мне казалось, что этот кошмар не окончится никогда. И вдруг Антон замолчал. А потом прорыдал:

– Напишите, что я не хотел убивать брата! И еще напишите, что если бы я не убил его, то он бы убил меня…

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Источник: https://informburo.kz/stati/v-etot-raz-brat-bil-menya-osobenno-zhestoko-i-ya-ubil-ego.html

Юриста совет
Добавить комментарий