Что делать, если меня не пускают в дом малютки?

В Могилеве у неработающей хозяйки двух квартир забрали сына из-за долгов по коммуналке. В Гродно из-за проблем с жильем одинокой матери не отдают ребенка из роддома. В Минске восьмилетнюю девочку отправили в приют: чиновники, уверяет мама, решили, что близкие препятствуют ее учебе.

Список историй, когда родителей и детей разлучают, можно долго продолжать. О том, что к этому приводит, когда маму с папой могут лишить родительских прав и почему попасть в СОП не значит — плохо, TUT.

BY рассказала Елена Герасименко, заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних Мингорисполкома.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Reuters

— Елена Александровна, давайте для начала обозначим, какие семьи попадают на радары проверяющих?

— Абсолютно все. Пока ребенок маленький, за ним наблюдают учреждения здравоохранения, когда подрастет — учреждения образования.

— Поясните.

— До года в семью приходит патронажная сестра. Она осматривает ребенка, обращает внимание на условия, в которых он живет. Например, чисто ли в квартире, есть ли у малыша еда. Если что-то настораживает, сообщает руководству.

Дальше информация поступает в управление образования, и назначается социальное расследование. Вопросы могут возникнуть, когда детей приводят на прививки. Врачи следят: в срок ли это происходит, ухоженное ли у пациента тельце.

Перед тем как ребенок идет в сад и школу, семью посещают воспитатели и учителя. Они смотрят, где спит ученик, могут заглянуть в шкаф и холодильник. Затем два раза в год классный руководитель или воспитатель по закону обязаны навещать семью.

— На этом все?

— Нет, звоночком может стать и сигнал от участкового, который пришел на поквартирный обход. И от гинеколога, если женщина не вовремя стала на учет по беременности. И из ЖКХ, если родители несколько месяцев не платили за коммуналку — и список этот можно продолжать.

Да и бдительных граждан никто не отменял. Только нам в городскую комиссию по делам несовершеннолетних каждый день поступает по звонку. Конечно, по итогу из всех фактов, которые приходят отовсюду, подтверждается менее 30 процентов. Если оказывается, что семья благополучная, ее никто не трогает. Но сигналы мы вынуждены проверить.

— И даже каждый звонок?

— Да. Конечно, иногда оказывается, что ребенок все время плачет, потому что режутся зубки, или сосед попадается с причудой и слышит то, чего нет. Особенно это случается с пожилыми. Но все равно лучше проверить.

Года два или три назад обратилась женщина, сказала, замечает, как соседский мальчик роется в мусорном баке. Выяснилось, мама не кормила ребенка. В 12 лет подросток весил 26 килограммов. Родительница считала, что сын инвалид и у него проблемы со здоровьем.

Сейчас, насколько мне известно, ребенок живет в детском доме, кушает с аппетитом и ходит в школу.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Reuters

— А если совпало: пришел участковый, а в квартире празднуют день рождения. На столе, конечно, не только лимонад.

— Никто не стремится забирать детей у родителей, но по закону милиционеры должны обеспечить безопасность ребенка. И если участковый видит: мама с папой уже в таком состоянии, что им не до малыша, сына или дочку заберут. Вспомните, прошлогоднюю историю с хаски. Тогда, пока пьяная мать спала, собака напала на девочку.

Сразу оговорюсь, это не изъятие. Малыша поместят в больницу или дежурный детский дом, и когда родители придут в себя, они могут их забрать. В половине случаев так чаще всего и происходит. Конечно, такая семья попадает на карандаш, и комиссия не раз наведается к ней с проверками. Нужно убедиться, что ребенок в безопасности. Но если все будет в порядке, их даже в категорию СОП не поставят.

— А что значит это страшное слово СОП?

— Ничего страшного в нем нет. СОП (социально опасное положение) — это в первую очередь сигнал о том, что нужно оказать помощь семье. Когда определяют, что семья находится в СОП, на ней не ставят клеймо «плохая», ее хотят поддержать.

Например, наладить взаимоотношения между родителями и детьми или финансово помочь. В СОП, допустим, может попасть и хорошая семья, но с очень низким доходом. И в этом нет ничего зазорного, и детей у них никто забирать не собирается.

Наоборот, ребята смогут бесплатно кушать в школе, ездить в летние лагеря, получать учебники. Для такой семьи — это поддержка.

«Раз к ней зашли, второй, пятый — она пьяная»

Снимок используется в качестве иллюстрации.

— Часто ли детей забирают из семей?

— Никто из чиновников не старается забрать детей. За первые полгода 2017-го в Минске изъяли 175 мальчиков и девочек. Вообще, с 2006-го, когда вступил в силу 18-й декрет, в год в городе из семей изымают около двухсот детей.

— Внушительная цифра.

— На самом деле это очень мало. В Минске сейчас более 360 тысяч детей, на 1 июля в социально опасном положении состояло 2232 ребенка. К тому же, если родители исправятся, они через полгода могут забрать малыша назад. А бывает, и раньше. Недавно разбирали случай мамы-продавца.

Женщина неплохая, но любила после работы выпить. Раз к ней зашли, второй, пятый — она пьяная. Комиссия изъяла у нее девочку. Женщина так испугалась, что за два месяца закодировалась, сделала в квартире косметический ремонт, дополнительные смены стала брать. Конечно, такую маму нужно поддержать.

Какой смысл ждать полгода? Уже через два месяца дочка к ней вернулась.

Из моего опыта: оставшись без детей, 50 процентов родителей быстро берут себя в руки.

— Вы сказали: пять раз зашли, а мама пьяная. А часто детей изымают сразу?

— Только если родители сами оставляют детей, например, подбрасывают под дверь больницы. Или в экстраординарных случаях.

Этой весной, например, нам позвонил мужчина, сказал, что в парке Медвежино в палатке живет женщина с младенцем. Скорее всего, там она его и родила. Ясно, оставлять малыша в такой ситуации опасно.

Маму с ребенком тут же направили в больницу. Правда, женщина потом сама сбежала. В итоге в течение семи дней суд решил вопрос с изъятием.

— Ну а если случай не экстраординарный, как много времени дают специалисты, чтобы родители исправились?

— Если семья находится в СОП, то специалисты работают с ней полгода-год. И только после этого решают: изымать ребенка или нет.

Нередко, кстати, мы пытаемся договориться с родственниками горе-родителей. Просим взять детей под опеку. Вспомните, в апреле в Минске в подъезде одного из домов нашлись два братика, а потом весь город искал их маму. Женщина, как оказалось, оставила малышей с пожилым мужчиной, а мальчишки от него ушли. Ясно, доверять такой матери теперь сложно, поэтому братья сейчас у ее сестер в Гомеле.

«Мама заставляет по ночам молиться. Ясно, к такой маме педагог или комиссия придут на разговор»

Снимок используется в качестве иллюстрации.

— У кого чаще всего забирают детей?

— Причины разные, но в 90 процентах случаев родители пьют.

— А остальные десять?

— Скелеты в шкафу есть и в благополучных семьях. Допустим, родители отказываются от медицинской помощи для ребенка. Года четыре назад одной маленькой жительнице Минска пересадили сердце. Врачи назначили курс лечения, но мать не хотела давать ей таблетки.

Доктора забили тревогу. В итоге, чтобы положить ребенка в больницу, нам пришлось его отобрать. Директор социально-педагогического центра (СПЦ. — Прим. TUT.BY) стал ее официальным опекуном и дал разрешение на госпитализацию.

К сожалению, помочь пациентке медики так и не успели.

Встречаются случаи, когда родители не пускают детей в школу. Притом что базовое образование в нашей стране обязательно и в 6 или 7 лет ребенок должен пойти учиться. Конечно, когда у семьи есть объективные основания для надомного обучения, вопросов нет. Но если сыну или дочке восемь и они непонятно почему не посещают учреждение образования, то появляются вопросы к родителям.

Такие истории единичны, но они есть и детально изучаются. Лишение ребенка права на образование может стать причиной того, что сына или дочку отберут. Такое решение принимается комиссионно. Затем КДН (комиссия по делам несовершеннолетних. — Прим. TUT.BY) сообщает об этом прокурору, который, если не согласен, может незамедлительно это решение отменить.

— Могут ли взять семью на карандаш, если кто-то из родителей потерял работу?

— Если в семье нормальный доход и ребенок не голодает, аккуратно одевается, то какие к такой семье могут быть претензии? Может, там второй родитель хорошо зарабатывает.

— А если у семьи нет своего жилья?

— Арендуйте квартиру по договору найма, и вопросов не возникнет.

— Но в Минске многие снимают без договора.

— С этим пусть налоговая разбирается, нам же важно, чтобы семья была уверена, что завтра они с ребенком не окажутся на улице. И договор им это гарантирует. В то же время, если у людей минская регистрация, какая разница, снимают они жилье по договору или нет?

— А что еще может насторожить проверяющих?

Таких нюансов много, все их даже в законодательстве не пропишешь.

Например, была ситуация, когда ребенок на уроках постоянно засыпал. Учитель спрашивает почему. Отвечает: мама заставляет по ночам молиться. Ясно, что к такой маме педагог или комиссия придут на разговор. То же самое, если наставник заметит, что у ребенка синяки. Откуда они взялись? Как давно появились? Что вообще творится в семье — нужно проверить.

«У семьи всегда должен быть шанс исправиться»

Снимок используется в качестве иллюстрации. Reuters

— А если семья не откроет проверяющим дверь?

— Это тоже настораживает. Когда человеку нечего скрывать, зачем прятаться? Тогда выясняем, кто живет в этой квартире, почему не хотят общаться. Приглашаем родителей в школу, детский сад или социально-педагогический центр на беседу. Важно, чтобы взрослые с пониманием относились к этим разговорам и не воспринимали педагогов, воспитателей и специалистов КДН как врагов.

— Это не очень приятно, когда кто-то посторонний пришел к тебе домой, проверяет шкафы, заглядывает в холодильник.

— Спокойнее нужно к этому относиться. А как иначе выявить, где детям нужна помощь? Случай из моей практики: мать открывает холодильник, а в нем одно куриное бедрышко и пустота. И она уверяет, что приготовит из этого ужин на четверых. Сразу много вопросов к такой чудо-поварихе возникает.

— И семью из-за этого сразу поставят в СОП?

— Нет, у семьи всегда должен быть шанс исправиться, поэтому сначала управление образования проводит социальное расследование.

Создается комиссия, куда могут входить педагог школы, представитель СПЦ, воспитатель дошкольного учреждения, милиционер.

Раз в неделю, раз в месяц, а то и каждый день — все зависит от ситуации — они приходят к семье. Наблюдают, как люди живут, как воспитывают детей, какие выводы для себя делают.

— Когда из СОП семья переходит в статус нуждающихся в госзащите и у них забирают ребенка?

— Когда из месяца в месяц родители не исправляются, возникает вопрос, нужен ли им ребенок? И школа обращается в комиссию по делам несовершеннолетних, чтобы ребенка признали нуждающимся в госзащите и забрали.

— Сколько длится для семьи такая проверка?

— Четких сроков никто не устанавливает. Максимум, который у нас был, — два года. Это была семья с низким доходом, которая нуждалась в финансовой поддержке. Позже дети подросли, кто-то стал сам зарабатывать, маме с папой стало проще, и мы их сняли с СОП.

— Что нужно сделать горе-родителям, чтобы вернуть ребенка?

— Часто они не работают, тогда необходимо трудоустроиться или пойти на курсы. Закодироваться или посещать группу анонимных алкоголиков.

Сделать дома хотя бы косметический ремонт, походить к нашим психологам, чтобы наладить родительско-детские отношения.

Если через полгода, пока ребенок находится на гособеспечении, мама с папой не меняют свой образ жизни, специалисты готовят в суд материалы на лишение их родительских прав.

Источник: https://news.tut.by/society/564220.html

ВС: Прописанный в квартире ребенок имеет право на квадратные метры

Что делать, если меня не пускают в дом малютки?

Важное решение принял Верховный суд, разобрав иск о законности прописки ребенка. Этим вердиктом высший суд страны ответил на болезненный житейский вопрос: а какие права есть у детей на квадратные метры, в которых его прописали родители? И как это сказывается на хозяйском положении того родственника – владельца жилья, который прописал у себя ребенка?

В Пензе отец обратился с иском к дочери и попросил признать ее человеком, который не приобрел право пользования квартирой. Иск предъявил матери ребенка, так как девочка была несовершеннолетней. Сам иск отец объяснил тем, что с женой они разведены. С самого рождения по взаимной договоренности девочку прописали у бабушки, матери отца.

А супружеская пара с дочкой жили в другой квартире, которая принадлежала матери девочки. После развода квартира, в которой прописан ребенок, после смерти матери перешла к нему. Жилье муниципальное, и он стал его основным нанимателем. Но в этой квартире прописана его дочь.

Основной аргумент отца – девочка никогда не жила в бабушкиной квартире, поэтому у нее нет на нее никаких прав.

Бывшая жена в интересах своей дочери подала встречный иск. Она заявила, что после развода вопросов по поводу прописки дочери у бывшего мужа не возникало. Девочка – несовершеннолетняя, не может самостоятельно выбирать, где жить. Отец не дает ей ключи и на порог не пускает, так как квартиру сдает. А права пользования каким-либо другим помещением у ее дочери нет.

Поэтому женщина попросила судей вселить несовершеннолетнюю дочь в бабушкину квартиру. Решение райсуда было таким: отцу – отказать, а с иском матери – согласиться. Позже областной суд принял другое решение: отказать матери и удовлетворить иск отца. Дело дошло до Верховного суда.

Судебная коллегия по гражданским делам перечитала это дело и сказала: после того, как ребенка прописали в квартире, он приобретает права на нее.

Простая формальность – прописка несовершеннолетнего у бабушки дает ребенку пожизненное право на жилье. Аркадий Колыбалов / РГ

Вот как рассуждала высшая судебная инстанция. Областной суд, когда он пересмотрел решение районного, отказавшегося выписывать ребенка, рассуждал так. На момент регистрации девочки у бабушки отец не был нанимателем квартиры и в ней не жил. Регистрация ребенка носила чисто формальный характер.

И фактически девочка в спорную квартиру не вселялась с момента рождения. А живет ребенок по месту жительства матери. С таким вердиктом Судебная коллегия по гражданским делам не согласилась. Сразу после рождения ребенка прописали в бабушкиной квартире, в которой был прописан и отец ребенка.

Ни мать, ни отец, ни бабушка не возражали. Родители это подтвердили в суде.

Важен еще один момент. Когда отец стал вместо умершей матери нанимателем жилья и подписывал договор социального найма, он не оспаривал тот факт, что в квартире зарегистрирована его дочь. Он включил дочь в договор, как члена семьи. Верховный суд напомнил законы, которые надо применять в этом случае.

И начал он с Конституции, в которой сказано, что никого нельзя произвольно лишить жилья. Следующая – 65-я статья Семейного кодекса. В ней сказано следующее: “…интересы детей должны быть основной заботой родителей”.

А в Гражданском кодексе (статья 20-я) записано, что местом жительства несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, признается местожительство его родителей. Есть еще Жилищный кодекс. В нем 69-я статья, в которой говорится, что члены семьи нанимателя жилья по договору соцнайма имеют равные с нанимателем права.

А члены семьи нанимателя – это те, кто вписан в договор социального найма. В 71-й статье Жилищного кодекса сказано, что временное отсутствие нанимателя или кого-либо из членов семьи, не влечет изменения их прав по договору социального найма.

По смыслу этих норм права, несовершеннолетние приобретают право на жилую площадь, определенную им в качестве места жительства соглашением родителей. Форма такого соглашения законом не установлена.

Заключение подобного соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жильем. Причем это право может возникнуть независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что дети не имеют возможности сами реализовать свое право на вселение. Высший суд подчеркнул: закон не устанавливает какого-либо срока, по истечении которого человек признается приобретшим право пользования жилым помещением.

Еще важное соображение, высказанное судом.

Само по себе проживание ребенка и его родителей в квартире, которая не является тем местом жительства, которое определено ребенку соглашением родителей, не может служить основанием для признания его не приобретшим права пользования тем жильем, нанимателем которого является один из его родителей. Причем тем родителем, который сам признал ребенка в договоре найма своим членом семьи. Все это, подчеркнул Верховный суд, и не учла апелляционная инстанция.

А еще Верховный суд сказал – ссылка областного суда на то, что мать девочки купила в собственность квартиру, в которой она зарегистрирована одна, не имеет правового значения для разрешения такого спора.

Источник: https://rg.ru/2013/07/30/propiska.html

Ваши права

Что делать, если меня не пускают в дом малютки?

Когда вы купили квартиру, то стали собственником и автоматически получили очевидные права: владеть, пользоваться и распоряжаться своим жильем как угодно. Квартиру можно дарить, сдавать внаем, завещать или продать.

Екатерина Мирошкина

разобралась с правами

Но еще у собственников есть права, о которых они часто не знают. Зато этим пользуются хитрые арендаторы, налоговая, соседи, бывшие супруги, управляющая компания и приставы. Вот самые интересные права собственников, которые могут вас удивить. Все они работают — пользуйтесь, чтобы не потерять жилье, деньги и комфорт.

Распространите знания!
Отправьте статью тем, кому она пригодится

Скачайте карточки со списком прав собственника на телефон и поделитесь с близкими.

Скачать картинки с инструкцией

Основание. ЖК РФ ст. 17 ч. 2 и 4.

Как это работает. Квартира — это жилое помещение. Но кроме проживания личную квартиру можно использовать для профессиональной деятельности. Это не значит, что в квартире можно наладить производство, магазин или офис: для этого нужен статус нежилого помещения.

Есть прямые запреты: как использовать квартиру категорически нельзя. Например, там не разрешат наладить производство обуви или проводить богослужения. С 1 октября в жилых помещениях запретили размещать хостелы, хотя раньше было можно.

Вот условия, когда обычную квартиру можно использовать для бизнеса и подработок:

  1. Квартиру используют на законных основаниях. У собственника это регистрация права.
  2. Работа не мешает другим жильцам и соседям. У квартиры не стоит очередь клиентов, во дворе не разгружают машины с товаром, а по ночам никто не шумит.
  3. Соблюдаются санитарные, пожарные и экологические требования. Квартиру не переоборудовали так, что есть угроза обрушения, нет неприятных запахов, не работает оборудование с сильной вибрацией и нет запредельной нагрузки на общую электросеть.

Использовать квартиру для работы может физлицо и даже ИП. Например, юрист, писатель, фотограф, программист, брокер, бухгалтер или репетитор. Если кому-то из соседей не нравится, что раз в день к вам заходит ребенок на занятия математикой или иногда подъезжают клиенты, чтобы передать документы, — это проблемы соседей. Вы ничего не нарушаете.

Но если использовать квартиру как нежилое помещение — например оборудовать там офис, поставить фермы для майнинга криптовалюты, сдать ее в аренду под склад одежды или устроить пекарню с пятью духовками, но без вытяжки, — могут быть проблемы.

См. также:

Основание. ЖК РФ ст. 31.

Как это работает. Собственник квартиры может жить в ней сам и заселять туда кого захочет. В законе написано, что вселять можно членов семьи. Но хитрость в том, что для признания членом семьи необязательно иметь кровное родство, регистрировать брак и иметь общий бюджет.

Членом семьи может быть троюродный племянник, невестка, гражданский муж и ребенок от первого брака жены.

Эти люди могут временно жить в квартире даже без регистрации, и никто из соседей не возразит, что им не нравится громко плачущий младенец, бабушка-моралистка или девушка в слишком вызывающей одежде.

Если собственник захочет зарегистрировать у себя гражданского супруга или дальнего родственника, ему не могут отказать. Нет оснований требовать подтверждения родства.

Члены семьи, которых собственник вселил в свою квартиру, имеют право пользоваться ею наравне с владельцем. А вот вселять без разрешения собственника других людей они не могут — только несовершеннолетних детей. Любой член семьи может стать бывшим — тогда и прав пользоваться квартирой у него не будет.

См. также:

Основание. ЖК РФ ст. 35, ГК РФ ст. 293.

Как это работает. Собственник может выселить из своей квартиры человека, с которым у него больше нет семейных отношений. Например, жена может выселить бывшего мужа, если семья жила в ее добрачной квартире. Или если эта квартира принадлежала только ей по брачному договору. После развода муж становится бывшим членом семьи — его можно выселить.

Для выселения других членов семьи нужно доказать, что с ними нет семейных отношений: общего хозяйства, бюджета, помощи и поддержки. Зато есть конфликт и утрата доверия.

Так можно выселить гражданскую жену и ее взрослого ребенка, которых собственник раньше вселил как членов семьи даже без регистрации брака.

А бабушка может выселить внука, который давно уехал, с ней не живет и не помогает, хотя и родственник по крови.

Сложнее обстоит дело с детьми. Жена после развода становится бывшим членом семьи, а ребенок стать бывшим не может. Поэтому, даже если суд разрешит выселить бывшую супругу, за несовершеннолетним ребенком оставят право пользования квартирой его отца. Зато когда ребенок станет полностью дееспособным, выселить можно будет и его. Но это тема отдельной статьи.

Выселить собственника из квартиры можно только через суд. Например, если он использует квартиру как склад для химикатов, завел сорок собак или снес все стены, владельца могут выселить, квартиру продать с торгов и отдать ему часть денег.

Но сначала собственнику все равно будут предлагать все исправить или просто оштрафуют. Чтобы дело о выселении реально закончилось выселением, нужно десятки раз вызывать полицию, составить много протоколов, постоянно писать жалобы, собирать доказательства и ходить по судам.

В судебной практике есть такие примеры: соседи выселяли любителей громкой музыки и хулиганов.

Если вы просто не нравитесь кому-то из соседей, у вас шумные дети или вы гремите кастрюлями по ночам, никто вас не выселит.

См. также:

Основание. ГПК РФ ст. 446, закон об ипотеке ст. 50, ст. 78.

Как это работает. Если кто-то задолжал денег знакомому, партнеру по бизнесу, банку или по алиментам, долги можно взыскать за счет имущества. Например, можно списать деньги по судебному приказу со счета в банке, отнести исполнительный лист на работу или арестовать машину и выставить ее на продажу. Можно даже забрать квартиру в счет долга.

Но так нельзя сделать с единственным жильем. Если кроме этой квартиры у должника больше ничего нет, ее не заберут, а его не выселят за долги. Даже если это квартира площадью 100 м² в центре Москвы и должник мог бы купить недвижимость попроще.

Два года назад обсуждали законопроект о том, чтобы все-таки забирать слишком большое жилье, даже если оно единственное, — например когда мужчина живет в шикарном коттедже и не платит алименты. Но пока все заглохло. Единственное жилье могут забрать, только если оно ипотечное — то есть в залоге у банка. Тогда за долги его выставят на продажу, а собственника выселят даже с маленькими детьми.

См. также:

Скачать картинки с инструкцией

Основание. ГК РФ ст. 20, закон № 5242-1 ст. 2, КоАП РФ ст. 19.15.1, ст. 19.15.2.

Как это работает. Если у вас есть квартира, вы можете прописать там любого человека. Например, в качестве члена семьи, даже если он не родственник. Регистрация бывает временная и постоянная. Временную можно прекратить, а человека выселить.

Регистрация не дает права собственности на помещение. Тот, кто прописан, не может продать или подарить вашу квартиру. И продлить регистрацию по своему желанию он тоже не сможет. Зато он сможет без разрешения вселить своих несовершеннолетних детей и указать этот адрес в банке при оформлении кредита.

Если в квартире есть другие собственники, для регистрации взрослых нужно получить их согласие. Но если собственник только вы — прописывайте кого захотите, это ваше право.

См. также:

Основание. ЖК РФ ст. 17 ч. 3, ст. 22 ч. 1, ст. 23.

Как это работает. Если не собираетесь жить в квартире, а хотите использовать ее под офис, магазин или хостел, нужно официально поменять статус помещения на нежилое. Это право собственника, но его удастся реализовать только при соблюдении требований — одного желания мало.

Вот основные условия для перевода квартиры в нежилой фонд:

  1. Она находится на первом этаже — или выше, но под ней нежилые помещения.
  2. Есть отдельный вход или его можно оборудовать.
  3. Соседи не против переустройства и пристроек, а их права не нарушены.

Если все совпадает, можно собирать документы и менять назначение помещения. Решение должны принять за 45 дней. Но могут и отказать: в жилищном кодексе есть список причин. Придумывать свои аргументы местные власти не вправе.

Если что-то случится с домом, собственники квартир могут получить право на компенсацию, а владельцы нежилых помещений — нет. Даже если эти помещения когда-то были квартирами.

Например, если из-за наводнения пострадает дом, а федеральные и местные власти решат компенсировать жильцам утраченное имущество и выделить квартиры, владельцы нежилых помещений могут остаться ни с чем.

Обычно такая недвижимость в указах не фигурирует, а все риски несет владелец. Защитит только страхование имущества.

См. также:

Основание. ГК РФ ст. 54, пост. Пленума ВАС № 61 от 30.07.2013 п. 4.

Как это работает. В обычной жилой квартире можно зарегистрировать фирму. Переводить помещение в нежилое при этом необязательно. В квартире можно жить с семьей и детьми, и по этому же адресу в госреестре будет числиться ООО «Ромашка».

Так можно сделать, если в квартире зарегистрирован учредитель компании или ее директор. Владельцем могут быть и они, и кто-то посторонний, вообще не имеющий отношения к бизнесу, например теща.

Тогда от нее нужно согласие, а директору хватит и регистрации по этому адресу. Если собственник квартиры — сам директор, то нет никаких препятствий для регистрации фирмы по месту жительства.

Тогда домашний адрес семьи директора совпадет с юридическим адресом ООО.

Иногда налоговая говорит, что откажет в регистрации по месту жительства. Якобы квартиру нельзя использовать как нежилое помещение, и вообще это повод ликвидировать фирму из-за недостоверных сведений. Все это ерунда.

В законе нет запретов на регистрацию ООО, это официально, и собственник не нарушает закон. А использование жилого помещения налоговой вообще не касается: это жилищный кодекс, про юридический адрес там ничего не написано.

Минус этого варианта в том, что в квартиру будет приходить почта от налоговой. Ее нельзя игнорировать, потому что тогда будет зацепка, чтобы признать сведения недостоверными.

Если у вас интернет-магазин, онлайн-курсы или просто понадобилось ООО, но не хочется тратить деньги на аренду офиса и оформление юридического адреса, регистрируйте фирму дома.

См. также:

  • Что такое ООО
  • Как зарегистрировать ООО без визита в налоговую
  • Как снять офис

Скачать картинки с инструкцией

Основание. Конституция РФ ст. 35, ГК РФ ст. 14, ст. 1066, ст. 1067.

Как это работает. У всех россиян есть право на неприкосновенность жилища. Никто не может просто так зайти в вашу квартиру без решения суда, даже если это налоговики и полиция.

Тем более туда не может зайти бывший муж, пьяный сосед, председатель ТСЖ и просто любопытный человек. Если кто-то пытается без разрешения зайти в квартиру, можно использовать самозащиту — например спустить собаку или применить газовый баллончик. Но только если действительно есть угроза и необходимость. От самообороны недалеко до самоуправства.

Если в квартиру хотят зайти полицейские, приставы или налоговый инспектор, у них должно быть решение суда и согласие собственника. Для полиции есть исключения — когда нужно спасти жизнь, предотвратить преступление или задержать подозреваемых. Но никаких осмотров и проверок без явного повода, возбуждения уголовного дела и решения суда быть не может.

Когда налоговой кажется, что есть повод для проверки на дому, инспектор войдет туда только с согласия всех жильцов. Решение о выездной проверке не дает права зайти в квартиру без разрешения. Пусть тогда приходят с решением суда, но сначала его получат.

См. также:

Основание.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/prava/sobstvennik/

Не возите в детский дом сладости!

Что делать, если меня не пускают в дом малютки?

Специально зарегистрировалась для этого поста. Вроде бы что-то такое уже писали на Пикабу, но я решила повторить. Пишу сейчас, потому что впереди ещё 23 февраля и 8 марта, а также много других праздников.

Я работаю с детьми из детских домов и теми, кого временно забрали из семей. Каждый Новый год я вижу одну и ту же картину.

Муниципальные власти, спонсоры ВНЕЗАПНО вспоминают, что в их округе есть приют или детский дом. Надо срочно посетить, оказать благотворительность.

И едут в детдом многочисленные делегации: начальство всех уровней, зарубежные гости, телевидение и газеты… И все везут подарки. Но вот только в 99% случаев это конфеты, торты и прочее.

Почему-то все думают, что детдомовские дети конфеты в глаза никогда не видели. И точно года два их не ели. Поэтому тащат горы сладостей.

Вы видели, как детей рвет от конфет? Поверьте, это то ещё зрелище.

А как конфеты валяются по всем углам? А как дети плачут из-за того, что болит живот? А как скорая помощь забирает ребят в больницу? И как они потом под капельницей лежат? Ведь шоколадными конфетами и тортиком так легко отравиться: начальник не сам покупал, попросил подчинённых, те тоже вряд ли сами выбирали. Даже если и сами, то не смотрели на состав сладостей – лишь бы купить…

В этом году на одного воспитанника пришлось 18 кг сладостей. ВОСЕМНАДЦАТЬ. Специально считали. Это за месяц. Столько и взрослый не сможет съесть, а это дети. Подарки раздаются прямо в руки, ребятишки объедаются сладким и организм не выдерживает. Вы не представляете, какой это удар по здоровью. И как легко заработать болезнь, которую потом придется лечить годами.

Куда смотрят воспитатели? А что делать, если им звонят: встречайте новых гостей. Приезжает делегация, собирает детей и на камеру раздает подарки. Как камера снимает перепачканные шоколадом щеки.

Что имеем в итоге? Красивую картинку в СМИ и печальную в реальности. Дети долго приходят в себя.

А в новогодние праздники превращаются в маленьких Дадли из “Гарри Поттера”: в прошлом году было 38 подарков, а в этом только 36.

(в реальности, конечно, не 38, но около 15 наберётся, и из них 14 подарков – это конфетные наборы). Ребята четко усвоили, что взрослый, подаривший им подарок, завтра исчезнет из их жизни.

Хотите помочь – созвонитесь с детским домом. Спросите, что им нужно.

А чтоб не прогадать, можно смело закупать канцелярские товары – тетрадей, ручек, карандашей всегда не хватает. Альбомы для рисования, клей, цветную бумагу, краски, фломастеры… Ещё можно везти памперсы, если есть маленькие дети. Везите детские книги, энциклопедии, потому что библиотеки в таких заведениях никакие. Еще диски с мультфильмами и фильмами.

Можно один ноутбук на весь детский дом вместо сотни новогодних конфетных подарков. Везите спортивный инвентарь: мячи, скакалки, теннисные ракетки. Везите зубные щетки, пасту, мыло и прочее. Насчёт одежды также лучше созвониться и уточнить возраст. Майки, трусики, носки, колготки… В этом году мы с друзьями купили пять курток для девочек и ботинки мальчикам.

Было бы здорово вывезти ребят куда-нибудь: пострелять в пейнтбол, посмотреть футбольный матч. В этом году я с друзьями (уже наученная горьким опытом) оплатила мастер-класс знакомым поварам.

Они показали, как готовить салаты и холодные блюда (жарить-варить не разрешили). Ведь дети всего этого не умеют. Они ни разу не покупали сами хлеб, не готовили. А тут была реальная возможность попробовать.

И у детей получилось!

Что везти нельзя. Как вы поняли, сладости. Ещё мягкие игрушки (если только воспитатели или дирекция не просят) – среди ребят могут быть аллергики. Не нужны телефоны и планшеты и вообще дорогие личные подарки: ребята не умеют ценить такие вещи и часто ломают.

А ещё дети очень хорошо умеют манипулировать спонсорами. В ноябре 2015 у одной воспитанницы был день рождения и мы узнали, что она хочет планшет. Купили вскладчину, вручили, а она открыла коробку и скривилась. Не та модель.

Кстати, дети привыкают, что им все даётся просто так и потом, во взрослой жизни, живут потребителями: “Дайте нам!” И только попробуй дать не то!

В общем, выбирать подарок надо так, чтобы им пользовались все дети. И лучше свой приезд отложить и посетить детский дом, например, просто весной или летом. А то вспоминают о таких детях только раз в год.

В любом случае сначала надо позвонить в детский дом и спросить, что им конкретно надо. А то сейчас у нас уже пятеро побывали в больнице из-за того, что переели сладкого. И на Крещение снова два отравления.

P.S. Я не работник детдома, просто наш офис рядом и фирма часто помогает и детям, и воспитателям. Директор сам из детдомовских, поэтому, так сказать, опекает соседей))

Источник: https://pikabu.ru/story/ne_vozite_v_detskiy_dom_sladosti_5648139

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Что делать, если меня не пускают в дом малютки?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

Юриста совет
Добавить комментарий