Четверо парней избили очень сильно одного и ударили ножом в ногу, какое наказание может быть?

Нападения на журналистов

Четверо парней избили очень сильно одного и ударили ножом в ногу, какое наказание может быть?

29 Декабря 2011 года

80.ДЕКАБРЬ,20
Съемочная
группателеканала«Россия24»
Вечером в Москве съемочная группа телеканала «Россия 24» подверглась нападению. Оператора и звукоинженера избили охранники одного из домов на Красной Пресне.

Сотрудники телеканала в момент нападения работали над сюжетом об ужесточении наказания за нелегальный извоз в столице. Героями репортажа, по плану, были таксист и пассажирка легального такси. Съемка была согласована с водителем, пассажиркой и таксопарком.

Однако при въезде во двор дома № 21 по улице Красная Пресня журналистов неласково встретили люди в черной форме с надписью Security. Охранники остановили сотрудников телеканала у шлагбаума и потребовали прекратить съемку. Конфликт перерос в потасовку. В результате звукооператор получил ушибы, был поврежден штатив и разбита фара такси.

Чтобы выяснить обстоятельства инцидента, на место выехал другой сотрудник «России 24». Он нашел бейдж одного из нападавших. На нем значилось имя – ИванКозлов, и название организации – ООО «Служба сервиса вашего дома – комплексная безопасность».

Во время разговора охранники пояснили, что не являются сотрудниками ЧОПа, и предпочли назвать себя «просто контролерами», которые следят за пропускным режимом. ИванКозлов с коллегами и начальником оказались в полиции. В отделении решают вопрос о возбуждении уголовного дела.

В репортаже телеканала подчеркивается, что съемка проходила в общественном месте с соблюдением закона о СМИ, а действия «контролеров» не согласуются с правилами поведения сотрудников ЧОП.

79.ДЕКАБРЬ,6
Александр
Черных
На Триумфальной площади в Москве во время несанкционированной акции задержаны десятки оппозиционеров. Пострадали и журналисты – во время задержания был избит корреспондент «Коммерсанта» АлександрЧерных.

Омоновцы также разбили ему телефон. Корреспондента «Коммерсанта» АлександраЧерных избили в автозаке и разбили телефон. До этого журналист успел сообщить в : «Меня взяли и бьют сильно. Везут в Замоскворечье».

По телефону он рассказал, что, когда начались задержания, он стоял у автозака с журналистским удостоверением в руке и демонстративно показывал, чтобы у полицейских не было вопросов. «Тем не менее, ко мне подошли двое с полной экипировке – в шлемах и с дубинками. Один из полицейских неожиданно ударил меня по ноге и приказал убираться.

Я ответил, что я – журналист и на Триумфальной площади нахожусь по заданию редакции. «Ты здесь никто», – уточнил второй полицейский и ударил меня, снова по ногам. Затем меня взяли под руки и бросили в автозак, но не в отделение, где перевозят заключенных, а в так называемый стакан – небольшой отсек, где находятся охранники.

Я пытался добиться от них, на каком основании меня задерживают. Один из них засмеялся: за сопротивление сотрудникам правоохранительных органов. Потом меня снова принялись бить по ногам. Продолжалось это минуты полторы, я упал и лежал на полу. Тогда один из полицейских встал одной ногой мне на грудь, второй – на ноги и начал подпрыгивать на мне.

Затем те двое, что меня задерживали, вышли из автозака, захлопнули дверь, и машина поехала. Я поднялся, один из полицейских, оставшихся в стакане, поинтересовался, за что меня взяли. Я говорю: ни за что, я – журналист. Он: покажи удостоверение. Я показал. Они посовещались и говорят: выходи отсюда – и остановили машину.

Отъехали мы недалеко – метров 600 от площади. Я на прощанье попросил полицейских назвать фамилию тех, кто меня избивал. Они только посмеялись. Говорят, это будет клевета на полицию, а за это мне как журналисту светит уголовная статья».

Чуть позже главный редактор «Коммерсанта» МихаилМихайлин сообщил «Интерфаксу», что Черных уже отпущен. «ГУ МВД по Москве уже принесло свои извинения и пообещало провести служебное расследование», – отметил Михайлин. По его словам, корреспондент выполнял редакционное задание и был задержан неправомерно.

78.ДЕКАБРЬ,6
Анатолий
Баранов
На Триумфальной площади в Москве полицейскими избит и задержан главный редактор ФОРУМа.мск.Ру АнатолийБаранов.

Во время проходящей на Триумфальной площади акции протеста несогласных с итогами выборов правоохранителями был задержан и избит главный редактор ФОРУМа.мск АнатолийБаранов. «Нас избили и затащили в автозак. Очень болит голова.

Сейчас везут в ОВД Хамовники», – сообщил по телефону Баранов. Он отметил, что при задержаниях несогласных полицейские применили «инновационную» тактику «двойных избиений» – сначала бьют при задержании, позже – продолжают избивать в автозаках.

«Били жестоко, без разбора – руками, ногами, по голове, лицу, животу и только после этого распределяли по УВД», – пояснил он.

77.ДЕКАБРЬ,6
Вениамин
Трубачев
В Москве на Триумфальной площади пострадал собственный корреспондент украинского телеканала «Интер» ВениаминТрубачев.

Как сообщил он сам, съемочная группа «Интера» работала на Триумфальной площади, где происходил несанкционированный митинг оппозиции. «В разгар митинга мы попали между двух групп российского ОМОНа, когда один из участников акции крикнул антипутинский лозунг, правоохранители начали проводить жесткое задержание.

В этот момент оператор ОлегНевядомский снимал эту сцену, я стоял сзади, чтобы его направлять и страховать, так как он смотрел в камеру и не мог видеть то, что происходит по сторонам. В этот момент полиция начала из толпы вытягивать еще одного человека.

Все было очень жестко и так получилось, что меня толкнули на автобус, я ударился об него головой, после чего полицейский ударил дубинкой меня по спине», – сказал Трубачев. Он отметил, что обратил внимание полицейского на то, что является журналистом и находится на работе, однако на это был ответ «нас это не волнует».

По словам, Трубачева, если 4 декабря, в день выборов, на Триумфальной площади полиция старалась действовать аккуратно, то 6 декабря полиция вела себя намного агрессивней, никто не пытался разбираться, и журналистов прессовали так же как, и самих демонстрантов.

76.ДЕКАБРЬ,4
Кристина
Вангонен
На одном из участков УИК №1544 (ТИК №28) Приморского района Санкт-Петербурга было совершено нападение на корреспондента портала «МыМожем.

Ру» КристинуВангонен. Это случилось на избирательном участке в Большой Каменке в здании производственного комбината «Выборгский». На девушку напал наблюдатель от партии «Единая Россия».

Журналистка обратила внимание наблюдателей на то, что члены избирательной комиссии выдают гражданам избирательные бюллетени, не проверяя должным образом паспортные данные. Наблюдатель от «Единой России» ударил девушку по лицу, а также угрожал ей физической расправой.

На участок вызвана полиция, по факту нападения ведется разбирательство.

75.

ДЕКАБРЬ,4
Евгений
Скутин
Череду нападений на журналистов на Среднем Урале продолжил директор и владелец артемовского (Свердловская область) ООО «Альтекс Медиа» АндрейГорбунов, чья компания вещает в телевизионном и радиоэфирах на местную округу. Конфликт с журналистом ЕвгениемСкутиным возник в редакции из-за того, что руководитель СМИ при выплате зарплаты обманул журналиста: пообещав за срочную работу одну сумму, А.Горбунов в силу каких-то только ему известных обстоятельств урезал ее в несколько раз. Стоит отметить, что Горбунов предпочитает договариваться с работниками об их функциональных обязанностях на словах. Как рассказывают сотрудники СМИ, он не слишком церемонится со своими подчиненными: неоднократно физическое воздействие применялось даже к девушкам. Но теперь пострадавший намерен довести дело до суда, написав заявление в полицию. А драчливый работодатель в этот же день лишился части своего штата, а именно – двух журналистов, плюс еще один написал заявление об увольнении. Да и другие сотрудники теперь наверняка задумаются – имеет ли смысл устраиваться в издание с такой репутацией…

74.ДЕКАБРЬ,3
Анна
Астафьева
Совершено нападение на известную телеведущую «Края Рязанского» АннуАстафьеву. ЧП произошло в центре Рязани около ювелирного салона, в районе остановки «Вокзальная». В результате нападения у Астафьевой

Источник: http://www.gdf.ru/attacks_on_journalists/list/2011

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Четверо парней избили очень сильно одного и ударили ножом в ногу, какое наказание может быть?

Невский суд 2 декабря приговорил к 8 месяцам колонии-поселения Павла Тимофеева. На него шли с ножом – он ответил палкой. Нападающий умер. Павлу повезло: обвинение просило для него десять лет лишения свободы. История, в которую он попал, может случиться с каждым, кто попытается защитить себя и близких в случае нападения.

Два дня рождения и одна смерть

Павлу Тимофееву 22 года. Совершенно обычный молодой человек, с далекими от криминала интересами и самой заурядной биографией, больше года просидел в следственном изоляторе потому, что на него напали с ножом и он защищался.В ночь с 18 на 19 октября прошлого года Павел отмечал день рождения друга вместе с девушкой товарища и ее сестрой.

Около пяти утра компания поехала в клуб «Каприз», что в Невском районе. На входе в клуб какой-то молодой человек (позже выяснится – Андрей Зверев) вдруг обхватил одну из сестер сзади весьма неприличным жестом. Именинник сделал замечание, в ответ на которое незнакомец ударил его по лицу. Охрана клуба выгнала парней разбираться на улицу. Но Зверев оказался не один.

В ту ночь он тоже отмечал с друзьями день рождения некой Тахмины Гусейновой. Зверев забежал в клуб, где отдыхала компания, и выбежал на улицу с подмогой – братом именинницы Самидом Фатуллаевым (24-летний Самид около месяца назад приехал к двоюродной сестре в гости из Баку и присматривался к питерскому рынку труда). Павел с приятелем от них убежали.

Но по дороге встретили своего друга, Станислава Воронкова, на машине и обратились к нему за помощью: надо забрать девушек, которые остались у клуба (перепуганные сестры тем временем прятались за домом).На крыльце «Каприза» их встретила та самая интернациональная компания, которая собиралась уходить из клуба.

Друг Павла пошел за прятавшимися девушками, Станислав Воронков закрывал машину, а сам Тимофеев просто стоял напротив толпы и слушал обидные выкрики в свой адрес. Потом Фатуллаев вдруг двинулся на него с ножом. Павел поднял палку, валявшуюся под ногами.

Воронков, услышав крик Павла, выстрелил из своего травматического пистолета сначала в воздух, а затем и в сторону толпы, но Фатуллаев продолжал идти на Тимофеева. К слову, после выстрелов некоторые парни из компании, в том числе и Зверев, предпочли убежать. Самид махнул ножом, порезав противнику только куртку. В ответ получил палкой по голове и упал.

Тимофеев продолжал его бить до тех пор, пока друг не отобрал у него палку. Забрав сестер, молодые люди сели в машину и уехали. В 5:59 утра приехала «скорая помощь» – 24-летний Самид Фатуллаев лежал на газоне мертвым. Как подтвердит экспертиза, смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы.

Явились с повинной

Как рассказала адвокат Тимофеева и Воронкова Инесса Фролова, парни несколько дней не знали, что Фатуллаев умер. Павел отлеживался дома после драки, а Станислав уехал за город отмечать свой день рождения. 23 октября, узнав, что их ищут, молодые люди сами пришли с повинной. С Воронкова были сняты все обвинения. А Павла Тимофеева ждал суд.

Прокуратура не посчитала его действия самообороной, квалифицировав как «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть» (статья 111, часть 4 Уголовного кодекса). И в подтверждение этой версии нашлись свидетели.

Тахмина, двоюродная сестра убитого, говорила на суде, что Самид «спокойно» стоял на крыльце, никакого ножа при себе не имел, а Тимофеев сам ринулся на него и «стал размахивать битой». Также она сказала, что Воронков прыгал на голове брата (экспертиза этого не подтвердила).

Зверев, с которого и началась эта смертельная разборка, и вовсе заявил суду, что был так пьян, что ничего не помнит, а потом и вовсе убежал и ничего не видел.

https://www.youtube.com/watch?v=FuBfZdTwD1E

Судья Невского суда Игорь Соханенко внял показаниям других, не заинтересованных в исходе дел, очевидцев и пришел к выводу, что Павел бил, конечно, умышленно, но, защищаясь от посягательств, превысил пределы необходимой обороны.

Тем самым судья оценил его действия по другой статье УК – 114 («умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны»), по которой предусмотрено не такое суровое наказание, как по 111-й. И назначил 8 месяцев колонии-поселения. Но так как молодой человек уже больше года во время следствия провел в изоляторе, ему зачли этот срок и сразу после оглашения приговора освободили в зале суда.

Прокуратура советует убегать?

Впрочем, для Тимофеева еще не все закончилось. Ведь у сестры убитого есть право обжаловать приговор. Остались также и другие вопросы.

Например, как должен поступить человек в подобной ситуации, чтобы избежать следственных изоляторов и угрозы сесть на несколько лет, а заодно еще и не пострадать от рук нападающих?В приговоре судья написал, что «нападение не было неожиданным», и Павел «должен был объективно оценить опасность нападения».

А он, дескать, вместо этого взял в руки палку и продолжил сближаться с человеком, в руках которого нож.- Как-то разговаривала с одним из гособвинителей. Спрашиваю: «Что мне посоветовать молодым людям – как действовать в такой ситуации в будущем?» – рассказала «ТС» Инесса Фролова. – И он мне прямо сказал: лучше бежать.

То есть, человек вынужден бросить своих девушек, друзей и спасаться бегством, потому что должен думать о последствиях своей защиты, а не о чести или жизни близких. По моему мнению, если бы закон не карал за «превышение необходимой обороны», то всякий преступник знал бы, что он всегда получит отпор.

Сейчас же мы живем в стране, где еще надо доказать, что на тебя напали и что ты не первым начал.- Иногда потрясает непонимание органами того факта, что своими трактовками подобных инцидентов они рубят сук, на котором сидят, – поделился президент Балтийской коллегии адвокатов Юрий Новолодский. – Люди должны быть свободными в решении защищать себя.

Ведь не они выбрали преступление, а несчастье само к ним пришло. Если сограждане будут бояться оказать сопротивление негодяям, то жертв будет больше, а преступники, зная об этой слабости жертвы, станут еще разнузданней.Эвелина Барсегян Полностью материал читайте в газете «Ваш тайный советник» от 7 декабря 2009 года.

Как защищаться, чтобы не сесть

За самооборону в России ответственность не предусмотрена, а за ее превышение можно получить реальный срок. Как же защищаться, чтобы потом за это «ничего не было»?

Не добивайте. В случае, если преступник причинил вред гражданину, например, ограбил и начал убегать, то преследовать его не рекомендуется.

«Не важно, сколько прошло времени после нападения – 5 секунд, 5 минут или 5 дней. Если преступление уже свершилось, то есть, нападение закончилось, – бежать за злодеем-грабителем и мстить ему не стоит, если вы не хотите потом оказаться за решеткой, – поясняет Юрий Новолодский.

– Был случай, когда насильник связал женщину и изнасиловал, а когда развязал веревки, она проломила ему голову арматурой. Женщина оказалась за решеткой».

Правильно выбирайте оружие. Если вас бьют голыми руками, то не хватайтесь за пистолет или биту. Защищаться нужно «соразмерным оружием». Если у злодея нож – доставайте свой. Иначе опять превысите «допустимые пределы». Хотя в каждом деле важны детали. К примеру, если хрупкая девушка будет защищаться от здорового бугая ножом или пистолетом, ей это, скорее всего, зачтется.

Защищайте только ценное. Защищать по российским законам можно только значимые блага – здоровье, жизнь. Честь близкого к подобным ценностям не относится. Так что, если в ресторане обидят девушку, для ее парня это еще не повод убивать обидчика.

Заранее думайте о доказательствах. Перед тем, как начать защищаться, юристы советуют прикинуть, как потом можно будет доказать наличие опасности для вашей жизни. Довод, что вы испугались, не пройдет. Реальная угроза – это, например, направленный на вас пистолет, нож, словесные высказывания (на этот случай под рукой должны оказаться свидетели).

Ной Баумбах биография

Источник: http://newsland.com/user/4296648056/content/pitertsa-posadili-za-samooboronu-ot-khuligana-s-nozhom/3995621

«Я оборонялась от мужа, чтобы выжить, а оказалась в изоляторе». История одного приговора

Четверо парней избили очень сильно одного и ударили ножом в ногу, какое наказание может быть?

…Стройная, напряженная и красивая — даже в этот неприятный день очень красивая — Татьяна (имя изменено) ритмично вышагивает по узкому коридору Минского городского суда. Увы, и само здание, и разговоры с адвокатом, и слова обвинителя ей до боли знакомы.

Конечно, мама двух маленьких детей, интеллигентная женщина с высшим образованием предпочла бы никогда и понятия не иметь о судебных тяжбах и статьях Уголовного кодекса.

Ее история, горькая и одновременно поучительная, в который раз поднимает так и не решенный в нашей стране вопрос: как женщине сохранить себя, если муж забыл о благородстве и поднял на нее руку? Хронику неоднозначного приговора читайте в материале Onliner.by.

* * *

Эта история началась 11 лет назад. 26-летняя Татьяна рассталась с первым мужем, самостоятельно снимала квартиру, воспитывала сына и работала в Минске. За ней начал ухаживать Сергей (имя изменено) — привлекательный мужчина 23 лет. Уже через несколько месяцев молодые люди начали жить вместе, а в 2006 году поженились.

Вскоре Татьяна забеременела, и с этого момента отношения с мужем, прежде казавшиеся счастливыми и теплыми, совершенно изменились. Сергей стал часто выпивать, вел себя агрессивно, мог ударить жену. Дома не утихали ссоры. В итоге в 2010 году пара официально развелась.

Татьяна вместе с уже двумя сыновьями три года жила отдельно от бывшего супруга, снимала квартиру. Но все-таки наивное женское желание семейного счастья в какой-то момент победило, и она попробовала примириться с Сергеем. Они снова стали жить вместе.

Что это была за жизнь? Вот выдержка из материалов дела: «В июне 2013 года Сергей ударил бывшую супругу ногой и сломал ей копчик, в результате чего потерпевшая около полутора месяцев находилась дома на постельном режиме и имела лист нетрудоспособности». В тот раз Татьяна не выдержала и впервые обратилась в органы.

Инцидент закончился лишь штрафом для Сергея, причем женщине пришлось ждать полтора года, прежде чем было возбуждено дело.

https://www.youtube.com/watch?v=N-PkaERcSms

Обстановка накалялась. День икс для супругов наступил 18 апреля 2015 года, когда Сергей вернулся вечером домой, отработав смену. Что случилось потом, сухо описано в судебном протоколе: «Сергей нанес Татьяне не менее двадцати ударов руками по телу, душил ее.

< …> Потерпевший Сергей произошедшие события помнит плохо, потому что в течение дня употреблял спиртное, вечером возвратился домой, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения.

Возник конфликт с супругой, и, когда они находились на кухне, он бил Татьяну, пытался душить ее, затем почувствовал ранение. Дальнейших событий не помнит».

Да, именно Сергей назван в деле потерпевшим. Испугавшись за свою жизнь, в тот момент, когда бывший муж начал душить ее, Татьяна нанесла ему удар ножом в живот.

В деле фигурирует и еще одно ранение Сергея, однако следователи не смогли четко установить, при каких обстоятельствах оно было получено.

В итоге Сергея с двумя колото-резаными ранами брюшной стенки увезла скорая, а Татьяну, всю в ссадинах и кровоподтеках, со следами удушения на шее, на четыре дня посадили в изолятор временного содержания.

С тех пор длится судебная тяжба. Сергей, как только отошел от наркоза и операции в больнице, сразу написал заявление на свою супругу. Было возбуждено уголовное дело.

Татьяну обвинили в превышении пределов необходимой обороны, но женщина свою вину не признает.

«Неужели мне нужно было бездействовать и дождаться того момента, когда муж задушит меня? Тогда нашим правоохранительным органам было бы легче?» — задает риторические вопросы обвиняемая.

* * *

Мы встретились с Татьяной и ее адвокатом Дмитрием Рыбаком в здании Минского городского суда в день, когда должны были вынести решение по апелляции.

Очередной «день сурка»: суды длятся уже больше года, и каждый раз стороны обвинения и защиты приводят одни и те же аргументы, а Татьяну вновь и вновь признают виновной. Женщине повезло, что 28 мая 2015 года вышел закон «Об амнистии».

Только потому, что у Татьяны есть двое несовершеннолетних детей, ее освободили от уголовной ответственности и сняли судимость.

— Да, судимость снята, но в моей биографии теперь останется пятно на всю жизнь. Кроме того, я не чувствую себя в безопасности. Получается, этим приговором наши правоохранительные органы дают понять, что можно безнаказанно душить женщину и в итоге сделать ее же виноватой! Если бы не дети, меня точно ждала бы тюрьма. Разве это справедливо? — спрашивает Татьяна.

— Если оправдывать пьяных агрессоров, то насилия в нашей стране точно станет больше. Его и так немало, просто официальная статистика сильно отличается от реальной картины. Многие женщины в нашей стране не заявляют о домашнем насилии со стороны мужчин именно потому, что они не могут добиться правды. Это бессмысленно. Приходит милиция, забирает дебошира, дает штраф.

Потом муж обвиняет жену, как у нас с Сергеем не раз было. Например, когда он сломал мне копчик и я обратилась в милицию. «Ну и чего ты добилась этим штрафом? Теперь придется меньше продуктов купить в следующем месяце. И все из-за тебя!» — обвинял меня бывший супруг.

А как предлагают спастись женщине? Можно месяц-другой пожить в квартире-передержке, которую предоставит общественная организация «Гендерные перспективы». А что потом? Вернуться назад на территорию мужа? Если женщина получает среднестатистическую зарплату в четыре миллиона рублей, то сможет ли она сама снимать квартиру и кормить детей? Конечно же, нет.

Горькая безвыходная ситуация… Вообще, в нашем обществе это нормально — избивать женщину, драться дома. Насилия в белорусских семьях очень много — вне зависимости от уровня образования и занимаемых должностей.

— Дмитрий, как вы считаете, насколько четко работает наше законодательство в этом вопросе — вопросе домашнего насилия?

— Видите ли, тут дело не в законодательстве. Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс не помогут справиться с искаженным сознанием домашних агрессоров. Невозможно создать законодательство, которое избавило бы нас от домашнего насилия, — убежден адвокат Дмитрий Рыбак.

— Так или иначе, в нашем случае суд посчитал, что Татьяна превысила пределы необходимой обороны. Но «пределы необходимой обороны» — это слишком тонкая оценочная категория. Вроде бы в теории ты можешь в целях обороны причинить нападающему любой вред, а на практике получается, как видите, иначе.

Да, я считаю, что снятие судимости с Татьяны — это уже наша победа. Но все же в информационном центре будут иметься сведения о том, что Татьяна привлекалась к уголовной ответственности и что судимость снята по нереабилитирующим обстоятельствам. Эта информация может помешать ей в будущем при трудоустройстве или получении заграничной визы.

Еще один неприятный нюанс — орган предварительного расследования написал на прежнюю работу Татьяны официальный документ, так называемое представление.

— Это был большой удар для моей психики, — говорит Татьяна. — В представлении содержались рекомендации наказать меня материально и вынести публичный выговор на общем собрании. Кроме того, там были упреки в адрес моего директора, мол, он плохо смотрит за своими сотрудниками, допустил такое тяжкое преступление. Директор был в шоке.

Согласно законодательству, он обязан был в течение месяца выполнить указания, содержащиеся в документе. Спасибо моему директору, он очень интеллигентный человек: после произошедшего он не стал думать про меня плохо и требовать, чтобы я уволилась. Но я не выдержала давления судебных заседаний и в итоге, отработав до конца контракта, сама написала заявление об уходе.

Однако это еще не все печальные последствия! Моих детей поставили на учет в школе. Мальчикам очень стыдно, что они находятся в категории «социально опасное положение», они страдают. И какой от этого толк? Все равно предотвратить нападения мужа социальные работники не могут, а вот контролировать меня и детей школа почему-то обязана.

Милиция перекладывает свои обязанности на учреждение образования, но школа ничем помочь мне не может.

— Так что же должно измениться в нашем законодательстве, чтобы в подобной ситуации женщина была защищена?

— Скорее, не в законодательстве, а в общественной жизни, — считает Дмитрий Рыбак. — Это исключительно социальный вопрос. Ведь в некоторых случаях насилие, наоборот, происходит со стороны женщин.

Как с этим бороться? Все необходимые меры известны, и сводятся они к пропаганде здорового образа жизни и семейных ценностей. Пока в нашем обществе люди думают, что домашнее рукоприкладство и вечера с бутылкой — это нормально, законы ничего не изменят.

Да вот сегодня я парковался у здания суда, и при мне вывели пять или шесть человек — очевидно, что все они по семейным делам. Как показывает практика, такие преступления совершаются в нетрезвом состоянии.

Кроме того, проблема заключается в том, что не так-то просто решить жилищный вопрос. Во многих случаях домашнее насилие продолжается именно из-за этого.

Действительно, самое большое желание Татьяны сейчас — это переехать от мужа и жить спокойно, в безопасности, на своей территории. Но как это осуществить, не имея постоянной работы? Пока Татьяна говорит, действительно возникает ощущение замкнутого круга.

— Сейчас я устраиваюсь на новую работу с зарплатой в пять миллионов, но не знаю, как все сложится. Судебные дела регулярно требуют моего присутствия — какой работодатель будет это терпеть? — напряженно рассуждает Татьяна. — Я все время хочу убежать от мужа, выехать из этой квартиры, но у меня не получается.

Думаете, сейчас так просто найти работу с нормальной зарплатой, которая позволила бы мне самостоятельно снимать жилье и содержать детей? Кроме того, если я и найду хороший заработок и буду с утра до вечера трудиться, например, на двух работах, то служба опеки может усомниться в том, что я уделяю достаточно внимания своим несовершеннолетним детям.

Тогда сыновей могут у меня забрать. А мне даже мысль об этом невыносима. Так что, увы, пока что я вынуждена жить на одной территории с мужем, сидеть на этой пороховой бочке из-за финансовых проблем. Мне очень страшно!.. С 2015 года наша экономика так сильно обвалилась, что тысячи людей потеряли работу.

По моему опыту, на одну вакансию поступает 40—60 резюме. А тем, кто сохранил свое рабочее место, приходится довольствоваться все уменьшающимися зарплатами. $200 — вот реальная средняя зарплата в Минске. Может быть, этого и хватает для выживания, но все равно очень тяжело. Конечно, это повлияет на ситуацию с семейным насилием.

Мужчины смогут все больше чувствовать свою неограниченную власть, поскольку множество женщин будут полностью зависимы от мужей материально.

* * *

Еще двадцать минут в узком коридоре Минского городского суда — и Татьяна узнает окончательный вердикт: ее апелляция отклонена.

Решение суда первой инстанции остается без изменений: «Признать Татьяну виновной в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны и на основании статьи 152 Уголовного кодекса назначить наказание в виде лишения свободы сроком на один год без направления в исправительное учреждение открытого типа. Применить статью 1 и статью 12 закона „Об амнистии“, на основании которых освободить Татьяну от наказания в виде ограничения свободы, сняв с нее судимость».

— Я не могу согласиться с этой неправдой! Я считаю себя невиновной и буду бороться до конца. Хотя сил остается все меньше, — опускает глаза Татьяна. — Если я отступлюсь, то словно признаю на всю страну: женщина не имеет никаких прав. Я не могу этого допустить.

— Да, будем обжаловать приговор, — поддерживает Татьяну Дмитрий Рыбак. — Через 15 дней подадим жалобу в порядке надзора на имя председателя Минского городского суда или главного прокурора Минска. И будем ждать ответа. Если нам откажут и тут, остается вышестоящая инстанция — Верховный суд.

Очевидно, точка в этом непростом деле будет поставлена еще нескоро. Остается только сожалеть о том, сколько боли — и физической, и душевной — готовы причинять друг другу люди ради удовлетворения чувства своей правоты. Может быть, история Татьяны заставит хотя бы нескольких человек в этом городе ценить собственное семейное счастье — такое простое, теплое, близкое.

Источник: https://people.onliner.by/2016/05/21/prigovor-4

Как не сесть за самооборону

Четверо парней избили очень сильно одного и ударили ножом в ногу, какое наказание может быть?

Сопротивление нападающему на тебя человеку — самооборона или насилие?

Ежегодно в России получают широкий общественный резонанс уголовные дела, связанные с самообороной. Очень редко можно спрогнозировать, каким исходом обернется то или иное дело, даже при схожих обстоятельствах. И чаще суд выносил решение не в пользу защищающегося.

Есть, однако, несколько громких дел, в которых люди, применившие самооборону, были оправданы. Рассмотрим, как и почему это происходило.

Дело о голодном сожителе

12 апреля текущего года Мосгорсуд оправдал женщину, которая зарезала своего сожителя, защищая свою жизнь. Тот пришел домой пьяным, возмутился, что гражданская супруга якобы приготовила еду только на себя, и начал ее душить. Женщина освободилась и ударила его подвернувшимся ножом. Она немедленно вызвала скорую, но мужчина скончался.

Мосгорсуд признал, что в действиях женщины не было преступного умысла и что у нее были основания обороняться, так как она реально опасалась за свою жизнь.

«В американской практике самообороны есть правило Stay Your Ground — „стой на своем месте“, которое разрешает применение оружия против другого человека в случае, если это предотвратит преступление. В России же все иначе», — поясняет «Ридусу» адвокат Матвей Цзен.

Российская практика рекомендует не применять насилие, а убегать с места преступления. Здесь больше шансов, что тебя оправдают, если в ходе следствия получится доказать, что тебе некуда было деться в момент совершения нападения. Если же возможности для отхода были, то на суде дело может кончиться плохо.

Дело Галины Каторовой

Аналогичный случай произошел в Приморском крае. Галина Каторова ударила мужа ножом, когда он избивал ее и душил при свидетеле. Правда, свидетель — сосед — предпочел выйти на балкон и не вмешиваться. Следствие было намерено обвинить Галину, однако суд решил, что у нее не было возможности покинуть обстановку, где ее жизни угрожала опасность.

«Пленум Верховного суда РФ (постановление от 27.09.2012 № 19) определил необходимую оборону в качестве „основания для признания правомерным причинение вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности“. Ст. 37 УК РФ (необходимая оборона) определяет случаи, при которых лицо не подлежит уголовному преследованию», — поясняет источник «Ридуса» в силовых структурах.

Часть 1 статьи 37 гласит: не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

«Таким образом, если хрупкая барышня, чистя свой спортивный арбалет, вышла на шум в коридоре и обнаружила свою мать, лежащую в луже крови и нависающего над ней двухметрового мужика с куском арматуры в руке, который дёрнулся в сторону барышни с криком „И тебя завалю!“, выстрелит из арбалета в незваного гостя, то это будет необходимой обороной», — говорит наш источник.

Галине Каторовой, как и первой женщине, к тому же некуда было деваться: нападение произошло у нее дома.

Дело казака Шишова

В 2017 году были признаны невиновными казак Олег Шишов и его друзья — Алексей и два Александра Дутовы. Они поссорились с цыганом Дмитрием Пестриковым, к которому ушла жить дочь Алексея Дутова, и Пестриков пообещал, что прострелит голову Шишову.

В итоге у ворот дома казака собралась толпа из 24 человек, вооруженных пневматическими и травматическими пистолетами, битами и холодным оружием. У обороняющихся были травмат и карабин «Сайга». Погибло двое нападавших.

Вначале уголовное дело было возбуждено в адрес обороняющихся, но вскоре прекращено и возбуждено против другой стороны.

«Агрессия должна исходить не от вас; она должна быть сопряжена с насилием или с угрозой насилия; у вас не должно быть умысла на причинение вреда посягавшему, а только на пресечение посягательства; если вы не могли до конца оценить характер нападения и степень опасности, то вы не превысили пределов необходимой обороны», — резюмирует адвокат, заведующая филиалом № 36 Московской областной коллегии адвокатов Ксения Степанищева.

Дело «миасского стрелка»

Известна история «миасского стрелка» Александра Григорьева.

В его дом в ночь с 1 на 2 января 2016 года вломились пятеро человек — четверо мужчин и одна женщина, известная компания пьяных дебоширов из соседнего села. Они сразу ударили Александра так, что тот отключился.

Незваные гости угрожали убить всю семью. Очнувшись, Александр первым делом добрался до сейфа, где лежало ружье. Четверых нападавших он убил, пятого ранил.

Его арестовали, но почти сразу отпустили под подписку о невыезде — вступился глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. Дело не дошло даже до суда.

Матвей Цзен поясняет: на Григорьева напали в его собственном доме и он не имел возможности убежать. Фактически самооборона — единственное, что ему оставалось. Кроме того, сыграло роль то, что Григорьев защищал своих близких.

«Очень многое зависит от того, насколько быстро человек сориентировался, когда дело дошло до дачи показаний. Ты не обязан разбираться, воровать они пришли или убивать, ты можешь не успеть разобраться.

Защищать можно и себя, и близких, и общественный интерес, если он значим. То есть, если некто начал при тебе стрелять по людям, а ты можешь его пристрелить, — стреляй.

Желательно громкое предупреждение и первый выстрел вверх», — говорит Ксения Степанищева.

«Уголовный кодекс (ст. 37 УК РФ) говорит: „при защите личности и прав обороняющегося или других лиц“, т. о. в этот круг включены не только родные и близкие, но и вообще посторонние люди.

Григорьев терял сознание, у нападавших был нож, и избиение сопровождалось угрозой убийством (принимая во внимание алкогольное опьянение и агрессивность нападавших, данная угроза могла быть приведена в исполнение, а лежащий в крови брат и был принят Григорьевым за убитого).

Таким образом, он поступил в рамках закона», — говорит наш источник в силовых структурах.

При этом он уточняет, что защита имущества (а не жизни близких) не может являться оправдывающим фактором.

«Формулировка „общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица“ однозначно трактует угрозу жизни, а не имуществу. Охрана имущества подпадает под „охраняемые законом интересы общества или государства“, однако здесь уже все крайне расплывчато.

Момент „если при этом не было допущено умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства“ можно трактовать в довольно широких рамках.

Таким образом, прикладом дать по голове и связать до приезда полиции можно, но если проломишь череп, то разбираться будут долго и не факт, что окажешься правым», — поясняет он.

Дело Александра Соколова

А вот в сходном случае с Александром Соколовым оправдания удалось добиться только в Верховном суде РФ. На мужчину с товарищем напали трое грабителей, начали избивать их рейками, сорванными со скамеек.

Соколов пытался убежать, но его догоняли и продолжали бить. Ему удалось схватить одну из реек и ударить нападавшего по голове. Тот скончался.

Соколову присудили шесть лет лишения свободы, и только вмешательство Верховного суда оправдало его.

«Никто не скажет вам, какие факторы сработали на оправдательный приговор в том или ином случае, не видя всех материалов дела, потому что внутреннее убеждение суда складывается в ходе разбирательства под влиянием многих факторов», — говорит Ксения Степанищева.

Есть общие рекомендации Верховного суда, которые он дал в 2012 году в Постановлении Пленума N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», там про все это есть — что жертва не обязательно должна спасаться бегством (раньше продолжение обороны при возможности убежать однозначно трактовалась как превышение), что жертва может не суметь в условиях конфликта объективно оценить его опасность и так далее.

Описанные случаи Григорьева и Соколова похожи: несколько нападавших — высокая опасность, использование палок или оружия для нанесения телесных повреждений жертве; жертва оборонялась также с применением оружия.

Но Григорьева оправдали, а Соколова нет. Почему во внешне схожих случаях приговоры отличаются? Потому что в уголовном праве нет идеально схожих ситуаций, следователей и судей.

Никакой методики, формулы, где при подстановке данных возникает ответ, тоже не существует.

По одному из дел в Алтайском крае кассация отменила обвинительный приговор по пьяной драке, когда гражданин отобрал нож у нападавших (часто встречается, но тут парню повезло) и отбивался этим ножом, убив двоих нападавших.

«После того как Ш-ву удалось вырвать нож, он понимал, что потерпевшие продолжают свое нападение, нанося ему удары руками по телу и голове», — указал суд, отменяя приговор.

То есть здесь сыграла роль продолжающаяся угроза, поясняет Ксения Степанищева.

Дело Александры Лотковой

В метро компания подвыпивших молодых людей напала на ее друзей (по версии защиты; по версии пострадавших, напротив, друзья Лотковой начали первыми). Завязалась драка. Лоткова, 21-летняя студентка, вытащила из сумочки травматический пистолет и выстрелила в одного из нападавших. Пуля прошла тому сквозь легкое.

Александру осудили и приговорили к трем годам лишения свободы. Позже она была выпущена досрочно. Всего она провела в заключении более двух лет, считая период домашнего ареста.

Матвей Цзен поясняет: отличие дела Лотковой от дел, по которым были вынесены оправдательные приговоры, в том, что конфликт происходил в метро и компания девушки могла убежать, вместо того чтобы применять силу. Такова российская практика.

Если говорить о том, что в обществе монополия на насилие принадлежит только государству, то в таком вымышленном идеальном государстве граждане не должны сопротивляться преступникам, потому что любое сопротивление — это насилие. Граждане в этом случае должны претерпевать преступление и звать на помощь полицию, то есть государство, которое уже имеет право на применение насилия, — поясняет адвокат Матвей Цзен.

«Понятно, что это абсурд, — продолжает юрист. — Само устройство жизни и инстинкты, в том числе инстинкт самосохранения, который принадлежит человеку, говорят о том, что в случае угрозы жизни нужно сопротивляться всеми способами, включая насилие».

Государство, по словам адвоката, это социальная конструкция, а инстинкты — биологическая, поэтому она однозначно превалирует. «Поэтому всегда существовал такой вот компромисс, — заключил Цзен. — В разных странах он решается по-разному.

В нашей стране он фактически решен в пользу государства. Граждане могут сопротивляться, но их за это наказывают так, словно совершенное ими в результате самообороны насилие было нелегитимным.

Это, в общем, даже не компромисс, а решение вопроса в пользу государства».

Ксения Степанищева при этом поясняет, в чем отличие дела Лотковой от дела «миасского стрелка», также защищавшего близких.

«Каждый случай индивидуален. С Лотковой все неясно, но там, по всей видимости, не было такой угрозы, чтобы стрелять», — говорит она.

Когда еще оправдывают обороняющихся?

В статье 37 УК РФ есть еще два пункта, которые определяют, когда человек не подлежит уголовному преследованию за самооборону.

Часть 2: защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. «Это значит, что если крупногабаритный мужчина бьет хрупкую девушку, а барышня кухонным ножом расцарапает в это время ему руки (расцарапает, а не отрежет), то это тоже необходимая оборона», — говорит источник «Ридуса» в силовых структурах.

Часть 2.1: не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

«Если в темной подворотне на нашу хрупкую девушку выскочит высокий мужчина с криком „Убью, тварь!“, девушка ударит его током из электрошокера, а впоследствии окажется, что паренек гнался за подло сбежавшим из дому котом, то это все еще необходимая оборона», — поясняет наш источник.

Какова тенденция?

Матвей Цзен считает, что реакция гражданского общества, которое активно вовлекается в процесс дел по самообороне, позволяет повысить процент оправдательных приговоров.

Ксения Степанищева придерживается другого мнения.

«Мне кажется, количество оправданий вообще уменьшается. Тут могут разные факторы работать — может, суды стали жестче, а может, наоборот, следствие прекращает дела по этому основанию… Надежда умирает последней, но прогресс есть в любом случае: гуманизация общества, широкая общественная огласка, внимание СМИ играют большую роль.

Недавно принят закон о трансляции судебных заседаний. Когда это заработает, процесс станет не просто открытым — он станет открытым для всего общества. По ряду уголовных дел было огромное общественное давление и человека удалось спасти.

Каждый имеет право на защиту себя, своих близких, имущества, да и вступиться за постороннего человека тоже не должен бояться», — говорит она.

Еще один фактор, который может повлиять на увеличение оправдательных приговоров по делам самообороны, — это практика суда присяжных, заработавшая недавно в России. В любом случае гражданское общество пока, хоть и медленно, справляется с задачей менять систему к лучшему.

Источник: https://www.ridus.ru/news/283827

Юриста совет
Добавить комментарий